Надежды и муки российского футбола - Мильштейн Олег Александрович - Страница 156

Конечно, футбол – это явление культуры, как и спорт в целом. Я думаю, что любое мероприятие, которое выбирается на международный уровень, – неважно, музыкальный конкурс, конкурс кондитеров или Олимпийские игры – это уже проявление, одно из проявлений именно национальной культуры.

Можно ли говорить о футбольной культуре страны? Ну конечно можно. Я даже не знаю, с чем это сравнить и как объяснить. Понимаете, во всех странах дети учатся на тех образцах, которые у них перед глазами. В свое время я разговаривала с Олегом Ивановичем Романцевым: он мне долго рассказывал о том, что Россия никогда не выиграет чемпионат мира, потому что у нас нет таких традиций, как в Бразилии. Я ему сказала: если мне не изменяет память, Германия становилась чемпионом мира столько же раз, сколько Бразилия (это был 1995 год), притом Германия – не южная страна, насколько я помню географию. Германия, сказал мне Романцев, это совсем другое дело: там очень много соревнований, начиная с самого детского уровня (как только эти малыши перестают падать и поднимаются на ноги, они в состоянии гонять мяч), и там начиная с этого уровня каждое поражение становится трагедией.

И вот тогда-то у меня впервые и возникла мысль, что, может быть, все проблемы российского футбола заключаются в том, что для нас никакое поражение трагедией не становится.

В Германии вот эта культура футбола, эта идеология футбола возникает в сознании мальчика на самом юном уровне и поэтому там другое отношение к игре. И другая самоотдача. И другое понятие самого слова «результат». Точно так же, наверное, и в Италии, и в Бразилии. Собственно говоря, у нас тоже футбол в какой-то степени определяет сознание мальчишек, которые растут, которые видят, что такое футболисты, как живут футболисты, на каких машинах ездят футболисты. Однако несоответствие качества и денег, которые за это платятся, приводит к тому, что, я думаю, если провести опрос на улицах среди мальчишек, то большинство из них скажет, что стать футболистом означает купить джип или «Мерседес» или еще что-то. То есть с самой игрой это сегодня никак не связано.

Во всех нормальных видах спорта люди мечтают о том, чтобы стать олимпийскими чемпионами, а в футболе предел мечтаний – попасть в дубль «Спартака», например. Сейчас в связи с падением «Спартака» это, может быть, немножко по-другому, но для большинства юных футболистов, я думаю, это так: футбол – это некий набор материальных благ.

Конечно, сегодня футбол – это и массовая культура, и шоу-бизнес, и контркультура – он подходит под все определения. Это давно уже не только элемент спорта. Тем более если мы говорим о российском футболе. Вы уж меня простите, у меня язык не поворачивается назвать это спортом, Спортом с большой буквы. Это некое шоу, адаптированное к российской действительности. Поскольку сейчас спорт в нашем обществе становится все более и более популярным, то это прекрасный антураж для разного рода встреч, переговоров. Я думаю, что футбольные VIP-ложи, где решается масса вопросов, в том числе и нефутбольных, – это одно, трибуны болельщиков – это другое. Это некий элемент общественного досуга – и государственного бизнеса; и я не удивлюсь, если узнаю, что в этих футбольных ложах решаются события государственной важности (в этом плане вообще спорт очень удобен).

Если Вы помните, перед Играми в Нагано был период, когда Беларусь как государство мало кто признавал, и Лукашенко сделал ход просто потрясающей мудрости: он избрался президентом Олимпийского комитета (хотя Вам, как никому другому, известно, что Самаранч специально приезжал в Минск, чтобы отговорить Лукашенко от этого шага). Так вот, когда Лукашенко приехал в Нагано, многие руководители и первые лица государств столкнулись с тем, что если они не хотят считаться с Лукашенко как с президентом страны, то с Лукашенко – президентом Олимпийского комитета Беларуси они вынуждены считаться, и в тот момент это сыграло очень большую политическую роль. Так и здесь.

Вся магия футбола заключается в том (мы уже говорили об этом), что это более массовая, более простая для понимания игра, чем другие, соответственно, она как бы «обречена» на зрительский успех. А то, что футбол не всегда логичен, так и любая игра не всегда логична. Немецкий футбол может быть логичен до мозга костей, но и он совершенно не застрахован от каких-то неожиданностей (как сейчас Валерий Георгиевич любит приводить в пример «Баварию», которая не смогла пройти в Лигу чемпионов, хотя должна была, казалось бы). Антилогикой футбола, например, можно считать мячи, забитые в свои же ворота, или мяч, каким-то чудом отлетающий от одной штанги в другую и залетающий в ворота, или что угодно подобное – таких примеров множество в любом виде спорта. Я, конечно, высокого мнения о нашем советском спорте, но думаю, что мяч, залетевший в корзину американцев на последней секунде мюнхенского матча, это не столько проявление безукоризненного мастерства, сколько какое-то фантастическое стечение обстоятельств… И в любом виде спорта таких вещей можно набрать множество.

Этим и интересен спорт. С одной точки зрения он логичен: побеждает сильнейший. А с другой… взять последний чемпионат мира по плаванию, когда наш парень, трехкратный чемпион мира марафонец Юра Кудинов сумел выиграть. Он проигрывал около четырех минут на середине дистанции после первых десяти километров; даже его тренер, сидя в лодке сопровождения, прикидывал: может, каким-то чудом удастся занять хотя бы восьмое или девятое место, чтобы дать команде хоть одно очко… но соперника утащило течение, и Кудинов выиграл. Логично? Абсолютно нелогично. За это и любят спорт! За наличие логики – и ее полное отсутствие, за парадокс и непредсказуемость.

Лучшая импровизация, с моей точки зрения, это импровизация подготовленная. О ремесле и понятии «ремесло» я как-то разговаривала с Тамарой Николаевной Москвиной, нашим выдающимся тренером по фигурному катанию, и она мне сказала, что работа тренера – это не что иное, как ремесло, возведенное в очень высокую степень. Это некий набор приемов, и в слове «ремесло» применительно к спорту я не вижу ничего унизительного. Просто у тренера Газзаева одно ремесло, а у тренера, допустим, Бора Милутиновича – другое, у Ван Гаала – третье ремесло, у Бескова было четвертое, у Лобановского – пятое. И если «ремесленник» Лобановский вообще не считал за серьезный уровень выйти в 1/32 чего-нибудь, то для ремесленника Газзаева эта высота не всегда достижима. Вот этим и отличаются, собственно говоря, выдающиеся тренеры – тем, что они владеют ремеслом настолько, что знают кратчайший путь достижения результата. Вот и все.

У каждого тренера существуют свои приемы. Я не думаю, что тренер, который в состоянии вывести свою футбольную команду в финал чемпионата мира, руководствуется только вдохновением. Я даже не допускаю такой мысли! Наверняка в основе очень хорошо налаженный тренировочный процесс, с четким объяснением задач и, главное, с умением, с пониманием того, как эти задачи могут быть реализованы. А что касается вдохновения и импровизации, то ведь одно другого не исключает. Когда игра идет на хорошем уровне, что отличает, собственно говоря, понятие «пик формы», тогда у человека получается все. Да, он играет ту же самую схему, но мяч ему на ногу или в руку, в зависимости от вида спорта, ложится как влитой. Он кидает – и у него все получается: и нужная скорость, и нужная траектория, и любой другой прием или тактическое действие. Ну, сами знаете, как бывает: утром встанешь – и все получается, а иногда вот вроде все делаешь правильно, а все из рук валится – стечение обстоятельств. У каждого человека может быть спад, но если ремесленный уровень присутствует, то даже когда у одного спад, то команда вытягивает это. А вот если базы-то нету, то никакое вдохновение не поможет. Ну разве что в свои ворота засандалить!

Все зависит от людей, а люди разные. Может быть, журналистам это видно гораздо больше, чем представителям других профессий, но есть люди, с которыми безумно интересно разговаривать, причем не только на футбольные темы, а просто о жизни. Иногда это достаточно парадоксально. Я одного такого потрясающего собеседника обнаружила в Сергее Горлуковиче, фигуре угрюмой, с репутацией молчуна, не бог весть какого интеллектуально развитого человека, – я получила колоссальное удовольствие, общаясь с ним. Таких людей – думающих, анализирующих, способных проводить какие-то параллели – можно перечислять и перечислять, они есть во всех видах спорта. Точно так же во всех видах спорта есть люди крайне ограниченные, блестяще владеющие своей профессией, которым просто не интересно ничто другое. И я не могу сказать, что лучше, – я просто говорю, что и те и другие есть в спорте, как и в любом другом деле.