Надежды и муки российского футбола - Мильштейн Олег Александрович - Страница 153

Разница в том, что там спортсмен идет в футбол сознательно, он знает, что через несколько лет упорного труда станет миллионером. Смотрите, Бекхэм на какой уровень вышел: у него королевский орден – самая высокая награда! Там футболист получает удовлетворение от того, что он заканчивает карьеру: он себя и свою семью обеспечил до конца жизни. А мы как заканчиваем? У нас ноль. Я сейчас нищий. Я в моем возрасте своими покалеченными, уже стертыми ногами должен себе на жизнь зарабатывать. Да еще и не дают работать! Я у них (в РФС) не прошу денег, я говорю: «Дайте мне работу». А еще есть Ловчев, Папаев – это же люди очень известные! Дайте работать, это ваша прямая обязанность – защитить нас социально! А они еще работу специально не дают.

Вот так и добивают людей, которые в свое время славу стране приносили. Кстати, мы очень большие деньги в казну государственную приносили. А нас добивают… В сборной Франции, если ты за национальную сборную своей страны сыграл даже одну игру, уже попадешь в золотой фонд страны. А у нас по сорок, по пятьдесят, по сто раз играли за сборную страны – и сейчас все в нищете, сидят без работы. Правда, я не сижу без дела, все-таки приобщен к футбольной сфере: к футбольной журналистике, к телевидению, но и здесь у нас все на диком уровне! Если бы я на Западе использовался так, как здесь (я аналитик-обозреватель), то я бы уже давно, наверное, миллионером стал, не выходя из офиса или коттеджа. В российском футболе использовать мой интеллектуальный потенциал не считают нужным. Сейчас, например, «Маяк» сделал мне сайт, я могу общаться со всем миром по любому вопросу – но это же никак не оплачивается. Правда, они говорят: это новый проект, вот-вот все пойдет. Надеюсь, работаю и жду…

Мне уже можно три-четыре книги написать – столько набралось аналитических материалов. Есть еженедельник «Футбол», журнал «Спорт-Экспресс» – они мне иногда платили за мои статьи. На чемпионате мира они попросили меня комментировать на телевидении, там хочешь не хочешь – оплачивают, потому что заключается договор. У меня образование есть: я тренер высшей категории по футболу, закончил ВШТ. Сейчас аналитик, но меня тянет на практическую работу. У меня столько собрано материала, что я могу и лекции читать, и заниматься подготовкой тренеров. Я в завтрашний день смотрю.

Если ты не футбольный специалист, ты тем более должен окружить себя футбольными профессионалами высшего класса. Мало того, что они в профессиональном плане должны быть на очень высоком уровне, они еще как люди должны быть порядочными.

Телевидение – это власть. И если оно правильно используется в том же спорте, то это пропаганда спорта, футбола. Телевидение может создать какое хотите общественное мнение. Я единственный человек, который перед чемпионатом мира говорил, что наши не выйдут из группы (это было в программе Шустера). Но меня воспринимали как дурака, даже в Интернете сложили такое мнение, что Бубнов все время ноет, все время просит, все ему плохо… вся страна хочет, чтобы сборная вышла, а один идиот не хочет. Но ведь этот идиот все время прав оказывается.

Интересная деталь: когда мы были изолированы, уровень нашего футбола был выше, сейчас, когда все двери раскрыли, он стал ниже – вот вам оборотная сторона свободы! Здесь еще очень много вопросов, которые нужно анализировать, но факт налицо. Правда, сейчас все это потихоньку меняется.

Подытожим: кто же такой футболист? Даже в нашей стране это спортсмен-профессионал. Но на Западе это реальный статус, а у нас – бумажный, потому что там футболист введен в правовое поле, а здесь статус дали, а в правовое поле не ввели. Поэтому у нас возможны всякие такие дела, как с Сычевым: обманы, фальшивые подписи на контрактах, платят одни деньги, а в ведомостях проставляют другие…

Кто такой футбольный тренер? В профессиональном футболе – это клерк, который нанят на работу. У нас он может быть одновременно и тренером, и президентом – кем угодно – это полный хаос. Потому что в России не профессиональный футбол. В России сделали так, как выгодно группе людей: воровать – и все. И никакие ко-лосковы ничего не будут делать, потому что это всех устраивает. Он для этих дел! Поэтому я и выступаю против них.

Если мы хотим сделать настоящий – профессиональный, цивилизованный – спорт, то здесь все надо менять кардинально. Если мы хотим продолжать воровать, то будем ходить по кругу. Функционеры приняли эти правила игры – по ним играют.

Мы, профессионалы, можем быть использованы только в настоящем профессиональном футболе, когда все будет цивилизованно. А пока мы теряем профессиональные кадры. И наш футбол проигрывает…

Елена Вайцеховская

Заслуженный мастер спорта СССР,

победитель Олимпийских игр

по прыжкам в воду (Монреаль, 1976 г.),

обозреватель газеты «Спорт-Экспресс»,

видный спортивный журналист страны

Российский футбол – это паноптикум

Думаю, футбол – примитивно простая для восприятия игра. У каждого, кто сидит и смотрит ее, возникает иллюзия, что он может выйти на поле и делать то же самое, может быть, даже лучше. Такая простота всегда рождает повышенное желание обсуждать, анализировать, делиться – всем все понятно. Вот и все. Отсюда и популярность, и притягательность футбола.

Если взять все остальные виды спорта, которые можно сравнивать с футболом, то футбол из них наиболее примитивный (я не говорю, что это наиболее примитивная игра по технике). Но для восприятия – наиболее примитивный. Футбол можно сравнить с хоккеем. В хоккее гораздо более высокие скорости – уже не уследить. А здесь все очень просто. Можно пивка попить – на поле же в это время ничего не происходит, можно пойти покурить или покурить, сидя на трибуне, можно обсудить ноги проходящей мимо блондинки – и при этом опять же ничего на поле не будет происходить. Собственно говоря, наиболее стандартный счет, который бывает в футболе, – это уже некий показатель, что это очень медленная игра по сравнению со многими другими.

Я обозреватель газеты «Спорт-Экспресс». Уже 12 лет так и работаю. Первый футбольный материал сделала в 1991 году (это было как раз во время путча). Это было интервью с Протасовым, после которого его взяли в сборную. Я не могу сказать, что с тех пор у меня вырос интерес к футболу… Вот фигуры российского футбола, с которыми я за это время общалась: из тренеров Садырин, Ро-манцев, Газзаев, из руководителей Колосков, из футболистов Протасов, Харин, Черчесов, Онопко, Ледяхов, Пятницкий, Беланов, Блохин, по телефону я разговаривала с Лобановским. Из опытных игроков – Блохин и Протасов, из совсем зеленых – Дима Сычев… Не могу сказать, что тогда, в 1991 – м, у меня были какие-то иллюзии, а сейчас, в 2003-м, их нет. Для меня российский футбол – это паноптикум. Занимательное зрелище.

Я с большим интересом смотрю чемпионаты мира и чемпионаты Европы, начиная, скажем, с одной восьмой финала. Мне действительно интересно. Последний чемпионат, например, смотрела, находясь в отпуске. С трудом удалось найти сигнал, но мне хотелось его смотреть. Понимаете, футбол дает очень разнообразную пищу для размышлений, а что касается нашего российского футбола, то он вызывает у меня любопытство. Я, пожалуй, сравнила бы это с тем, как посетители кунсткамеры смотрят на двухголового эмбриона в пробирке: отвратительно, но любопытно.

Если бы я была футбольным болельщиком, для меня, безусловно, главным был бы результат и, возможно, счет 3:0 в пользу команды, которой полагалось бы быть для меня любимой, например, ЦСКА. Это вызывало бы у меня сплошной восторг. А поскольку я болельщиком не являюсь, то смотрю на все это предельно пресно. Все зависит от того, как проходит матч, – все матчи, сами понимаете, разные. В матче я обращаю внимание где-то на поведение тренера, где-то на действия игроков, но в целом, повторяю, российский футбол не вызывает у меня интереса как профессиональный спорт. Это трудно объяснить, но, Вы знаете, я смотрю по телевидению разные передачи, включая самые дурные, типа «Большой стирки», «Поля чудес», стараюсь смотреть все ток-шоу: мне безумно интересна человеческая психология. Как себя ведут люди? Как у ведущего возникают симпатии к человеку? Как мгновенно рождается ну если не антипатия, то, скажем, некое снисхождение, такое легкое презрение? Вот точно так же футбол: я его смотрю с психологической точки зрения.