Надежды и муки российского футбола - Мильштейн Олег Александрович - Страница 151

Футбол многолик. Он – явление мировой культуры, поэтому и пользуются такой популярностью чемпионаты мира, европейские кубки по футболу.

Футбол – это и шоу-бизнес, и массовая культура, и контркультура. Товарищеские, показательные, благотворительные матчи – все это доказательство того, что футбол – это массовая культура.

Я бы не согласился с утверждением, что футбол парадоксален и не всегда логичен. Все игровые виды спорта – именно игровые виды спорта! – непредсказуемы, парадоксальны. Именно этим они притягивают, именно поэтому пользуются особой популярностью. Я даже пойду дальше: позволю себе заявить, что как искусство футбол стоит выше театрального искусства. Для меня это однозначно. Я объясню почему. Вот я прихожу в театр, у меня программка. Я могу от начала до конца прочитать либретто и уже до начала спектакля знаю, чем там все начинается, чем закончится. Актеры и режиссеры все ситуации неоднократно репетируют и добиваются совершенства в исполнении. Артист входит в роль (у него есть время войти в роль), режиссер во время многочисленных репетиций его все время направляет: правильно – неправильно, тысячу раз репетируют, причем в одних и тех же привычных для них условиях. В футболе же этого ничего нет и быть не может, там только тренировки. Так что в театр я прихожу только посмотреть на игру конкретных актеров. И в футболе, и в театре – игра, но игра разного рода: актеру надо только в образ войти, в футболе все это на несколько порядков выше.

В футболе сценария нет. Игра, даже если она договорная, непредсказуема: никто заранее не знает, как она будет развиваться. Ну разве сам футболист знает, в какой момент где будет стоять, как будет играть, как будет забивать! Сценарий не известен ни зрителю, ни спортсмену. В каждой команде разрабатывают свой сценарий, но это не значит, что именно по этому сценарию и пойдет игра: в процессе игры нужно ввести коррективы. Прорепетировать ни одну игру невозможно. Ты просто готовишься, а как будет, ты не знаешь. И зритель этого не знает. Вот почему на футбол по сто тысяч ходит, а какая у него телевизионная аудитория! А театр – это для небольшой группы интеллектуалов. Когда театр объявляют чуть ли не высшим искусством, я с этим согласиться не могу.

В футболе игра – это штучный экземпляр. Товар, так сказать, одноразового пользования. Конечно, матч можно записать на видео, ты можешь просмотреть игру, но повторить ты ее не сможешь никогда.

Актеры все это чувствовали. Они люди честолюбивые, умнейшие, культурнейшие люди. Чтобы стать актером, нужно получить специальное образование, нужно иметь определенную культуру, а футболист – раньше это была шпана, но эта шпана дружила с актерами, набиралась от них культуры. Те же Старостины тому пример. Видимо, и сами артисты чувствовали, что футбол – это что-то более высокое, чем то, чем они занимаются, поэтому тянулись к футболу и футболистам.

Практически всех артистов так и тянет на футбольное поле, и не только посмотреть на чужую игру, но самим попинать этот мяч (нас, футболистов, на сцену особо не тянет – за очень редким исключением!). И хотя я понимаю, что это искусство, что для сцены тоже нужен талант, я убежден: то, чем мы занимаемся, по своему уровню значительно выше.

Еще аргумент: артист начинает свою карьеру, как правило, когда заканчивает театральное училище, и играет до 60-70 лет, а многие всю жизнь. Век футболиста – максимум 20 лет: 10 лет, когда ты активно играешь, и еще 10 ты к этому идешь (вот так и у меня: я в 16 начал – в 36 закончил). Потом, если ты становишься тренером, твоя футбольная жизнь продлевается – но уже в другой роли. Если актер проживает одну жизнь, актерскую, то футболист высокого уровня, уйдя на тренерскую работу, – практически две. Причем очень часто вторую жизнь приходится начинать с нуля, а это тоже очень серьезное испытание. Некоторые не выдерживают – вешаются, пьют… Это специфика как раз футбола – нет, пожалуй, спорта вообще и футбола в частности. Вот поэтому я и утверждаю, что здесь все значительно сложнее, и великие актеры это чувствуют.

У меня есть друзья актеры, я общаюсь с ними. Правда, я несколько «выбиваюсь из стаи»: не пью, не курю. Был и остаюсь «белой вороной», некоторые считают такое поведение ненормальным и невозможным. Пьянство – и в актерской, и в спортивной среде – объясняют необходимостью снятия стресса (потому что положительный ли, отрицательный результат – в любом случае стресс). Чтобы со стрессом справляться без алкоголя, нужно такую психику и такую нервную систему иметь!

Я ведь родом из провинции, и Николай Николаевич Озеров хотел меня в свою среду втянуть, хотел познакомить с великим русским актером Михаилом Михайловичем Яншиным. Озеров мне очень симпатизировал. Но я как-то не пошел… из-за занятости в первую очередь. Вот сейчас я с удовольствием иду в спортивную журналистику: понимаю, что это интересный мир, особенно на уровне серьезного профессионального искусства. Чтобы на равных общаться с этими интересными высокообразованными людьми, надо было расти и расти. Я так думаю (и так по жизни иду): всему свое время. Вот вам пример: я «Войну и мир», «Преступление и наказание» в школе не читал, хотя имел по литературе хорошую оценку. Не понимал я их. Ну как можно такие серьезные вещи читать в восьмом классе, когда ты истории не знаешь, когда у тебя нет жизненного опыта, – ничего за душой нет?! Я считаю, «Преступление и наказание», многие другие классические вещи нужно читать в том возрасте, когда уже имеешь жизненный опыт, знаешь историю, созрел для восприятия мира.

Посмотрел я на настоящих профессионалов на Западе – скажу вам, до нас им далеко! Я имею в виду профессиональное отношение к футболу, то, как мы тренируемся… Они поразились, когда нас увидели. У нас в советское время были люди такого же склада, как я: мы на несколько голов выше игроков «Арсенала». Как профессионалы мы были намного выше официальных западноевропейских профессионалов. Просто у нас другая система была.

Главное в футболе – игровая дисциплина. Один из элементов – выполнение установок тренера. Что такое отличная игра классной команды? Это допустимый уровень импровизации. Чем выше класс команды, тем больше процент импровизации у каждого отдельного игрока, а команда из отдельных игроков складывается. Игра на высоком уровне – это искусство. Но импровизация ни в коем случае не должна быть 50:50. Я думаю, самый большой допустимый уровень импровизации, который могли себе позволить бразильцы калибра Пеле, это где-то 55:45 – все, выше нет. Когда бразильцы опускались до уровня 50:50 и через раз импровизировали, то они все проигрывали. Я хочу сказать, что законы игры – это определенные тактические схемы, они должны четко выполняться. Они в природе игры, это основа. Чем ниже класс команды, тем больше она играет на постулатах тренера. Когда импровизация вообще нулевая, это уже пародия на искусство футбола – я такую команду называю «команда-робот». Это полностью запрограммированная тренером команда, команда зомбированных, и, если ситуация по ходу игры меняется, а игроки никак не могут перестроиться, они обречены. Это самый низкий уровень футбола. Там, где главное – игровая дисциплина, выполнение установок тренера, – это команда-робот.

Те, кто утверждают, что ни о каком творчестве в футболе говорить нельзя, к футболу вообще никакого отношения не имеют. Без творчества, без вдохновения футбола нет. Вернее, такой футбол есть, но на него не ходят люди.

К большому моему сожалению, образовательный уровень большинства футболистов очень низкий. С чем это связано? Думаю, вот с чем: чтобы добиться чего-то в футболе, нужно полностью себя ему посвятить, с самого раннего возраста отдавая ему очень много времени. Это как в науке, когда человек полностью посвятил себя какому-то выбранному направлению – и всё! Бесков и другие тренеры это хорошо понимали, поэтому говорили: «Ты выбери что-нибудь одно: или учись, или в футбол играй». Или так говорили: «Или ты, или футбол». Я на себе понял, что серьезно учиться, осваивать науки и одновременно играть в футбол на профессиональном уровне – невозможно: в футболе очень серьезные физические нагрузки. Из-за этого и образование у многих футболистов такое.