Надежды и муки российского футбола - Мильштейн Олег Александрович - Страница 146

Я общался с разными людьми и представляю себе вообще, как устроен менталитет европейца или, скажем, того же бразильца. Никто не проводит внутренней параллели между успехами футбольной сборной и могуществом свой страны. Вообще идея, что мы лучше всех, – это идея тоталитарная. А тоталитарных государств у нас с вами на Земле уже почти не осталось. Да, мы были последним крупным тоталитарным государством – ну если не брать Ирак или Кубу. В тоталитарном государстве эта идея превосходства нации – она есть, а идеи превосходства одной нации над другой сегодня в Европе не существует, это видно даже по карте, по шенгенской визе. Мне жалко, что больше нет гульденов или лир, а есть евро, мне кажется, что-то все-таки теряется. Но в этом есть как бы правда, это, так сказать, вещи культурного уровня.

Да, конечно, футбол нужно и можно считать явлением культуры. Хотя бы потому, что девушки, когда смотрят футбол, например чемпионат мира, говорят, что вот у итальянцев самая лучшая форма. А девушки – это лучшие дизайнеры. Но это я говорю об элементах повседневных, бытовых. А если говорить про культуру боления, про то, как поет стадион «Сансиро» (мне там удалось побывать в этом году с «Локомотивом»), – это нечто большее, чем певческое поле в Эстонии. Так никогда в жизни не споют стотысячные «Лужники» – не поется как-то. И вот это, безусловно, какой-то культурный срез, это какое-то культурное зеркало жизни.

Первый раз я попал на настоящий футбол в Англии в 1995 году, тогда в Лондоне на «Хайбери» («Хайбери» – стадион «Арсенала») «Арсенал» играл полуфинал Кубка кубков с «Сампдорией». Весь стадион стоит, идет разминка, на табло показывают какие-то голы, каждый бывший гол – взрыв эмоций. Тут – итальянцы, за воротами – англичане. Какой-то хаос! Свисток судьи, первое касание по мячу – и весь стадион садится. Все как один. Где-то в подкате к центру поля полузащитник из-под ноги другого полузащитника выбивает мяч в аут – стадион разражается аплодисментами: человек сделал то, что он хотел, у него это получилось, это заслуживает аплодисментов, и если, не дай Бог, кто-то встал, то за ним встают все. Это культура. Это не только футбольная культура страны – здесь можно говорить вообще о культуре страны. Глядя на футбол, можно сказать, кто и как относится к самому себе. Это первый признак культуры.

По футболу я могу точно сказать, что из себя представляет нация. Возьмите грузинский футбол. Он всегда был потрясающе красивый – даже когда, например, тбилисское «Динамо» (в некоторые периоды) особенно не отличалось. КПД полезности грузинской деятельности заключалось в вашем эстетическом впечатлении от того, как игрок это делает. Да, что он делает, уже неважно – важно как. И это видно всегда, и мне это милее, чем то, что я вижу у нас на поле.

Я вообще глубоко убежден в том, что есть вещи, в которых мы пытаемся конкурировать только по своей исторической заносчивости, между тем как конкурировать нам в них бессмысленно. На мой взгляд, ни наш кинематограф, ни футбол российский в ближайшие десятилетия не изменятся. По потенции, по векторам не похоже на то, чтобы российское кино переплюнуло американское: слишком сильное отставание в технологиях, в подходах, во всем. То же и в футболе. Не будем мы никогда играть, как бразильцы, – это понятно. Правда, в мировой культуре есть такой феномен – индийское кино. В Индии снимают восемьсот фильмов в год, и никакому Голливуду это не снилось. Но нигде, кроме Индии, это кино не смотрят (ну может в каких-то сопредельных государствах). При этом индийское кино – это успешный бизнес и это, безусловно, закладка фундамента: чтобы потом сделать шаг вперед, надо сначала заняться субкультурой. Не надо нам того, что делают Газзаев, Романцев, – люди из-за этого, как видите, спиваются. Они не выдерживают. Бедный Романцев! Жалко Олега Ивановича, потому что от него прямо все ждут чуда. Откуда? Он же не Бог. Ты с собой сначала разберись, здесь, внутри. Это субкультура, безусловно. Тем более, что она никому кроме нас не нужна.

Я даже не знаю, почему я футбол предпочитаю другим видам спорта. Наверное, просто потому, что это как-то из детства… Но ведь хоккей, баскетбол, волейбол – тоже игры непредсказуемые. Просто в игровых видах спорта футбол, пожалуй, один из самых ярких: там возможно чудо, там очевидно более слабый вдруг может выиграть у сильнейшего. Это почти невозможно в индивидуальных видах спорта: в бадминтоне или настольном теннисе, в борьбе, в боксе. А в футболе достаточно двух-трех за игру таких стечений обстоятельств, чтобы вдруг сборная Бразилии проиграла команде Швейцарии со счетом 1:2. Это возможно, и на это чудо надеяться можно. Собственно, из-за этого, из-за непредсказуемости, футбол и есть чудо. Вспомните, «Бавария» – «Манчестер» в финале Лиги чемпионов: «Бавария», проигрывая за минуту до конца 1:0, выигрывает в дополнительное время. 99% людей ответит «нет», только один процент скажет «да» – и такое в футболе бывает!

В любом человеке есть труд и талант. Если у вас нет таланта, то, как бы вы ни работали, вы все равно не станете великим футболистом. Если вы не будете трудиться, имея талант, у вас больше шансов преуспеть, чем у других, но, как правило, ничего не получается. Но когда человек свою жизнь посвящает тому, чтобы трудом развить свой талант, то с ним случаются такие моменты, он переживает такие мгновения высочайшего возбуждения, когда у него вдруг открываются все энергетические клапаны, когда он вдруг воспринимает все необычно, начинает чувствовать острее. Вот это и есть то, что, наверное, называется вдохновением, и это бывает в спорте, безусловно. Помните, был такой финальный прыжок в длину американского атлета Бимона на Олимпийских играх в Мехико в 1968 году: он прыгнул на 8 м 90 см. Это было один раз в жизни, он больше никогда так не прыгал, и так никто еще двадцать лет прыгнуть не мог. Что это такое? Это чудо! Это вдохновение! А Марадона, который мог почти всю игру не играть, а потом брал мяч и обводил шестерых (!) соперников! Смотришь, вроде ничего особенного не делал: он же не перепрыгивал через противников с этим мячиком, не делал каких-то чудо-обводок – а вот обошел всех шестерых, прошел, как нож сквозь масло, и в итоге гол. Это разве не вдохновение, не чудо?!

А Федор Черенков?!

Были у нас футболисты – вот я их больше всего и любил – у которых, может быть, не хватало трудолюбия, но… У меня в юности был вообще кумир – Игорь Добровольский. Этот футболист у меня вызывал просто восторг: в этом человеке было все, что должно быть у футболиста. Мишель Платини! В принципе, это были явления одного порядка. Игорю, видимо, не очень повезло в жизни: он родился в не очень футбольной стране и большую часть своих сил потратил на то, чтобы выжить. Такой человек всегда сложно устроен. С ним не договоришься, как с каким-нибудь Шавейко, не получится. У нас же было всё, как в армии, все под одну гребенку. Поэтому у нас и звезды так быстро меркли… поэтому великий Кипиани мог быть звездой мирового уровня, а не стал. В футболе были великие тренеры – Якушин, еще кто-то, но фигур, сравнимых по своему масштабу, интеллекту и мощи с хоккейными тренерами Тарасовым, Тихоновым, Чернышевым, в футболе в последнее время не было.

В актерском деле очень редко, когда хорошие актеры становятся хорошими педагогами. Я не могу объяснить механизм этого процесса, но это действительно так. Футболист тоже, но футбольный тренер у нас – главная беда нашего сегодняшнего футбола. И это, по-моему, из-за отсутствия тренерской школы. Мы все еще вспоминаем

Аркадьева, по его конспектам пытаемся писать какие-то учебники, тренировать. А уже давно все по-другому. Я думаю, что если бы ситуация позволяла, скажем, отдать тот же «Локомотив», тот же ЦСКА, да и «Спартак», «Динамо» в руки грамотных, хорошо обученных иностранных тренеров, но если бы при этом не вертелись вокруг вездесущие функционеры и не решали бы проблемы личных контрактов футболистов, не принимали бы решений, куда девать деньги и как их правильно использовать, – вот если бы все это вдруг прекратилось, то, я думаю, все было бы по-другому. У нас ребята-то, в принципе, неплохие, талантливые. А если бы еще детей начали учить иностранцы – вот это было бы совсем хорошо! Тут надо что-то еще менять и в головах наших тренеров, и менеджеров, и функционеров.