Надежды и муки российского футбола - Мильштейн Олег Александрович - Страница 118

Я играл в футбол. Я играл в футбол, естественно, с детства, играл и в студенческие годы. Я помню, у нас в Переделкине, где было общежитие Литературного института, была так называемая «Ясная Поляна» – такое поле, где мы все играли в футбол. Роберт Рождественский был защитником, Борис Никольский, сейчас главный редактор журнала «Нева», известный писатель, стоял в воротах. Нынешняя литература в лице нас, пацанов, мальчишек, студентов Литературного института, начиналась тоже вот отсюда. Это тоже ведь определенная драматургия.

Почему для меня футбол такое очень близкое дело? Во-первых, потому, что я, как и все, играл в футбол. Я закончил играть, может быть, лет семь назад (мне было уже за шестьдесят), когда сломал ногу на футболе и уехал в круиз, не наложив гипса – мне было неудобно ехать в круиз в гипсе, и я просто забинтовал эту лодыжку вот здесь, внизу, и так с палочкой и ходил… и когда я вернулся через три недели и пришел на рентген, мне сказали «срослось» – я думаю, это тоже результат того, что я всю жизнь занимался спортом, любил футбол, бегал, закаливался.

Для меня футбол – это еще, конечно, имена. Я всю жизнь болел за «Торпедо». В 1964 году, когда за «Торпедо» (тогда это была единственная команда – это сейчас стало два «Торпедо») играли Эдуард Стрельцов, Воронин, Гусаров, Валентин Иванов, это была команда, которая сделала золотой дубль: они выиграли первенство Советского Союза и взяли Кубок СССР. Помню, тогда я очень сильно заболел и смотрел футбол едва сидя, с высокой температурой. Это было ужасно. Я загадал: если они кубок заберут, значит, у меня все будет в порядке, я выздоровею. И они взяли кубок! С тех пор, с 1964 года, я болею за «Торпедо». До сих пор за «Торпедо». Только путаюсь иногда, за какое «Торпедо» сейчас болею. Сейчас же их продали кому-то! Но дело не в этом.

Я тогда жил еще, помню, в Твери, и туда приезжало «Торпедо». Играла в те дни такая команда – «Волга», она была довольно знаменитая. Вот тогда я увидел на поле Стрельцова. На своем родном поле, на тверском, – понимаете, для меня это все было… как Вам сказать… это все было, как легенда. Позже, когда я был уже главным редактором журнала «Юность» и Стрельцова уже не было в живых, мы напечатали заметку и предложили читателям собирать средства, вообще как-то активизироваться, чтобы поставить памятник этому великому футболисту, Эдуарду Стрельцову.

В «Торпедо» играл и один из самых интеллигентных футболистов – Воронин, тоже трагически погиб в молодые годы. Он был олицетворением интеллигентности. Например, он никогда не позволял себе вбросить мяч, когда его должен был вбрасывать в поле игрок противоположной команды, то есть соперник – он всегда отдавал его в руки или оставлял у бровки поля. Это был такой рафинированный интеллигент… и играл прекрасно. Эта моя болезнь, я имею в виду болезнь за футбол, – она прошла через всю мою жизнь. Я болею за «Торпедо», хотя, когда речь идет уже о международных матчах, я, конечно, всегда болею за нашу страну, и мне горько, что мы иногда очень плохо играем, а, играя плохо, пытаемся найти виноватых на стороне. Не надо ничего на стороне искать! Надо искать не вне поля, а на поле. Здесь, в игре, за игру, за ее красоту и результат отвечают те, кто в ней участвует: тренер и футболисты. Смотрите в себя: плохому игроку всегда мешают бутсы, как танцору… пуанты. Я думаю, что когда мы плохо играем, это значит одно: мы плохо работаем. Как профессионал в своем деле я знаю, что любой труд – литература, поэзия, футбол – требует невероятных усилий, невероятного трудолюбия. Все великие деятели (неважно, кто они были, – литераторы, политики) были невероятно работоспособными. Их природа наградила таким талантом, что, казалось бы, все легко дается, а они еще работали как волы – отсюда такие большие результаты. Поэтому и футбол требует постоянного труда, постоянной работы. Я как бильярдист (я люблю играть на бильярде) заметил: как только у меня очень большой перерыв – играю плохо. Я никак не могу войти в форму, чтобы обыграть даже тех, кого я мог «в сухую сделать» спокойно. Это все идет от этого – от труда, от систематической тренировки.

Футбол – это та отрасль труда, та профессия, которая требует невероятного постоянного усилия, и это усилие не из-под палки, не потому, что тренер заставляет, а потому, что надо. Оно должно быть в радость. Вы, наверное, знаете, что когда-то говорил о «мышечной радости» великий Сеченов: эта мышечная радость должна тебя двигать на труд, когда ты ощущаешь радость от того, что ты творишь всем своим телом, всем своим существом. В свое время я занимался почти всеми доступными видами спорта: и культуризмом (я помню, когда мне сделали самодельную штангу на заводе – четыре блина и гриф, какое удовольствие испытал я от моих занятий!), и гимнастикой, и плаванием, и коньками – и от всех испытывал огромное удовольствие. И вот мне в этом году исполняется 75 лет, и я вообще знать не знал, что в 75 лет так отлично можно себя чувствовать. Даже испытываю какое-то несоответствие между своим состоянием и возрастом. Я считаю, что все это результат моих спортивных увлечений – и футболом в частности.

Футбол, как мне кажется, это не просто игра ногами (у Пеле были гениальные ноги!), но это еще игра ума. Потому что в доли секунды надо среагировать, надо внимательно просчитать: сейчас надо встать налево и этот мяч отдать налево на выход, и не просто налево, а точно коллеге в ноги. Как болельщик я уже профессионал: смотрю по телевизору футбол и в первую же минуту понимаю по пасу, какая команда выиграет. Как только плохой пас, неточные распасовки, неточные пасы и ошибки в связи с этим – эта команда проиграет. И обязательно: у кого лучший пас, тот победит. Значит, это еще коллективная игра, и ты должен чувствовать партнера, как чувствуешь любимую девушку. Сегодня ты понимаешь, ты чувствуешь ее плохое настроение – надо купить цветы, рассмешить анекдотами, надо повести ее в театр, потому что ей сегодня душевно нехорошо, дискомфортно. Вот так и здесь. Так и в футболе. Ты должен все время чувствовать партнера, чувствовать игру, чувствовать эти флюиды мышечные. Говорят, флюиды идут от человека к человеку через голову, через эмоции, а тут еще есть флюиды чисто профессиональные, когда ты должен чувствовать… я даже не знаю, как это определяется, каким образом, какая интуиция здесь работает, – но человек должен чувствовать, что надо именно сейчас, в этот миг, отдать мяч налево. Потому что он готов, и он тебе подает свои сигналы. У меня такое впечатление, что у футболиста должно быть несколько глаз, не два, а, может быть, шесть: он должен видеть поле там, там, там, понимаете!? Я не знаю, как это делается, но этим надо обладать. Отсюда великие футболисты. Они все это чувствуют, они все это видят. Интуиция, талант – это вещи обязательные, необходимые в дополнение к тому труду, который еще требуется. Кажется, великий Петипа требовал от балерин, танцовщиков, чтобы они чувствовали и думали спинным мозгом. Так и у футболистов – они должны и чувствовать, и думать спинным мозгом, а не только головой.

Потому и собирают 22 человека десятки тысяч, сотни тысяч, а когда у экранов – миллионы людей, что интересно следить за драматургией того, что происходит, и участвовать в этом. Ты в этот миг сам драматург… вот ты делаешь ремарки по ходу… Ты себе это можешь позволить, хотя они тебя не услышат и не узнают (пошел ты, как говорится, подальше со своими прогнозами и критическими замечаниями!), но ты соучаствуешь в этом спектакле. Ты чувствуешь, как будто ты сам бежишь. Ты знаешь, что сейчас должно произойти. Именно поэтому футбол – это самое массовое зрелище, оно вне времени. Так мы болели и в пятидесятые, и в шестидесятые, и в семидесятые годы теперь уже прошлого века.

Мы все время будем так бегать вместе с игроками, мы вечно будем болеть одинаково. Придут новые поколения – они будут так же болеть. Почему? Потому что мы все потенциальные футболисты, особенно мужики. Но я встречал и таких женщин, таких девочек, с которыми болел на поле. Я раньше все время ходил на футбол, я болел на стадионе, и когда рядом болеют девчонки, это потрясающе. Неслучайно появился женский футбол и разыгрывается чемпионат мира. Потому что нужно вылиться этой энергии! Футбол все-таки мужской вид спорта, но тем не менее играют в него и азартные девочки, азартные женщины. Женщины, в которых энергия бьет через край, – они, конечно, и болеют не хуже мужиков…