Римский орел - Мазин Александр Владимирович - Страница 110

Когда Черепанов решил, что пора брать варваров за холку, от побережья их отделяло чуть больше десяти миль. Меньше часа для опытного всадника на хорошем коне. Чуистые носы уже улавливали запах моря, когда ветер дул с запада.

Место для будущей битвы Черепанов выбирал тщательно, благо, такая возможность была. И остановился на широкой лощине между двумя пологими холмами. Здесь, справа от дороги, текла речушка. Мелкая, воробью по колено. Дно речушки было достаточно каменистым, чтобы замедлить передвижение фургонов. На южных склонах холмов, обступивших лощину, росли виноградники. На северных – только трава. Один из северных склонов был обращен к лощине и идеален для кавалерийской атаки. И для пешей – тоже. Сразу за лощиной начинались сады. Деревья только-только отцвели, и урожай обещал быть превосходным. Черепанову было жалко портить такое великолепие, но он решил, что люди, его люди, дороже, чем плодовые деревья. По его приказу изрядное количество их было подпилено. Так, чтобы в нужный момент можно было повалить их все разом, частично запрудить речку и перекрыть выход из лощины. По крайней мере для фургонов.

План боя Черепанов составил следующий.

Первый этап: варвары входят в лощину, а в ее верхнем, восточном конце показываются легионеры. Только две кентурии, но зато длинной шеренгой. И с маячащими позади значками и штандартами всей черепановской когорты.

Если варвары выйдут из-за фургонов и бросятся в атаку – флаг им в руки. Для стрелков на холмах они будут прекрасной мишенью.

Если они, напротив, ускорят движение в прежнем направлении – тоже неплохо. Потому что монолитный строй фургонов при этом наверняка нарушится (камни, неровные берега), и в передвижной крепости появятся бреши. И их станет еще больше, когда обнаружится, что выход из лощины перекрыт.

Второй этап: сверху, по гладкому северному склону на варваров обрушатся основные силы римлян. Не будь фургонов, Черепанов использовал бы для прорыва катафрактариев, но в данном случае это было неразумно. Поэтому придется использовать пехоту. И надеяться, что безумные германцы не станут отсиживаться в укрытии (и тем сведут к минимуму преимущества римского строя), а по своему обыкновению полезут в атаку.

Третий этап: разгром и полное уничтожение варваров.

По замыслу Черепанова, уцелевшие германцы должны отступить по южному склону. Больше деться им некуда. С востока – легионеры, с севера – тоже. С запада – засека, за которой – тоже легионеры. А на южном склоне – виноградники, где можно вдобавок укрыться от стрелков. Но когда варвары, прячась за виноградными лозами, взберутся на гребень холма, то по ту сторону их будет ждать голый склон. И легкая кавалерия Черепанова. А если враги все-таки ухитрятся сохранить подобие строя, по ним ударят катафрактарии. При таком раскладе ни один из германцев не уйдет живым. Что и требуется, потому что даже один живой германец на свободе – это двуногая машина убийства, способная без особого труда вырезать семью римского фермера. Если, конечно, фермер – не из бывших легионеров. В этом случае германцу придется повозиться. Хотя результат все равно предрешен: Черепанов на опыте знал – лишь немногие из его ребят способны выстоять один на один против вооруженного варвара. В строю – другое дело.

В общем, никто из разбойников уйти не должен. И не уйдет. Если все получится, как задумано. Как говорится: «гладко было на бумаге, да забыли про овраги». Черепанов об оврагах помнил. Знал, что в его плане есть слабые места. Например, варварский вождь мог обойти «удобную» лощинку. Или, по крайней мере, проверить, что там, впереди. Черепанов на его месте непременно бы так и поступил. Но, с другой стороны, подполковник, будучи профессиональным военным, никогда не пренебрег бы разведкой. Особенно если противник активно этому препятствует. А вождь варваров ею уже пренебрег. Видимо, рассчитывал проскочить и так.

Второе слабое место плана: расчет на активность противника. Если вождь варваров, увидев легионеров, остановит фургоны, составит их поплотнее и предоставит инициативу римлянам, получится очень нехорошо. Конечно, у Черепанова было некоторое численное преимущество, но не такое уж большое. И даже если ему удастся выбить варваров из-за укрытия, стоить это будет очень дорого.

Но этого не должно случиться. Варвары чувствуют, что они на чужой территории. Что к противнику может в любой момент подойти подкрепление. Они с самого начала придерживались активной рейдерской тактики. Хочется верить, что они и теперь от нее не отступят.

Варварское войско вошло в лощину, разделившись на две части, но сохраняя общий строй, в котором фургоны двигались двумя уступами. Каменистое дно реки оказалось скверной «дорогой», а настоящая дорога, проходившая по левому берегу речки, – слишком узкой для германского построения.

Докучавшие варварам ауксиларии вертелись на правом склоне, изредка постреливая. Их игнорировали. Стрела на излете не пробьет верх фургона – жесткую бычью шкуру.

Черепанов следил за движением варваров с левого холма, того, чей склон со стороны реки оброс виноградом.

Рядом с Черепановым потел толстый буккинатор со своей здоровенной трубой. Средство связи.

Черепанов дождался момента, когда последние фургоны втянулись в лощину, досчитал до тридцати и пихнул «средство связи» в бок. Щеки легионера тут же надулись пузырями, и гнусавый рев медной, свернутой в огромный бараний рог трубы-букины потек над лощиной.

Внизу, за фургонами, загомонили. Но темп движения не изменился. Он не изменился и тогда, когда у входа в лощину появились растянутые шеренги пятой и шестой кентурий, позади которых раскачивались многочисленные штандарты черепановской когорты.

Шеренги замерли, перекрыв варварам путь отступления, букина взревела дважды – и на правом склоне появились остальные кентурии. Появились – и тоже застыли.

По замыслу Черепанова, увидев врага, варвары должны были что-то предпринять: либо выскочить из-за фургонов и устремиться в атаку, либо погнать лошадей к «свободному» выходу. Именно так реагировали все варвары, с которыми сталкивался Черепанов. Именно так они действовали, судя по документам, которые Геннадий изучал зимой. Варвары всегда отвечали на угрозу действием. В данном случае любое действие должно было ослабить их позицию.