Тот, кто знает - Маринина Александра Борисовна - Страница 224

– Кто это? – тоже невольно понижая голос, спросила Наташа.

– Лизавета, свекровь моя бывшая.

– Ну так подойди, поздоровайся с ней, – предложила она.

– Думаешь?

– А что тут думать-то? Вы же не чужие и не враги.

Ира сделала было шаг в сторону скамьи, когда сидящий рядом с Елизаветой Петровной мужчина протянул руку и хозяйским жестом обнял ее за плечи. Это был совершенно точно не Виктор Федорович. Более того, мужчина со спины выглядел лет на сорок максимум, об этом можно было судить по количеству седины, но ведь есть люди, которые совсем рано седеют, так что он может оказаться даже моложе…

– Вот это номер, – зашептала Ира. – Лизавета с чужим мужиком за границу летит. И еще обнимается с ним, бесстыжая! Пошли послушаем, о чем они говорят, а?

Наташа дернула ее за руку и отвела за колонну.

– Ты что дурью маешься? – строго спросила она. – Что еще за подслушивания? Увидела – и иди себе, ты с ее сыном развелась, тебя их семейные дела больше не касаются.

Ира вырвала руку и отступила на шаг.

– Я все равно пойду и послушаю. Из принципа. Не хочешь – постой здесь.

– Поступай как знаешь, – сердито ответила Наташа. – Я пойду в ирландский бар, выпью кофе. Найдешь меня там.

Она уселась в баре за стойку, взяла кофе с пирожным, достала сигареты. Ира появилась минут через десять и залезла на соседний стул.

– Чего ж так быстро? – насмешливо спросила Наташа. – Надоело чужой интим подслушивать?

– Ну сука, ну сука, – возмущенно заговорила Ира. – Она с этим мужиком уже лет пять крутит, судя по тому, как они свои зарубежные гулянки обсуждали. И после всего этого она посмела упрекать меня в том, что я столько лет их обманывала? Да как у нее язык повернулся! Старая сволочь. Да, я обманывала. Но не до такой же степени! А то, что она делает, как называется? Между прочим, он моложе Лизаветы лет на двадцать. Они еще и целуются, представляешь?

– А тебе завидно, да? – поддела ее Наташа. – Я еще посмотрю, что ты запоешь, когда тебе будет столько лет, сколько ей. Еще что-нибудь полезное узнала?

– Да нет, она все про Игоря пела, дескать, как ему хорошо живется с тех пор, как он пошел на повышение. Глядишь, и до генерала дослужится. Жалуется только, что сынок жениться не хочет, по девкам гуляет. А так все отлично.

Ира решительно слезла со стула.

– Вот сейчас пойду и поздороваюсь с ней. Пусть знает, что я ее застукала. Может, ей это всю поездку отравит. Пусть боится, что я Виктору Федоровичу все расскажу.

– Сядь! – приказала Наташа. – Никуда ты не пойдешь.

– Это почему?

– Потому. Не пойдешь. Ничему тебя, Ирка, жизнь не учит. Мы все совершаем поступки, за которые нам потом стыдно. Или не стыдно. Но мы не хотим, чтобы другие о них знали. И как только появляется этот другой, тот, кто знает о нас что-то постыдное или нехорошее, мы попадаем к нему в рабскую зависимость. Мы начинаем его бояться и одновременно ненавидеть, потому что этот человек получает над нами власть. И нам приходится решать, что с этим делать. Или публично признаваться в своем поступке, или бояться, ненавидеть и калечить собственную жизнь из страха перед этим человеком. Ты что, хочешь стать таким человеком для своей бывшей свекрови? Ты хочешь, чтобы она тебя ненавидела и боялась? Зачем тебе это, Ириша?

Ира молча снова забралась на стул, взяла Наташину чашку с недопитым кофе сделала большой глоток. Закурила и уставилась на ряды бутылок с яркими этикетками. Через некоторое время тряхнула головой и улыбнулась:

– Ладно, проехали. Ты в очередной раз мне доказала, что я полная дура. Но это не делает Лизавету сукой в меньшей степени, чем она есть. Лицемерная сука. И хватит об этом. Расскажи мне лучше про роман Руслана.

– Сама прочитаешь, зачем же рассказывать.

– Нет, ты расскажи, – заупрямилась Ира. – Я всегда любила слушать, как ты мне книжки пересказывала. Это намного интереснее, чем читать. Ты мне подробно расскажи всю книгу с начала и до конца, а потом расскажи, как ты собираешься ее снимать. И что мне там придется делать. Давай помечтаем о приятном.

– Ну хорошо, – согласилась Наташа, – слушай. Маленький провинциальный городок в центре России, начало тридцатых годов…

Через полчаса объявили посадку на мюнхенский рейс, и они пошли к воротам. Наташа пересказывала роман последовательно, эпизод за эпизодом, и обе они мысленно видели описываемые сцены на экране.

Они не слышали, как две девушки, меланхолично жующие резинку в ожидании своего рейса, оживленно заговорили, глядя им вслед:

– Смотри, это та самая Савенич, актриса, которую маньяк изнасиловал.

– Это вокруг которой скандал был в прошлом году?

– Ну да, она. Представляешь, дурь какая? Чего было огород городить, скрывать? И мужик сидел ни за что. Подумаешь, изнасиловали ее! Делов-то… С кем не бывает?

Девушки посмотрели друг на друга, одновременно фыркнули и снова сосредоточенно принялись двигать челюстями.

Декабрь 2000 – апрель 2001 гг.