Тот, кто знает - Маринина Александра Борисовна - Страница 210

– Ты даешь мне слово, что будешь жить?

– Даю, Борис Иванович.

Много о чем они говорили за эти три дня. Потом Бахтин на своей машине отвез ее на станцию, купил билет и посадил в поезд.

С тех пор Ира видела его только один раз, когда приезжала в Кемерово вместе с Наташей. Он пришел на презентацию фильма, и Ира даже зажмурилась, не веря своим глазам, до того он был хорош, стройный, широкоплечий, в прекрасно сидящем смокинге. И рядом – молодая красотка. Они столкнулись прямо перед буфетной стойкой, за которой официант разливал напитки. Борис Иванович глянул на нее в упор и тут же отвернулся, продолжая разговор со спутницей. Но Ира не сомневалась: он ее узнал. И снова нахлынули воспоминания, нестерпимо захотелось выпить, чтобы снять напряжение. Она уже потянулась было к коньяку, как подскочила Наташа, которая, узнав про присутствующего здесь Бахтина, взашей вытолкала ее из кинотеатра и велела немедленно отправляться в гостиницу и сидеть там тихо, как мышка, пока Ира не сумеет справиться с собой. На всякий случай, зная буйный нрав воспитанницы, даже деньги у нее отобрала, только на троллейбусный билет пятачок оставила, чтобы Ирка не сорвалась и не напилась.

В тот единственный раз Борис Иванович выглядел холеным, благополучным и довольным жизнью. Приехал на дорогой машине, привел с собой дорогую девушку, да и одет был соответствующим образом. Ире и в голову не пришло, что он отсидел срок за убийство. Разве так выглядят вышедшие на свободу осужденные? Они выглядят как Егор Прокудин из «Калины красной». А Борис Иванович Бахтин был совсем не таким.

В последний раз он звонил после того, как по телевизору показывали «Соседей». Звонил, как обычно, в квартиру Наташи, это был единственный номер телефона, который он знал. Просил передать Ире, что видел сериал и что счастлив за нее. У нее все получилось, она стала актрисой, и он гордится тем, что она оправдала его надежды.

Она до сих пор помнила прикосновения его пальцев к своему телу, и ту ноющую боль, которая растекалась по коже, и ослепляющее жжение, которое стихало от звуков его голоса. Из памяти полностью стерлось, что и как он делал, но воспоминания о том, что она при этом чувствовала, не делались с годами тусклыми и размытыми, наоборот, эти воспоминания, то и дело возвращаясь к ней, становились все ярче и вызывали отвращение к себе самой, острое чувство вины и желание заплакать и напиться.

И вот теперь Бориса Ивановича обвиняют в том, чего он не совершал. В убийстве каких-то девяти девушек. Что это за девушки? Откуда взялся этот бред? Ну ничего, через два часа самолет приземлится в Кемерове, Ира без труда найдет редакцию той газеты, в которой работает Руслан, разыщет этого очкастого придурка и потребует ответить на все ее вопросы. А потом поедет к Борису Ивановичу. Наверняка Руслан знает, где его искать.

От аэропорта Ира взяла такси. Где находится редакция нужной ей газеты, водитель понятия не имел, и Ира предложила остановиться у первого же киоска «Роспечати». Купив газету, она без труда нашла адрес.

Пройти в редакцию беспрепятственно ей не удалось, внизу за столиком сидел охранник, который учинил Ирине строгий допрос: к кому пришла, ждут ли ее, заказан ли пропуск. Кипящая праведным гневом Ира быстро потеряла терпение:

– Нильский меня не ждет, я только что прилетела из Москвы и с ним не созванивалась. Передайте ему, что пришла Ирина Савенич, – потребовала она, нервно теребя в руках паспорт. – Просто снимите трубку и позвоните, больше от вас ничего не требуется. Если Нильский не захочет со мной встречаться, я уйду.

– А вы, конечно, уверены, что он захочет, – нагло ухмыльнулся охранник.

– Конечно, уверена, – дерзко передразнила она. – Вы сначала позвоните, а там посмотрим.

– Я не телефонистка. Вон на стенке телефон висит, сами звоните.

– Тогда скажите номер.

Охранник неохотно полез в ящик стола за справочником и невнятно пробурчал цифры внутреннего номера. Сначала очень долго было занято, но Ира терпеливо раз за разом нажимала кнопки, пока ей не ответили.

– Руслана Андреевича? Да, минутку.

Слава богу, он здесь. Только сейчас Ира начала осознавать все возможные последствия своего импульсивного поступка. Ринуться в другой город, даже не выяснив, где находится Руслан! А вдруг он в командировке и вернется не скоро? У нее никого здесь нет, ни друзей, ни знакомых, она даже о гостинице не побеспокоилась. Вот всегда у нее так получается, сначала делает и только потом думает. Вечно у нее ноги впереди головы бегут.

– Это Ира Савенич, – волнуясь проговорила она, когда в трубке послышался голос Нильского.

– Ира?! – обрадовался он. – А почему по внутреннему? Ты что, здесь, в редакции?

– Да, я внизу. Мне очень нужно с тобой поговорить.

– Сейчас я спущусь, подожди.

Через несколько минут в людном холле появилась знакомая невысокая фигура. Лицо Руслана сияло приветливостью и удивлением.

– Какими судьбами, Ира? Давно ты в Кемерове?

Вместо ответа она внезапно подняла руку и изо всей силы ударила Нильского по лицу. Руслан покачнулся, охранник выскочил из-за стола и бросился к ним, но журналист проявил чудеса реакции, схватил Иру за руку и потащил к выходу.

– Руслан Андреевич, – начал было охранник, но Руслан жестом остановил его:

– Все в порядке, мы сами разберемся.

Он буквально силой стащил ее со ступенек крыльца и увлек за угол.

– Что ты вытворяешь? Ты что, с ума сошла? Объясни, что происходит, – разъяренным голосом потребовал он.

– Нет уж, дружочек, это ты с ума сошел! И это ты мне объясни, что происходит! По какому праву ты обвиняешь Бориса Ивановича Бахтина в убийстве каких-то девяти девушек?

От изумления у Руслана даже ярость прошла. Брови поднялись над оправой очков, глаза округлились.

– А какое отношение это имеет к тебе? Ты за что меня ударила? За Бахтина, что ли?

– Именно за Бахтина.

– Ты с ним знакома?

– Представь себе, знакома. Откуда взялась эта мерзость про девять убитых девушек?

– Ну, раз ты с ним знакома, то должна знать, что он в восемьдесят четвертом году убил человека.

– Я знаю.

– И был за это осужден на восемь лет, из которых отсидел пять с половиной. В том же восемьдесят четвертом году в нашей области орудовал маньяк, который насиловал и резал ножом молодых девушек. И как только Бахтина арестовали и посадили, убийства девушек прекратились. Тебе это о чем-нибудь говорит?

– Абсолютно ни о чем, – резко ответила Ира. – В восемьдесят четвертом году, наверное, не одного Бахтина арестовали и посадили. Были и другие преступники. С какого, извини, перепугу ты решил свалить этих девушек на него? У тебя что, фантазия больная?

– А в статье на этот счет все сказано. Ты же сама читала, чего ж теперь спрашиваешь.

– Я не читала статью, я вчера по телевизору услышала про нее. Это все вранье, это твои идиотские выдумки. Ты должен немедленно дать мне возможность реабилитировать Бахтина.

– Успокойся, – Руслан крепко взял Иру под руку, – пойдем сядем вон на ту скамейку и поговорим. Я, правда, замерз, без куртки выскочил. Хочешь, поднимемся к нам в редакцию?

– Нет, будем здесь разговаривать. Можешь сходить за курткой, если тебе холодно. Я подожду.

– Да ладно, – Руслан махнул рукой, – на самом деле не так уж и холодно. Садись.

Ира села на скамейку, стараясь не разволноваться еще больше. Значит, тот парень, Михаил, был маньяком. До нее он таким же образом затащил в лес и убил девятерых девушек. И она, Ирина, должна была стать десятой. И стала бы, если бы не Борис Иванович Бахтин. Господи, она была в руках настоящего убийцы-маньяка! Она по глупости и легкомыслию связалась с парнем, который, оказывается, не случайно, не в приступе усиленной алкоголем похоти достал нож, а убивал регулярно и методично. Ее спасло чудо.

– Так откуда ты знаешь Бахтина? – Руслан пытливо заглянул ей в лицо.

– Не твое дело. Знаю, и все. И знаю, что он никаких девушек не убивал. Ты оболгал его, оклеветал на всю страну! И теперь ты обязан это исправить. Я приехала, чтобы добиться этого от тебя. У тебя есть связи, сделай так, чтобы мне дали сегодня же выступить по местному телевидению. Я не уйду отсюда, пока ты это не устроишь, слышишь, подонок? Я на шаг от тебя не отойду, пока ты сам, лично, не приведешь меня за ручку в телестудию, где мне дадут выступить в прямом эфире.