Год 1942 — «учебный» - Бешанов Владимир Васильевич - Страница 100

«…»

3. Не пытались восстановить положение в первые же дни, сосредоточить необходимые силы и перейти в решительную контратаку, а усиливали обороняющиеся части небольшими силами, что давало возможность противникубить их по частям (крусив наш. — Авт.).

Дальнейшее намерение противника сводится к тому, чтобы, действуя со стороны Котловина, гора Гунай, гора Гейман и с направления Фанагорийское по долине р. Псекупс, обойти главные силы нашей хадыженской группировки, изолировать ее и тем самым создать реальную угрозу выхода на побережье в район Туапсе…

Считаю необходимым немедленно создать ударные Группировки, перейти к активным действиям и полностью восстановить положение в районе к югу от Хадыженской и на участке Горячий Ключ, имея в виду ни в коем случае не допустить прорыва противника в район Туапсе». [442]

Особенно опасным являлся прорыв в центре оперативного построения 18-й армии, поэтому командование Черноморской группы решило нанести здесь сильный контрудар и уничтожить противника в районе Сосновка — гора Гейман и восстановить положение. Этот удар был назначен на 2 октября. Но немцы опередили и 1 октября сами ударили на этом участке, овладев населеными пунктами Котловина и Куринская. 7 октября войска генерала Камкова вновь попытались нанести контрудар с целью уничтожения гунайской и сосновской группировок противника. Однако из-за неорганизованности и слабой подготовки успеха этот удар не имел. В тот же день генерал Черевиченко приказал командующему 18-й армией прекратить разрозненные действия и, не распыляя сил, нанести последовательные удары по неприятельской группировке в районах Гунайки и Котловины. К 9 октября советские войска контратаками остановили дальнейшее продвижение противника. На правом крыле Черноморской группы войск наступила оперативная пауза, обе стороны готовились к продолжению борьбы на Туапсинском направлении.

Немцы усиливали свою группировку в районе Гуная, снимая части с других участков. В свою очередь, командование Закавказского фронта проводило ряд срочных мероприятий по усилению войск Черноморской группы. Из состава 56-й армии в 18-ю армию передавалась 353-я стрелковая дивизия. В район Туапсе в качестве резерва были переброшены 83-51 морская стрелковая бригада и отдельный полк морской пехоты. Кроме того, на усиление 18-й армии из резерва фронта передавались 107-я стрелковая бригада и 4 артиллерийских полка, 5-я воздушная армия пополнялась самолетами.

11 октября Ставка освободила от командования Черноморской группой генерал-полковника Я.Т. Черевиченко и назначила на его место генерал-майора И.Е. Петрова (Черевиченко затем 4 месяца командовал 5-й армией, короткое время побыл заместителем командующего Северо-Западным фронтом и почти полтора года находился в распоряжении Ставки — не могли найти ему применения. В апреле 1945-го генерал-полковнику (!) доверили стрелковый корпус). [443]

Еще до этого Военным советом Черноморской группы войск был разработан план разгрома гунайской и хадыженской группировок противника. Для этой цели создавались две ударные группы: в районе Навагинской для удара на Хадыженскую и в районе Церковный для удара на Нефтяную. Такой план имел ряд серьезных недостатков. Во-первых, не учитывались реальные возможности сосредоточения войск. Им предстояло совершать перегруппировку только по одной дороге на каждом направлении, а в районе Церковного находилась всего одна вьючная тропа — для больших начальников карта оставалась гладкой бумагой, на которой можно нарисовать все, что угодно. Во-вторых, переброска войск на фланги ослабляла центр 18-й армии, видимо, считалось, что противник уже утратил инициативу.

Пока велась эта сложная перегруппировка, немцы 14 октября нанесли два одновременных удара — из района Гунайка, гора Гейман и из района восточнее Фанагорийского на Шаумян, Садовое с целью окружить основные силы 18-й армии и прорваться к Туапсе. К исходу 15 октября егеря вышли к окраине Шаумяна; 198-я пехотная дивизия на левом фланге тоже прорвала советскую оборону и начала продвигаться по долине реки Хатыж. Положение на Туапсинском направлении становилось все напряженнее.

Полнокровная, прибывшая с советско-турецкой границы 408-я стрелковая дивизия оказалась изолированной от основных сил 18-й армии, сражавшихся на Шаумянском направлении, и от своих тылов. Единственной дорогой, соединявшей ее с армией, стала пешеходная тропа через Семашхо. [444] Части дивизии, удерживая оборону на невыгодных позициях, несли большие потери, иссякал запас снарядов, мин и патронов.

15 октября Ставка послала командующему Закавказским фронтом директиву, в которой говорилось:

«Из ваших наиболее частых посещений войск Северной группы и из того, что вами значительно большая часть войск направлена в состав этой группы, Ставка усматривает недооценку вами значения Черноморской группы и оперативно-стратегической роли Черноморского побережья.

Ставка разъясняет, что значение Черноморского направления не менее важно, чем направление на Махачкалу, так как противник выходом через Елисавет-польский перевал в Туапсе отрезает почти все войска Черноморской группы от войск фронта, что, безусловно, приведет к их пленению; выход противника в район Поти, Батуми лишает наш Черноморский флот последних баз и одновременно предоставляет противнику возможность дальнейшим движением через Кутаиси и Тбилиси, а также от Батуми через Ахалцих, Ленинанкан по долинам выйти в тыл всем остальным войскам фронта и подойти к Баку».

Этой же директивой предписывалось немедленно перебросить в состав 18-й армии 3 гвардейские стрелковые бригады — 10,11,12-ю из резерва Северной группы, 63-ю кавалерийскую дивизию из состава 46-й армии, 83-ю морскую стрелковую бригаду из 47-й армии, а также передать Черноморской группе 83-ю горнострелковую дивизию, прибывшую из Ирана. Все эти части уже через 5 дней находились в районе боевых действий.

Противник между тем продолжал наступать и 16 октября вышел к Навагинской, а на следующий день овладел Шаумяном и завязал бои за Елисаветпольский перевал. Фанагорийская группировка к 16 октября захватила урочище Степки и стала распространяться дальше. Генерал Руофф был уверен в полном успехе предприятия, кольцо почти уже захлопнулось. [445] В этот день в журнале боевых действий группы армий «А» появилась запись:

«Сопротивление противника в районе Туапсе, сделавшееся в последние дни заметно слабее, позволяет сделать вывод, что силы сопротивления русских сильно надломлены нашим непрерывным наступлением, а также эффективной поддержкой авиации».

17 октября генерал Петров со штабом выехал к Камкову, чтобы разобраться в ситуации. В ходе проверки выяснилось, что

«командующий 18-й армией и его штаб не знали действительного положения дел на фронте. Они потеряли связь с соединениями левого фланга армии. Командованию армии доже не было известно о том, что противник захватил Шаумян. Оно пренебрегло условиями местности и стремилось создать сплошной фронт, в результате чего войска, поступавшие в армию из резерва, распылялись, вместо того чтобы сосредоточиваться для нанесения контрударов в наиболее угрожаемых местах».

Видя такие действия руководства армии и учитывая обстановку, Военный совет фронта решил сменить командующего 18-й армией генерал-лейтенанта Ф.В. Камкова и назначить на его место ставшего своеобразным «пожарным» генерал-майора А.А. Гречко, который до этого командовал 47-й армией на Новороссийском направлении. Камкова тоже не обидели — отправили на место Гречко командовать 47-й армией. Рокировка была проведена 19 октября.

Новый командарм-18 решил сосредоточить усилия армии и выделенные в его распоряжение резервы для нанесения контрудара по группировке противника, вышедшей в район Шаумяна. Интересно, что много и пространно рассуждая о создании глубокоэшелонированной обороны, никто и не думал заниматься этим на практике. В итоге 19 октября немецкие войска сами перешли в наступление и захватили перевал Елисаветпольский и гору Кочканова. [446] Генералу Гречко, избегая окружения, пришлось отводить свой левый фланг. Противник продолжал развивать наступление на Гойтх, Георгиевское.