Звёзды – холодные игрушки - Лукьяненко Сергей Васильевич - Страница 53

Последнюю фразу он произнес без всякой уверенности.

– Размеры? – полюбопытствовал дед, когда крейсер плавно ушел в сторону.

– Точно установить не удалось, – виновато признался Карел. – Нет ничего для сравнения. Ориентировочно – десять – двадцать километров.

Бедные, маленькие Алари! Если они и впрямь строили огромные корабли, преодолевая комплексы своих миниатюрных размеров – то этот корабль стал щелчком по носу. Таких никто не строил.

В первую очередь потому, что это никому не нужно!

Минут пять мы смотрели, как возникают в пространстве все новые и новые крейсера. Изображение постепенно удалялось, словно кораблик, который вел съемку, улетал все дальше и дальше.

– Да, это похоже на вторжение, – сказал дед. – Признаю. Или, на демонстрацию силы. Не случайно же эта запись оказалась в корабле!

– Я полагаю, он просто был первым, – ответил Счетчик. – Разведчик. Вел съемку. Изучал точку, в которую они собирались проникнуть. А потом дал сигнал.

– Через изнанку пространства?

– Почему бы и нет?

Крейсера перестали появляться. Или же разведчик отлетел слишком далеко, чтобы зафиксировать их.

– Сейчас будет интересненькое, – заговорщицким шепотом произнес Счетчик. – Я пропущу около четверти часа, там нет ничего любопытного.

Я не сразу понял, что произошло. Изображение задергалось, звезды заплясали по экрану. Потом полыхнул ослепительный свет.

Звезда!

Солнце!

Желтая звезда сияла на экране, не искорка в небе – а диск таких размеров, как видно Солнце с Земли. Изображение дергалось, словно кораблик отчаянно маневрировал. На миг на экране возникла планета – похожая на Землю, бело-голубая, но не Земля. Сколько я уже повидал чужих миров – но эта планета была ненормальная. Чем-то странная…

– Это не просто вторжение, – пояснил Счетчик. – Скорее, это экспансия. Миграция. В нашу Галактику прилетела целая планетарная система.

– Верни изображение, – попросил дед. – Я что-то…

– Понимаю, – Счетчик был самой любезностью. Может быть, он испытывает подлинные, а не притворные эмоции, демонстрируя свои знания?

– Вы не возражаете, если я проведу коррекцию изображения? Удалю облачный слой, и рассчитаю недостающие участки?

Конечно, мы не возражали… Планета вновь возникла на экране, и я дернулся в кресле, невольно потянулся к экрану.

Сейчас, когда рептилоид «подчистил» изображение, снял покров облаков, планета выглядела глобусом. На стороне, обращенной к нам, были два материка.

Один – квадратный.

Другой – круглый.

– Меня немного пугает раса с такими представлениями о красоте, – прошептал Данилов. – Карел! Ты ничего не путаешь?

Планету вновь затянули облака. Но даже сквозь них очертания материков оставались вполне угадываемыми.

Квадрат и круг.

– Нет, это чушь! – неожиданно резко воскликнула Маша. – Это ведь нерационально! Ненужно! Если не хватает суши, если у них такое… такое перенаселение… можно создавать новые материки, плавучие острова, подводные поселения, орбитальные города, в конце-концов! Но так, под линеечку и под циркуль! Бред!

Тихо засмеялся дед:

– Забавные братцы нашлись у нас во Вселенной, Карел!

Рептилоид выгнул гибкую шею. Он очень старался при разговоре смотреть в глаза собеседника, видимо, полагая это хорошими манерами.

– Только поэтому мы привлекли вас, люди, – сказал он. – Мы уверены, что более близкое знакомство с этой расой убедит вас, что внешнее сходство – не главное.

– А может они всего лишь помешаны на геометрии? – укоризненно спросил дед. – Вы – Счетчики. Они – Геометры. Вот и увековечили свои любимые формы.

Рептилоид довольно долго думал, прежде чем уточнить:

– Ты шутишь?

– Да.

– Это хорошо. Если ваш бог существует, то лучше бы он не дал им обмерить Землю. Из Австралии, конечно, получится симпатичный параллелограмм, а из Америк – треугольники, но понравится ли вам это?

Он старательно засмеялся. Я даже не вслушивался в их нервный треп. Пустое. Все пустое. Я смотрел на экран, на припорошенные облаками материки. Ведь и облака тянутся над планетой слишком аккуратно! Это не просто игры ветров, это чей-то деятельный разум прикрыл одни участки сплошным покровом туч, другие – подставил свету чужого солнца.

Геометры?

Космические корабли сокрушительной мощи, полный контроль над климатом и планетарной корой, технологии, позволяющие перетащить сквозь пространства звездные системы… джамп, кстати, этого не позволит никогда.

Геометры?

Имечко для расы подобралось удачное. При взгляде на их мир иного и не возникало. Я смотрел на круг континента, распластанный посреди океана, на ровненькую береговую линию. Почему-то я знал: весь берег – это сплошной, бесконечный, пляж. Усыпанный мелким, чистеньким, золотистым песочком…

Предвиденья – это чушь. Во всяком случае, я в этом всегда был уверен. Но сейчас, глядя на чужую планету, я видел себя на том берегу. Бегущим по линии прибоя, в безнадежной попытке уйти от погони – или догнать кого-то. Бесконечный бег по кругу, боль изнемогающего тела, отчаянье и одиночество.

Я буду там.

Я это знаю.

– Петр!

Повернувшись к деду я виновато улыбнулся:

– Извини. Что-то я раскис.

– Петя, как ты оцениваешь размеры планеты?

– Землеподобная, – я пожал плечами. – Размеры не важны, сам тип атмосферы, наличие воды и облаков свидетельствуют об этом.

– Сможешь посадить там челнок?

Я уставился на Данилова, но и он, похоже, ждал моего ответа.

– Дед, та посадка… она случайна. Челноки не сажают в пустынях и на дорогах.

– А соляные озера в Америке?

– Ну… извини, там тоже трассу чистят…

– Андрей Валентинович, – укоризненно сказал Счетчик. – Я не думаю, что потребуется партизанский налет на планету Геометров.

Не только мне понравилось дедово определение…

– У расы, столь развитой в плане космических технологий, наверняка имеются системы дальнего обнаружения.

– Карел, челнок, да еще с химическими двигателями – это пылинка, по сравнению с нормальными звездными кораблями.

Видно деду не хотелось отказываться от своей идеи.

– Андрей Валентинович, мы декодировали их язык, – сказал Счетчик.