Рождение Руси - Рыбаков Борис Александрович - Страница 68

Самостоятельную политику по отношению к Киеву западнорусские князья пытались вести еще в XI веке, например Василько Ростиславич Теребовльский, ослепленный после Любечского съезда, его брат Воло-дарь, князь Перемышльский, и их враг Давыд Игоревич Волынский, а потом Дорогобужский.

Последним представителем мелких князей-изгоев был Иван Ростиславич Берладник, внук Володаря, биография которого полна разнообразных приключений. В 1144 году он княжил в небольшом Звенигороде (на севере от Галича), а галичане, воспользовавшись тем, что их князь Владимир Володаревич был далеко на охоте, пригласили Ивана и "введоша к собе в Галич". Когда Владимир осадил Галич, весь город отстаивал Ивана, но в конце концов ему пришлось бежать на Дунай, а Владимир, войдя в город, "многы люди изсече". На Дунае Иван Ростиславич по области Берлади и получил прозвище Берладника.

В 1156 году мы видим Берладника в вятических лесах, где он за 12 гривен золота и 200 гривен серебра служит неудачливому союзнику Юрия Долгорукого – Святославу Ольговичу. Затем он перешел в другой лагерь, и сразу его судьбой заинтересовались и Юрий Долгорукий, которому удалось схватить его и заточить в Суздале, и на другом конце Руси, в Галиче, – Ярослав Осмомысл, помнивший вражду Берладника с его отцом. Он посылает целое войско к Юрию, чтобы доставить Берладника в Галич и казнить. Но на пути неожиданно дружины черниговского князя Изяслава Да-выдовича отбили Берладника у суздальских войск, и он избег жестокой расправы.

В 1158 году он уезжает от гостеприимного Изяслава, ставшего уже великим князем киевским, так как дипломатический конфликт из-за него принял европейский масштаб: к Изяславу в Киев прибыли послы Галича, Чернигова, Венгрии и Польши, требуя выдачи Ивана Берладника. Он снова вернулся на Дунай, а оттуда во главе шеститысячного войска пошел на Галиц-кое княжество. Смерды открыто переходили на его сторону, но союзные половцы покинули его, так как он не разрешил им грабить русские города. Изяслав и Ольговичи поддерживали Берладника и затеяли поход на Галич, но галицкие войска Ярослава опередили их, оказались под Киевом и скоро овладели столицей. Ярослав "отворил ворота Киеву", а Изяслав и Берладник бежали к Вырю и Вщижу.

Спустя три года, в 1161 году, Иван Берладник оказался в Византии и умер в Салониках; ненависть князей настигла его здесь: "Инии тако молвяхуть – яко с отравы бе ему смерть". Князь, за которого горожане Галича целый месяц сражались насмерть, князь, не допускавший половецких грабежей, князь, к которому "смерды скачут через заборола", конечно, интересная фигура для XII века, но слишком односторонне обрисованная враждебными летописями.

Волынское княжество с 1118 года и далее сохранялось за потомством Мономаха и его сына Мстислава. Отсюда Изяслав Мстиславич молниеносными маршами, делая по 100 километров в сутки, внезапно врывался в пирующий Белгород и в Киев, сюда в свой Владимир Волынский уходил он, проигрывая битвы, когда "кияне" и Черные Клобуки говорили ему: "Ты – нам князь, коли силен будешь, а ныне – не твое время, по-еди прочь!" Внуки Изяслава Мстиславича разделили землю на пять уделов, и ко времени "Слова о полку Игореве" объединение их еще не состоялось.

С середины XII века рядом с Волынским княжеством вырастает княжество Галицкое, сразу вступившее в соперничество с соседом и даже с Киевом. Первому га-лицкому князю, Владимиру Володаревичу (1141-1153), как мы только что видели, пришлось преодолевать сопротивление не только удельных князей, вроде Ивана Берладника, но и горожан и местного боярства, сильно укрепившегося здесь за время существования мелких уделов.

Вся дальнейшая история Галицко-Волынских земель представляет собой борьбу центростремительного начала с центробежным. Первое олицетворяли князья Владимира Волынского и Галича, а второе – удельные князья и богатое, привыкшее к самостоятельности боярство.

Расцвет Галицкого княжества связан с воспетым в "Слове" Ярославом Осмомыслом (1153-1187), сыном Владимира Володаревича, двоюродным братом Ивана Берладника.

Знакомимся мы с ним в летописи при следующих обстоятельствах: киевский князь Изяслав Мстиславич, много воевавший с Владимиром Володаревичем и с помощью венгерского короля победивший его в 1152 году, прислал в Галич в начале 1153 года своего боярина Петра Бориславича (являвшегося, по-видимому, автором княжеской летописи). Посол напомнил князю Владимиру о некоторых его обещаниях, скрепленных обрядом целования креста. Издеваясь над послом, галицкий князь спрашивал: "Что, этот маленький крестик я целовал?" – и в конце концов выгнал киевского боярина и его свиту: "Досыти есте молвили, а ныне – полези вон!"

Декоративные изразцы XII-XIII вв. Галич

Посол оставил князю крестоцеловальные грамоты и на некормленных конях выехал из города. Новая война была объявлена. Снова должны были скакать на Галич королевские полки с запада, киевские – с востока, а волынские – с севера, снова галицкий князь должен был слать гонцов на другой конец Руси за помощью к Юрию Долгорукому, своему свату и давнему союзнику. Но гонец поскакал по киевской дороге и вернул с пути Петра Бориславича. В Галиче навстречу послу из дворца спустились слуги в черных одеждах; на "златокованном столе" сидел молодой княжич в черной мантии и черном клобуке, а рыцарский караул стоял у гроба старого князя Владимира Володаревича.

Ярослав поспешил загладить неосторожную заносчивость отца и изъявил полную покорность великому князю: "Прими мя, яко сына своего Мстислава. Ать ездить Мстислав подле твой стремень по единой стороне, а яз по другой стороне подле твой стремень еждю всими своими полкы". С таким образным признанием феодальной зависимости Ярослав отпустил посла, "но иное мысли в сердце своем", добавляет летопись. И уже в том же году война состоялась.

Князь Ярослав в бою не участвовал, бояре сказали ему: "Ты еси молод… а поеди, княже, к городу". Вероятно, боярство просто не очень доверяло князю, который незадолго перед этим клялся в верности Киеву. Не так уж юн был в это время Ярослав Осмомысл – за три года до битвы он женился на дочери Юрия Долгорукого Ольге.

Боярство и в дальнейшем энергично вмешивалось в княжеские дела. В 1159 году, когда не был завершен еще конфликт из-за Ивана Берладника, галичане упорно продолжали выказывать симпатии дунайскому удальцу и обратились к его покровителю, киевскому князю Изяславу Давыдовичу, с предложением пойти на их родной город походом: "Толико явишь стягы – и мы отступим от Ярослава!"

Новый конфликт между Ярославом и боярством возник в 1173 году. Княгиня Ольга с сыном Владимиром бежала от мужа вместе с видными галицкими боярами в Польшу. Владимир Ярославич выпросил у соперника своего отца город Червен, стратегически удобный и для связей с Польшей, и для наступления на отца. Это тот Владимир Галицкий, забулдыга и бражник, образ которого так красочно воспроизведен в опере Бородина "Князь Игорь". Игорь Святославич был женат на его сестре Евфросинье, дочери Ярослава Осмомысла (Ярославне). Разрыв с отцом был вызван тем, что у Ярослава была любовница Настасья и ее сыну Олегу Ярослав отдавал предпочтение перед законным сыном Владимиром.

Восемь месяцев Ольга Юрьевна и Владимир находились в отъезде, но наконец получили письмо от га-лицких бояр с просьбой вернуться в Галич и обещанием взять под стражу ее мужа. Обещание было выполнено с лихвой – Ярослав Осмомысл был арестован, его друзья, союзные половцы, изрублены, а любовница Настасья сожжена на костре. "Галичане же накладаша огнь, сожгоша ю, а сына ее в заточение по-слаша, в князя водивше ко кресту, яко ему имети княгиню вправду. И тако уладившеся". Конфликт, кажущийся семейным, был временно улажен таким своеобразным средневековым способом.