Рождение Руси - Рыбаков Борис Александрович - Страница 64

Клад с денежными слитками-гривнами

В связи с тем что Киев часто являлся яблоком раздора между князьями, киевское боярство заключало с князьями "ряд" и ввело любопытную систему дуумвирата, продержавшуюся всю вторую половину XII века.

Дуумвирами-соправителями были Изяслав Мстиславич и его дядя Вячеслав Владимирович, Святослав Всеволодич и Рюрик Ростиславич. Смысл этой оригинальной меры был в том, что одновременно приглашались представители двух враждующих княжеских ветвей и тем самым отчасти устранялись усобицы и устанавливалось относительное равновесие. Один из князей, считавшийся старшим, жил в Киеве, а другой – в Вышго-роде или Белгороде (он распоряжался землей). В походы они выступали совместно и дипломатическую переписку вели согласованно.

Внешняя политика Киевского княжества иногда определялась интересами того или иного князя, но, кроме того, было два постоянных направления борьбы, требовавших повседневной готовности. Первое и главнейшее – это, разумеется, Половецкая степь, где во второй половине XII века создавались феодальные ханства, объединявшие отдельные племена. Обычно Киев координировал свои оборонительные действия с Переяславлем (находившимся во владении ростово-суздальских князей), и тем самым создавалась более или менее единая линия Рось – Сула. В связи с этим значение штаба такой общей обороны перешло от Белгорода к Каневу. Южные пограничные заставы Киевской земли, расположенные в X веке на Стугне и на Суле, теперь продвинулись вниз по Днепру до Орели и Снепорода-Самары.

Вторым направлением борьбы было Владимиро-Суздальское княжество. Со времен Юрия Долгорукого северо-восточные князья, освобожденные своим географическим положением от необходимости вести постоянную войну с половцами, устремляли военные силы на подчинение Киева, используя для этой цели пограничное Переяславское княжество. Высокомерный тон владимирских летописцев иногда вводил в заблуждение историков, и они считали порою, что Киев в это время совершенно заглох. Особое значение придавалось походу Андрея Боголюбского, сына Долгорукого, на Киев в 1169 году.

Киевский летописец, бывший свидетелем трехдневного грабежа города победителями, так красочно описал это событие, что создал представление о какой-то катастрофе. На самом деле Киев продолжал жить полнокровной жизнью столицы богатого княжества и после 1169 года. Здесь строились церкви, писалась общерусская летопись, создавалось "Слово о полку Игореве", несовместимое с понятием об упадке.

Киевского князя Святослава Всеволодича (1180-1194) "Слово" характеризует как талантливого полководца.

Его кузены, Игорь и Всеволод Святославичи, своей торопливостью пробудили то зло, с которым незадолго перед этим удалось справиться Святославу, их феодальному сюзерену:

Святославь грозный великый Киевьскый грозою Бяшеть притрепал своими сильными полки и харалужными мечи;

Поэт имел здесь в виду победоносный поход объединенных русских сил на хана Кобяка в 1183 году.

Соправителем Святослава был, как сказано, Рюрик Ростиславич, княживший в "Русской земле" с 1180 по 1202 год, а потом ставший на некоторое время великим князем киевским.

"Слово о полку Игореве" целиком на стороне Святослава Всеволодича и о Рюрике говорит очень мало. Летопись же, наоборот, находилась в сфере влияния Рюрика. Поэтому деятельность дуумвиров освещена источниками пристрастно. Мы знаем о конфликтах и разногласиях между ними, но знаем и то, что Киев в конце XII века переживал эпоху расцвета и пытался даже играть роль общерусского культурного центра.

Об этом говорит киевский летописный свод 1198 года игумена Моисея, вошедший вместе с Галицкой летописью XIII века в так называемую Ипатьевскую летопись.

Киевский свод дает широкое представление о разных русских землях в XII веке, используя ряд летописей отдельных княжеств. Открывается он "Повестью временных лет", рассказывающей о ранней истории всей Руси, а завершается записью торжественной речи Моисея по поводу постройки за счет князя Рюрика стены, укрепляющей берег Днепра. Оратор, подготовивший свое произведение для коллективного исполнения "едиными усты" (кантата?), называет великого князя царем, а его княжество величает "державою самовластной… известной не только в Русских пределах, но и в далеких заморских странах, до конца вселенной".

Мозаичное изображение пророка. XI в. Софийский собор в Киеве

После смерти Святослава, когда Рюрик начал княжить в Киеве, его соправителем по "Русской земле", то есть южной Киевщине, стал ненадолго его зять Роман Мстиславич Волынский (праправнук Мономаха). Он получил лучшие земли с городами Треполем, Торческом, Каневом и другими, составлявшими половину княжества.

Однако этой "лепшей волости" позавидовал Всеволод Большое Гнездо, князь Суздачьской земли, желавший быть в какой-то форме соучастником управления Киев-щиной. Началась длительная вражда между Рюриком, поддерживающим Всеволода, и обиженным Романом Волынским. Как всегда, в усобицу быстро были втянуты и Ольговичи, и Польша, и Галич. Дело кончилось тем, что Романа поддержали многие города, Черные Клобуки, и наконец в 1202 году "отвориша ему кыяне ворота".

В первый же год великого княжения Роман организовал поход в глубь Половецкой степи "и взя веже по-ловеческие и приведе полона много и душь хрестьянских множество отполони от них (от половцев. – Б. Р.), и бысть радость велика в земли Русьстей".

Рюрик не остался в долгу и 2 января 1203 года в союзе с Ольговичами и "всею Половецкою землею" взял Киев. "И сотворилося велико зло в Русстей земли, яко-го же зла не было от крещенья над Кыевом…

Подолье взяша и пожгоша; ино Гору взяша и митрополью святую Софью разграбиша и Десятинную (церковь)… раз-грабиша и манастыри все и иконы одраша… то поло-жиша все собе в полон". Далее говорится о том, что союзники Рюрика – половцы изрубили всех старых монахов, попов и монашек, а юных черниц, жен и дочерей киевлян увели в свои становища.

Очевидно, Рюрик не надеялся закрепиться в Киеве, если так ограбил его, и ушел в свой собственный замок в Овруче.

В том же году после совместного похода на половцев в Треполе Роман захватил Рюрика и постриг в монахи всю его семью (включая и свою собственную жену, дочь Рюрика). Но Роман недолго правил в Киеве, в 1205 году он был убит поляками, когда на охоте в своих западных владениях отъехал слишком далеко от своих дружин.

С Романом Мстиславичем связаны поэтические строки летописи, дошедшей до нас, к сожалению, лишь частично. Автор называет его самодержцем всей Руси, хвалит его ум и храбрость, отмечая особенно борьбу его с половцами: "Встремил бо ся бяше на поганые, яко и лев, сердит же бысть, яко и рысь, и губя-ше, яко и коркодил, и прехожаше землю их, яко и орел; хробор бо бе, яко и тур". По поводу половецких походов Романа летописец вспоминает Владимира Мономаха и его победоносную борьбу с половцами. Сохранились и былины с именем Романа.