Проводник Отсюда - Лукьяненко Сергей Васильевич - Страница 157

– Безоговорочно осуждаю! – Гулливер даже повысил голос. – Все мои лилипуты приехали в Англию добровольно, каждому было заплачено золотом… ну, с нашей точки зрения – немного, но ведь для лилипутика одна гинея – уже целое состояние. А эта отвратительная работорговля, эти сачки, клетки… я не питал теплых чувств к императору Гольбасто Момарену, но его трагическая судьба… И главное – зачем? Лилипуты размножаются так замечательно быстро, так неприхотливы в содержании, с такой радостью отправляются на заработки в Англию! Не было и нет никакой нужды в этих нецивилизованных поступках.

Потянувшись за бутылкой, Гулливер щедро налил себе и Баркеру еще хереса.

– Вопрос несколько неловкий, не для печати, – задумчиво произнес газетчик. – Ходят слухи, что среди дам высшего света некоторое время назад появилась новая забава…

– Нет. На эту тему я говорить не буду! – резко ответил Гулливер. – Это просто омерзительно!

– Согласен с вами, – поддержал его Баркер. – Скажите, доктор Лем… – Он запнулся, сообразив, что назвал Гулливера народным прозвищем.

Но Гулливер только улыбнулся:

– Ничего страшного. Мне льстит это имя, друг мой. Итак?

– Доктор Лемюэль, – смущенно продолжил Баркер. – Что вы думаете о перспективах нанотехнологии?

– Я возлагаю большие надежды на выведение новых пород лилипутов, – с воодушевлением произнес Гулливер. – За последние десять лет в результате интенсивной селекции рост взрослого лилипута уменьшился на целый дюйм!

– А какие-то новые отрасли нанотехнологии?

– В первую очередь – горнодобывающие нанотехи, – сказал Гулливер. – Подобно гномам из сказок, нанотехи будут дробить и сортировать руду, отыскивать драгоценные камни и выбирать золотые песчинки из пустой породы. Опыты уже ведутся и крайне обнадеживают. А сельское хозяйство? Борьба с вредителями, переборка зерна, внесение в землю удобрений… Очень большие перспективы у бытовой нанотехнологии. Уборка помещений, прочистка труб… нельзя забывать и обо всех этих новомодных штучках: музыкальные шкатулки, карманные ящички с нанотехами-художниками… ваш диктофон, в конце концов. Позволите взглянуть?

– Пожалуйста. – Газетчик пододвинул диктофон к Гулливеру. Тот с любопытством осмотрел коробочку. За черными ажурными решеточками сидели две лилипутки и что-то быстро писали в крошечных тетрадочках.

– Зачем две? – спросил Гулливер.

– Это новая нанотехнология, – пояснил Баркер. – Во-первых – дублирование записей. Во-вторых – так им веселее, и они работают гораздо надежнее.

– Прекрасная идея, – согласился Гулливер. И поглядел на настенные часы, где пожилой нанотех как раз переводил минутную стрелку на деление вперед.

– Последний вопрос, доктор, – произнес газетчик, понимая вежливый намек. – Скажите, а что в ваших ближайших планах?

– Путешествие! – Гулливер улыбнулся. – Я чувствую, что засиделся в Лондоне. Бизнес мой процветает, нанотехи прочно вошли в нашу жизнь. Пора поискать новых чудес! Я уже договорился с Джоном Николесом, капитаном судна «Адвенчер»…

Летающая тарелка пронеслась над речкой Ухтомкой, чиркнула матовым днищем по воде, подскочила – но набрать высоту уже не успела, врезалась в кручь левого берега. Металлический корпус сразу пошел трещинами, из трещин потек сизый дым.

Аркадий, с полминуты уже следивший за полетом, ругнулся. У него как раз начало клевать. От поселка к месту падения пылил джип участкового, молоковоз, везущий в город молоко с утренней дойки, тоже завернул к реке, но они были еще далеко. По берегу бежали к косогору рыбачившие неподалеку дачники – вечно они пристраиваются к рыбным местам, лезли из воды купавшиеся в затоне мальчишки – но какая, скажите на милость, может быть инопланетянину помощь от мальчишек и дачников?

– Держи удочки, – велел Аркадий племяннику Олежке, приплясывающему на месте от нетерпения. – И вываживай аккуратно!

– Дядь Аркаша… – заныл племянник, но Аркадий уже бежал к месту крушения. Человек он был немолодой, плотный, бегать не любил, но сейчас был случай особый. Дым из тарелки валил все сильнее, наверное, и в поселке видно. Дачники уже добрались до тарелки, но вместо того, чтобы помочь пилоту, принялись отгонять в сторону мальчишек. А чего их отгонять? Если уж рванет, так и в соседней области слышно будет!

– Расступись! – прикрикнул Аркадий, подбегая наконец к тарелке. – Что, никогда летающих тарелок не видели?

– Какая это тарелка, дядя Аркадий, обычное блюдце! – дерзко заявил кто-то из пацанов постарше. – Вот прошлым летом тарелка садилась – тарелища!

– И все ты врешь, ты тогда в районе был, не видел! – возразил сын тётки Нюры.

– Я вру?

– Ты!

Завязалась потасовка – оно и к лучшему, дети сразу отвлеклись от тарелки. Не обращая внимания на галдеж и первые сопли, Аркадий обошел тарелку (ту часть, что не зарылась в землю при падении). Люка нигде не было. Из щелей стало пробиваться пламя.

– Автоматический зонд, – предположил один из дачников. – А?

– Бэ! – сурово сказал Аркадий. – Автоматические зонды на аварийную не заходят, в воздухе взрываются. Чтобы не распространять высокие технологии среди туземцев.

Дети выяснили отношения и угомонились. Отстоявший свое лидерство старший спросил:

– Дядя Аркадий, может, он кремнёвый? Может, ему пожар не страшен?

– Кремниевый, дубина! – вякнул Нюркин отпрыск, и потасовка завязалась по новой.

По обрывистому склону большими прыжками спустился Никита – водитель молоковоза, здоровяк и балагур, когда-то работавший в городе пожарным. В одной руке он держал ломик, в другой – аптечку. С первого взгляда оценив обстановку, Никита подошел к Аркадию:

– Горит?

– Полыхает. А люк, видать, в землю зарылся.

Никита покачал головой. Тарелка и впрямь была небольшая, метров семь в диаметре, но тяжелая.