Проводник Отсюда - Лукьяненко Сергей Васильевич - Страница 152

– С чем тебя и поздравляю, – сказал Ардан. – Получите девять тысяч долларов.

– Прикажете расписку в получении? – спросил Николь.

– Разумеется.

Когда формальности были завершены, Барбикен воскликнул:

– Теперь самое время закусить!

Сначала были поданы три чашки превосходного бульона, приготовленного из таблеток. Затем – три порции говядины, спрессованной, под гидравлическим прессом новейшей конструкции. Бифштекс был так сочен и нежен, словно только что вышел с кухни.

Затем были поданы консервированные овощи и ароматнейший русский чай с печеньем. Роскошный пир был завершен бутылкой отменного бургундского.

Много было съедено за этим завтраком и еще больше сказано.

– Произведя необходимые эксперименты, – заявил Барбикен, – я убедился, что Сильвия действительно имеет в диаметре сто тридцать километров, в то время как Луна – всего семь. Все это прекрасно согласуется с новейшими научными данными.

– А чем вы объясните тот факт, что в древнейших манускриптах встречаются упоминания о других размерах Земли и Луны? – спросил Ардан. – А именно – двенадцать тысяч семьсот пятьдесят шесть километров для Земли и три тысячи четыреста семьдесят шесть километров для Луны? Возможно ли, что когда-то наши предки обитали на другой планете?

Барбикен засмеялся:

– Подумайте сами, друг мой. Была бы возможна жизнь на планете таких размеров? Разумеется, нет! Ускорение свободного падения на Земле равно четырем целым сорока пяти сотым метра в секунду. И это – при диаметре планеты в сто тридцать километров! При размерах Земли в девяносто восемь раз больше вы не смогли бы даже пошевелиться! Вас пришлось бы сделать из чугуна или стали и снабдить могучим паровым мотором!

– Но откуда же взялись эти загадочные цифры? – упорствовал Ардан.

– Древние люди, при всех своих загадочных открытиях и достижениях, были склонны преувеличивать размеры Земли. Она казалась им гораздо больше… в сто раз больше… не зря же истинный размер планеты оказался именно в сто раз меньше!

Это простое и логичное объяснение угомонило даже скептическую натуру Ардана. В этот момент Николь возбужденно закричал:

– Смотрите! Смотрите! Мы пролетаем мимо Солнца!

Действительно, снаряд в своем движении приближался к чудесному источнику тепла и света! Барбикен, вооружившись угломером и нацепив темные очки, быстро произвел необходимые измерения.

– Французские ученые были правы! – воскликнул он наконец. – Диаметр Солнца составляет ровно восемьсот метров!

– Не выпить ли нам по этому поводу шампанского? – спросил Ардан.

С тех пор как Знайка вместе с Фуксией и Селедочкой побывали на Луне, Знайка много рассказывал о своем путешествии. Особенно он любил рассказывать про лунные кратеры, которые, как всем известно, представляют собой остатки древних кирпичных стен. Поразмыслив, Знайка решил, что на Луне тоже когда-то жили коротышки. Но у них не было Хрустального Свода, который удерживает воздух над Землей, поэтому воздух с Луны понемногу улетучивался, улетучивался, пока не улетучился совсем. Вот коротышки и окружали свои города толстыми стенами, чтобы им было чем дышать. А потом они взяли и переселились внутрь Луны, потому что Луна внутри пустая, вроде футбольного мяча, и на внутренней ее поверхности можно прекрасно жить. Об этом Знайка даже написал книжку.

Эта Знайкина книжка наделала много шума. Все коротышки с увлечением читали ее. Многие ученые хвалили ее за то, что она научно обоснованна, но ругали за то, что плохо написана.

А действительный член академии астрономических наук профессор Звездочкина, которую недавно признали астрономом года, прочитала Знайкину книжку и просто закипела от негодования и сказала, что книга эта – вовсе не книга, а какая-то, как она выразилась, чертова чепуха. Эта профессорша Звездочкина была не то чтобы какой-нибудь очень сердитой дамой. Нет, она была довольно доброй коротышкой, но очень, как бы это сказать, требовательной, непримиримой. Во всякой книжке она ценила больше всего чтение познавательное и терпеть не могла никаких фантазий, то есть выдумок.

Профессор Звездочкина предложила академии астрономических наук устроить обсуждение Знайкиной книги и разобрать ее, как она выразилась, по косточкам, с тем, чтобы никому больше неповадно было такие книги писать. Академия дала согласие и послала приглашение Знайке. Знайка приехал, и обсуждение началось.

Когда все приглашенные коротышки расселись в просторном зале, на трибуну взошла профессор Звездочкина, и первое, что от нее услышали, были слова:

– Дорогие друзья, разрешите заседание, посвященное обсуждению Знайкиной книги, считать открытым.

После этого профессор Звездочкина громко откашлялась, не спеша вытерла платочком нос и принялась делать доклад. Изложив кратко содержание Знайкиной книги и похвалив ее за научную точность в описании руин лунных городов, профессор сказала, что переселение коротышек внутрь Луны – это глупость несусветная. А еще, по ее мнению, книга написана совершенно ужасным и неряшливым языком. А печатанье скверных книг – это вовсе не пустячок, как кому-то кажется. Теперь каждый глупый коротышка начнет печатать свои книги, одна другой хуже. А когда умные коротышки примутся читать эти книжки, они тоже поглупеют и начнут писать глупости. И так все будут глупеть и глупеть, пока не поглупеют окончательно и совсем разучатся читать.

Выслушав все это, Знайка поднялся со своего места и сказал насмешливо:

– Вы рассуждаете так, будто уже прочитали все скверные книжки на свете.

– Только вашу! – огрызнулась профессор.

– Какая же она скверная, если коротышки ее читают и хвалят? – возразил Знайка.

– При чем тут коротышки? – буркнула профессор.

– А вот при чем, – сказал Знайка. – Да будет вам известно, что книжки пишутся, чтобы их читали. И если кто-то, прочитав скверную книжку, поглупел, то, значит, он сам был глупым! И вообще, что для одного книжка скверная, то для другого очень даже хорошая!