Проводник Отсюда - Лукьяненко Сергей Васильевич - Страница 119

– Подкрадываемся? – нехорошо улыбнулся Иван. – Значит, гражданин Чужой, лингвистом работаем? А что ваша Билиатская Империя с Демократией воюет – знаем?

– Знаем, – прогудела левая голова, посверкивая фасеточными глазами. – Но семь лет назад мы приняли гражданство Сидонии. Сидония ни с кем не воюет. Сидония – город-музей, единственный в галактике.

– Положеньице, – задумчиво сказал Иван. – Значит, ты мирный билиат?

– Мирный, – согласился лингвист.

– А правая голова чего молчит?

– Она думает. – Левая голова повернулась к правой и тихонько дунула той в ухо. Правая поморщилась и сказала:

– Мы – мирный билиат. Не надо ждать от нас беды.

Иван вздохнул и протянул Чужому руку.

– Керш, – с достоинством протянул Чужой обоими ртами сразу. – Лингвист, специалист по языкам живым и мертвым.

– Иван Перелетный, комендант, – с сомнением глядя на Чужого, представился Иван. – Что ж, граждане хорошие, познакомились – вот и хорошо. А не покормите ли вы боевого сержанта и его верного хвостатого друга? С делами мы до утра обождем, верно?

Ранним марсианским утром, едва лишь взошло далекое солнышко, Иван Перелетный проснулся, за десять секунд заправил койку, за две минуты – оправился и почистил зубы, после чего отряхнул щеточкой примявшуюся за ночь форму, посадил на плечо сонного Мстислава и вышел из отведенной ему комнаты.

В коридоре на стульчике дремал старший хранитель Петер Мяэтэ. При появлении коменданта он вскочил, рассыпая бумаги из толстой папки.

– Оставьте ваши аристократические замашки, гражданин Мяэтэ! – укорил его Иван. – Ну что же вы вскакивать надумали, будто у нас не Демократия! Собирайте свои листочки и двинемся территорию обходить…

Осмотр территории по предложению старшего хранителя начали с зала номер один. Иван одобрил такой четкий подход и бодро двинулся от строения к строению, старший хранитель семенил следом.

– В первом зале у нас – история космических полетов Земли в двадцатом веке, ранний период освоения космоса, так называемая советско-американская эпоха, – тараторил Мяэтэ. – Начиная от копии первого спутника…

– Почему копия? – удивился Иван. – Не могли найти оригинал?

– Он сгорел… – потупился старший хранитель.

– Непорядок. – Иван покачал головой – Когда сгорел?

– Вскоре после запуска, в двадцатом веке… У нас хорошая копия!

– Сгорел… – Иван сделал себе пометку в стареньком органайзере. – Я проверю, когда он там сгорел… У нас, на «Неуверенном», тоже как-то каптенармус написал, что десять бутылей красного вина сгорели… Так, что там еще?

– Космические корабли: «Восток», «Восход», «Джемини», «Меркурий», «Союз», «Аполлон»…

Иван иронически уточнил:

– Тоже копии?

– Большей частью… – признался старший хранитель. – Тогда плохо строили… да вы посмотрите сами!

Почти полчаса Иван бродил по первому залу, оглядывая макеты, улыбаясь, заглядывая внутрь космических кораблей, качал головой. Потом спросил:

– А что тут настоящее?

– Вот эти зонды, они совершенно антикварные! – засуетился старичок. – Вот лунные зонды, вот марсианские… Вот «Луноход»-2.

– Где первый? – небрежно бросил Иван. И ехидно улыбнулся. – Неужели сгорел?

– В частной коллекции какого-то аристократа, – признался Мяэтэ.

– Аристократов у нас больше нет, – сказал как отрезал Иван. – «Луноход»…первый… разобраться… Нехорошо, гражданин старший хранитель, что мы вторым довольствуемся. Верно?

– Верно! – Глаза старшего хранителя заблестели. Старая космическая техника явно была его коньком. – А еще скафандр первого космонавта Земли в частной коллекции…

– Будет здесь, – жестко сказал Иван. – Не сомневайтесь, гражданин. Демократия не позволит разбазарить славные страницы своей истории. А это что за челнок?

– А это и впрямь челнок, – обрадовался Мяэтэ. – Копия одного из первых челноков, «Челленджера»!

– Почему копия? – мимолетно осведомился Иван. Мяэтэ молчал.

– Так, понятненько. – Комендант усмехнулся. – Сгорел? А этот челнок – тоже копия? Как он там называется… «Колумбия»… Копия? А оригинал – что?

У старшего хранителя задрожали губы.

– Ладно, гражданин, – мягко сказал Иван. – Кто старое помянет… Но при мне экспонаты гореть не будут. Ясно?

Старший хранитель закивал

– Пойдем дальше, – распорядился Иван, оглядывая зал. – Сгорел… ха… – Уже у самой двери он остановился, ткнул рукой в какой-то здоровенный аппарат и резко спросил: – Это что у нас такое?

Старший хранитель обернулся и позеленел.

– Космическая станция «Мир». – Иван покивал головой. – Спрашивать, где оригинал, не стану… Эх, гражданин музейный работник… если бы в космофлоте так относились к имуществу – давно бы нас Чужие завоевали…

Во втором и третьем залах Иван Перелетный немного отошел душой. Здесь были собраны корабли двадцать первого и двадцать второго веков и настоящих встречалось куда больше, чем макетов. Некоторые теоретически даже были «на ходу» – заправляй реактор и можно лететь. Перед четвертым залом Иван предложил перекусить. Мяэтэ с готовностью достал сверток с бутербродами и предложил их коменданту. Иван вежливо отказался и позавтракал тубой питательной пасты.

– Экскурсии-то часто бывают? – поинтересовался он.

– Угу… – торопливо прожевывая бутерброд, ответил Мяэтэ. – То есть – нет. Раньше часто, каждый день прилетали туристы. А как революция началась – третий год сидим р одиночестве. Иногда завернет кто случайно…

– Бандитов не было? – небрежно спросил Иван. – Места-то неспокойные, пояс астероидов рядом, луны юпитерианские…

– Нет… нет, ничего… – пряча глаза, ответил старший хранитель. – Как-то выкручиваемся… _

– Ну-ну, – скармливая Мстиславу кусочек пасты, сказал комендант. – Это хорошо, что выкручиваетесь. А то завелась тут в окрестностях банда барона Трэша. Корабли одиночные грабят, на караваны нападают, на Церере орбитальный лифт взорвали, паскудники… И что самое обидное – добыли где-то старую аннигиляционную пушку с зарядами антиматерии. Против такой только линкор и устоит! А у Демократии – все линкоры наперечет. Если честно говорить, то всего-то один и остался…