Ночной дозор - Лукьяненко Сергей Васильевич - Страница 87

– Угадал. Прямой вопрос, прямой ответ. Но объяснять я ничего не стану. Ты не должен знать. Это тебя не касается.

– Ошибаешься.

– Никто из нас не желает Свете зла, – резко сказала Ольга. – Ясно?

– Мы и не умеем желать зла. Вот только наше добро порой ничуть не отличается от зла.

– Антон, закончим разговор. Я не имею права тебе отвечать. И не надо портить другим этот нечаянный отдых.

– Насколько он нечаянный? – вкрадчиво спросил я. – Оля?

Она уже собралась, и ее лицо осталось непроницаемым. Слишком непроницаемым для такого вопроса.

– Ты и так узнал слишком много, – голос ее поднялся, обретая былую властность.

– Оля, нас никогда не отпускали в отпуск всех разом. Даже на сутки. Зачем Гесер выгнал Светлых из города?

– Не всех.

– Полина Васильевна и Андрей не в счет. Ты прекрасно знаешь, они кабинетные работники. Москва осталась без единого дозорного!

– Темные тоже притихли.

– Ну и что?

– Антон, хватит.

Я понял, что больше из нее не выдавить ни слова. Кивнул:

– Хорошо, Оля. Полгода назад мы оказались на равных… пусть случайно. Сейчас, видимо, нет. Извини. Не мои проблемы, не моя компетенция.

Ольга кивнула. Это было так неожиданно, что я не поверил своим глазам.

– Ну наконец ты понял…

Она издевается? Или и впрямь решила, что я решил ни во что не вмешиваться?

– Я вообще очень смышленый, – сказал я. Посмотрел на Светлану – та о чем-то весело болтала с Толиком.

– Не сердишься на меня? – спросила Ольга.

Коснувшись ее ладони, я улыбнулся, и пошел в дом.

Хотелось что-то делать. Так сильно, будто я был джином, выпущенным из бутылки после тысячелетнего заточения. Все, что угодно – возводить дворцы, разрушать города, программировать на Бейсике или вышивать крестиком.

Дверь я распахнул, не касаясь ее – толкнул через сумрак. Не знаю, зачем. Со мной редко такое бывает, иногда – если очень много выпью, иногда – если сильно разозлюсь. Первая причина сейчас еще никак не подходила.

В гостиной никого не было. И впрямь, зачем сидеть в помещении, когда во дворе – горячий шашлык, холодное вино и вполне достаточное количество шезлонгов под деревьями…

Я плюхнулся в кресло. Отыскал на столике свою – или Светы – рюмку, наполнил коньяком. Выпил залпом, будто не пятнадцатилетний «Праздничный» был налит, а дешевая водка. Наполнил снова.

В этот момент и вошла Тигренок.

– Не возражаешь? – спросил я.

– Нет, конечно… – волшебница присела рядом. – Антон, ты расстроился?

– Не обращай внимания.

– Вы поругались со Светой?

Я покачал головой:

– Дело не в этом…

– Антон, я что-то не так сделала? Ребятам не нравится?

Я уставился на нее с неподдельным удивлением.

– Тигренок, брось! Все прекрасно. Всем нравится.

– А тебе?

Никогда раньше я не замечал за волшебницей-оборотнем таких колебаний. Понравилось – не понравилось… всем ведь угодить невозможно.

– Светлану продолжают готовить, – сказал я.

– К чему? – девушка слегка нахмурилась.

– Не знаю. К чему-то, что не смогла сделать Ольга. К чему-то очень опасному и очень важному одновременно.

– Это хорошо, – она потянулась за бокалом. Налила себе сама, пригубила коньяк.

– Хорошо?

– Ну да. Что готовят, направляют, – Тигренок поискала что-то взглядом, потом, нахмурившись посмотрела на музыкальный центр у стены. – Вечно куда-то ленивчик девается…

Центр ожил, засветился. Заиграл «Queen» – «Kind of Magic». Я оценил непринужденность жеста, управлять электронными схемами на расстоянии – это не дырки в стене взглядом сверлить, и не комаров файерболами разгонять.

– Сколько ты готовилась к работе в Дозоре? – спросил я.

– Лет с семи. В шестнадцать уже участвовала в операциях.

– Девять лет! А тебе ведь проще, твоя магия – природная. Из Светланы собираются слепить великую волшебницу за полгода – год!

– Ну… тяжело, – согласилась девушка. – Ты думаешь, шеф не прав?

Я пожал плечами. Говорить, что шеф не прав – так же глупо, как отрицать восход солнца на востоке. Он сотни… да что там сотни, тысячи лет учился не делать ошибок. Гесер может поступать жестко или даже жестоко. Может провоцировать Темных и подставлять Светлых. Он все может. Только не ошибаться.

– Мне кажется, он переоценивает Свету.

– Брось! Шеф просчитывает…

– Все. Я знаю. Он очень хорошо играет в старую игру.

– И Свете он желает добра, – упрямо добавила волшебница. – Понимаешь? Может быть, по-своему. Ты бы поступил иначе, и я, и Семен, и Ольга… Все из нас делали бы по-другому. Но он руководит Дозором. И он имеет на это полное право.

– Ему виднее? – ехидно спросил я.

– Да.

– А как же свобода? – я вновь наполнил рюмку. Кажется, она уже была лишней, в голове начинало шуметь. – Свобода?

– Ты говоришь как Темные, – фыркнула девушка.

– Я предпочитаю думать, что это они говорят, как я.

– Да все очень просто, Антон, – Тигренок наклонилась ко мне, заглянула в глаза. От нее пахло коньяком и чем-то легким, цветочным, вряд ли духами – оборотни не любят парфюмерию. – Ты ее любишь.

– Люблю. Для кого это новость…

– Ты знаешь, что скоро ее уровень силы превысит твой.

– Если уже не превысил… – я не стал об этом говорить, но вспомнил, как легко Света почувствовала магические экраны в стенах.

– Превысит по-настоящему. Вы станете несоизмеримы по силе. Ее проблемы станут тебе непонятными и даже чуждыми. Оставаясь с ней рядом ты будешь чувствовать себя неуклюжим довеском, жиголо, начнешь цепляться за прошлое…

– Да, – я кивнул, и с удивлением обнаружил, что рюмка уже пуста. Наполнил ее под пристальным взглядом хозяйки. – Значит – не останусь. Это мне не нужно.

– А иного не дано.

Не подозревал, что она умеет быть такой жесткой. И того, что будет нервно переживать, всем ли по вкусу угощение и обстановка не ожидал, и этой злой правды – тоже.

– Знаю.

– Раз знаешь, то… Антон, ты возмущаешься, что шеф так усиленно тащит Свету вверх, по одной-единственной причине.

– Мое время уходит, – сказал я. – Песком сквозь пальцы, дождем с неба.

– Твое время? Ваше, Антон.

– Оно не было нашим, никогда.