Ночной дозор - Лукьяненко Сергей Васильевич - Страница 76

Я бросился вперед, к Дикарю. Дверь подъезда уже была открыта, и Дикарь говорил с Егором. Почему он вышел, под самую ночь, этот глупый пацан, уже прекрасно знающий, какие силы правят нашим миром? Неужели Дикарь способен подманивать свои жертвы?

Говорить бесполезно. Напасть из сумрака. Скрутить. И только потом объяснять!

…Сумрак взвизгнул на тысячу раненых голосов, когда на бегу я врезался в невидимый барьер. В трех шагах от Дикаря, уже занося руку для удара, я ударился о прозрачную стену, распластался на ней, и медленно сполз на землю, тряся звенящей головой.

Плохо. Ой как плохо! Он не понимает сути Силы. Он маг-самоучка, он психопат от Добра. Но когда идет на дело – закрывается магическим барьером. Непроизвольно, но мне от этого не легче.

Дикарь что-то сказал Егору. И потянул руку из-за отворота пиджака.

Деревянный кинжал. Что-то я слышал про эту магию, одновременно наивную и могучую, но сейчас не время вспоминать.

Я выскользнул из своей тени, вошел в человеческий мир, и прыгнул на Дикаря со спины.

Максима сбили с ног, когда он занес кинжал. Мир вокруг уже окрасился серым, движения мальчишки стали замедленными – он видел, как неторопливо опускаются ресницы, в последний раз перед тем, как широко распахнуться от боли. Ночь превратилась в сумрачный подиум, на котором он привык вершить суд и выносить приговор, на котором ничто не могло его остановить.

Его остановили. Сбили, швырнули на асфальт. В последний миг Максим успел подставить руку, перекатился, вскочил.

На сцене появился третий персонаж. Как Максим его не заметил? Как тот подкрался – к нему, занятому важной работой, всегда огражденному от зрителей и лишних участников самой светлой в мире силой, что вела его в бой?

Мужчина – молодой, чуть младше Максима, пожалуй. В джинсах, свитере, с сумкой через плечо – сейчас он небрежно ее сбросил, шевельнув плечом. С пистолетом в руке!

Как нехорошо…

– Остановись, – сказал мужчина, словно Максим собирался куда-то бежать. – Выслушай меня.

Случайный прохожий, принявший его за банального маньяка? А пистолет, а та ловкость, с которой он подкрался незамеченным? Спецназовец в штатском? Такой бы стрелял, или добил, не дал подняться с земли.

Максим вгляделся в незнакомца, обмирая от страшной догадки. Если это еще один Темный… ему никогда не доводилось сталкиваться сразу с двумя.

Тьмы не было. Вот не было, и все, вовсе!

– Кто ты? – спросил Максим, почти забывая о мальчишке-маге. Тот медленно отступал к неожиданному спасителю.

– Дозорный. Антон Городецкий, Ночной Дозор. Выслушай меня.

Свободной рукой Антон поймал пацана и задвинул за спину. Намек был вполне прозрачен.

– Ночной Дозор? – Максим все пытался уловить в незнакомце дыхание Тьмы. Не находил – и это пугало еще больше. – Ты из Тьмы?

Он ничего не понимал. Пытался зондировать меня – я чувствовал этот свирепый, неукротимый, и в то же время неумелый поиск. Даже не знаю, возможно ли было закрыться. В этом человеке, или Ином, тут годились оба понятия, чувствовалась какая-то первобытная сила, безумный, фанатичный напор. Я и не закрывался.

– Ночной Дозор? Ты из Тьмы?

– Нет. Как тебя зовут?

– Максим, – Дикарь медленно подходил ближе. Вглядывался, будто чувствовал, что мы уже встречались, вот только я имел другой облик. – Кто ты?

– Работник Ночного Дозора. Я все объясню, выслушай меня. Ты – светлый маг.

Лицо Максима дрогнуло, окаменело.

– Ты убиваешь Темных. Я знаю это. Сегодня утром ты убил женщину-оборотня. Вечером, в ресторане, прикончил темного мага.

– Ты… тоже?

Может быть, мне показалось. Может быть, в его голосе и вправду дрогнула надежда. Я демонстративно засунул пистолет в кобуру.

– Я светлый маг. Не очень сильный, правда. Один из сотен в Москве. Нас много, Максим.

У него даже глаза расширились, и я понял, что попал в цель. Он не был безумцем, вообразившим себя Суперменом, и гордящимся этим. Наверное, ничего он так сильно не хотел в жизни, как встретить соратника.

– Максим, мы не заметили тебя вовремя, – сказал я. Неужели удастся решить все миром, без кровопролития, без безумной схватки двух белых магов? – Это наша вина. Ты принялся воевать в одиночку, ты наломал дров. Максим, все еще исправимо. Ты ведь не знал о Договоре…

Он не слушал меня, ему плевать было на неведомый Договор. То, что он не один, было для него главным.

– Вы боретесь с Тьмой?

– Да.

– Вас много?

– Да!

Максим опять посмотрел на меня, и вновь пронизывающее дыхание сумрака сверкнуло в его глазах. Он пытался увидеть ложь, увидеть тьму, увидеть злобу и ненависть – то, что только и дано было ему видеть.

– Ты ведь не темный, – почти жалобно сказал он. – Я вижу. Я не ошибался, никогда!

– Я дозорный, – повторил я. Оглянулся – никого. Что-то отпугивало людей. Наверное, это тоже было частью способностей Дикаря.

– Этот мальчик…

– Тоже Иной, – быстро ответил я. – Еще не определившийся, либо он станет Светлым, либо…

Максим покачал головой:

– Он Темный.

Я глянул на Егора. Мальчишка медленно поднял глаза.

– Нет, – сказал я.

Аура была видна отчетливо – яркая чистая радуга, переливающаяся, обычная для совсем маленьких детей, но не для подростков. Своя судьба, несформированное будущее.

– Темный, – Максим покачал головой. – Ты не видишь? Я не ошибаюсь, никогда. Ты остановил меня и не дал уничтожить посланника Тьмы.

Наверное, он не врал. Ему дано немногое – зато в полной мере. Максим умеет видеть Тьму, выискивать самые крошечные ее пятна в чужих душах. Более того – как раз такую, зарождающуюся Тьму, он видит лучше всего.

– Мы не убиваем всех Темных подряд.

– Почему?

– У нас перемирие, Максим.

– Как может быть перемирие с Тьмой?

Меня пробил озноб – в его голосе не было ни тени сомнения.

– Любая война хуже мира.

– Только не эта, – Максим поднял руку с кинжалом. – Видишь? Это подарок… подарок моего друга. Он погиб, и может быть – из-за таких, как этот мальчик. Тьма коварна!

– Ты мне это говоришь?

– Конечно. Может быть ты и Светлый, – его лицо скривилось в горькой усмешке. – Только тогда свет ваш давно потускнел. Нет прощения злу. Нет перемирия с Тьмой.