Линия Грёз - Лукьяненко Сергей Васильевич - Страница 62

Кей потянулся было к пистолету на поясе, но, поймав устремлённый на него взгляд меклонца, благоразумно остановил руку.

– Мне хочется его убить, – сказал Т/сан. Каль, державшая Кея на прицеле, покачала головой:

– Нет! Пока он жив, его катер не улетит.

– Мне… – вновь начал меклонец.

Кас/с/ис вырвался из раскалённого пекла коридора, почти неотличимый на человеческий взгляд от Т/сана. Даже фальшивый жетон СИБ поблёскивал на той же самой точке.

Мгновенно утративший интерес к Кею Т/сан ринулся на сородича. Кей был на их пути, но Кас/с/ис достиг его раньше и одним взмахом лапы отшвырнул в коридор.

Каль успела выстрелить дважды – безрезультатно, прежде чем меклонцы сплелись в поединке. Амбразуры плазменных пушек были открыты у обоих, но никто не рисковал выстрелить, уверенный в столь же смертоносном ответе. Она бросилась к катающимся по полу рептилиям, пытаясь разглядеть того, кто сохранил всё шесть конечностей, но серия выстрелов из тьмы коридора заставила Каль ретироваться к мрачному обществу обгорелых трупов.

Оставалось ждать появления хвалёных лемаковских десантников.

Кей преодолел коридор за полторы минуты. Вентиляция работала в полную силу, и температура здесь успела упасть. Он не чувствовал боли в ногах от ударов меклонца, но знал, что к вечеру (если у него будет вечер) всё тело распухнет.

Люк катера был открыт. Кей ворвался в рубку, здесь был Андрей. Мальчишек он, вероятно, пристегнул к койкам.

– Двадцать секунд, – быстро сказал Кей, увидев, что ладонь Андрея лежит на интерфейсе пульта. – Дай Кас/с/ису шанс.

– Стартовать на плазме? – спросил киборг через четверть минуты. Дач смотрел на один из экранов, где чернел обгоревший проём коридора. Вряд ли Каль успеет уйти, смерть задержит её на время.

– На гравитационных, – приказал Кей. – Корабль, отдели маскировочный блок после старта. Пусть у них будут две цели.

– У этой базы хватит излучателей и на два десятка, – заверил его Андрей. – Я сам служил на такой.

Лазерный луч аккуратно разрезал наружный люк, и в вихре замерзающего воздуха катер выплыл в космос.

– Две цели, – сообщил оператор. – Катер, уходящий по семнадцатой координате, – фальшивка. Его масса на порядок меньше стандартной.

Лемак смотрел на экран.

– Поразить? – нетерпеливо спросил офицер.

– Можете отсечь двигатели без разрушения кабины?

– У них хорошее поле, придётся применять тахионные излучатели. Разотрёт в пыль.

– Уничтожьте муляж.

Во взгляде оператора было всё, кроме понимания.

– Выполняйте приказ.

Лемак повернулся к ординарцу. Тот был вышколен лучше – на лице не проступило даже тени сомнения.

– Пусть подготовят «Гончую» и мой эсминец. Начинайте ремонт. Информацию о случившемся засекретить. Всё.

Ординарец развернулся.

– Стойте. Сколько безвозвратно погибших?

– Двадцать семь человек, адмирал. У остальных аТан.

– Индивидуальные соболезнования родным, и не забудьте дать их мне перед отправкой. Я распишусь лично.

За свою долгую жизнь Лемак успел убедиться, как ценится в мире подлинная человечность.

4

– Пить, – сказал Томми. Кей, не прекращая обрызгивать тело мальчика противоожоговой аэрозолью, протянул ему стакан. Ноги Томми ещё не слушались, но вот руками он уже владел.

– Через час пойдёшь пузырями, – без особого сострадания сообщил Кей. – Но несильно.

– Мы ушли?

– Да, мы уже в гипере. Одевайся.

Томми присел на кровати и стал осторожно натягивать рубашку. Спросил:

– А где Артур?

– В своей каюте, с Андреем. Он даже лучший врач, чем я убийца.

Самому Кею пребывание в «духовке» вреда, похоже, не принесло. Накачанный в кожу керопласт защитил его не только от ударов меклонца, но и от высокой температуры. Неизбежный канцерогенный эффект Кея явно не волновал.

– Я сильно вас подвёл? – спросил Томми.

– Умеренно. – Кей присел в кресло, задумчиво глядя на мальчика. Между ними была ледяная стена, ощутить которую могли только они сами.

– Поставить музыку, хозяин? – вкрадчиво спросил корабль.

– Поставь себе пробки в уши! Спрашивай, Томми.

Мальчик осторожно спустил ноги с кровати. Попробовал опереться на них, вновь откинулся на подушку.

– Кей, почему ты передумал? Почему не оставил меня там?

– Как дошёл? – осведомился Дач.

– Головой. От меня не было пользы, да и не могло быть. Если для штурма требовался ещё один боец, ты бы попросил его у Семьи. Так?

– Так.

– Значит, ты хотел использовать меня для другого. Раз мы спасали моего двойника, то, вероятно, я должен был его заменить. Тело на месте, гнаться за вами никто не стал бы.

– Молодец, – согласился Кей. – Но убивать тебя я не собирался. Я же обещал. Только усыпить.

– Спасибо.

– Узнаю семейную вежливость. Пожалуйста. – Кей встал. – Я пойду к Артуру. Ему гораздо хуже, парень.

– Ты не ответил, – произнёс Томми, и Кей вдруг действительно ощутил интонацию Кертиса.

– Хорошо. Если я скажу, что пожалел тебя, ты поверишь?

– Нет, конечно.

– Тогда не верь.

Луис позвонил Каль прямо из догарского «аТана». Он сообщил, что продлил своё бессмертие, и просил прислать за ним катер. Изабелла прервала связь. Ей хватало забот с Маржан, над которой трудилась бригада врачей и техников, и с Т/саном, который после поединка с сородичем оказался с ним же рядом на операционных столах меклонских хирургов. Номачи и сам был способен добраться до станции – жетон СИБ позволял ему достаточно много.

Ещё её бесила беззаботность Лемака. Весь день адмирал мотался по станции, контролируя восстановительные работы, вёл бесконечные переговоры с администрацией планеты и главным штабом, встревоженными произошедшим. Его репутация и события последних недель позволили притушить скандал. Каль не сомневалась, что в итоге всё будет списано на дарлоксианских террористов.

Адмирал вызвал её лишь ночью – достаточно недвусмысленный жест. Каль появилась в его кабинете, пылая от негодования, и была встречена бокалом мартини.

– Нам необходимо немного расслабиться, – сообщил Лемак. – Не каждый день армия и СИБ получают такой щелчок по носу, верно?

– Чей-то нос был слишком задран вверх, – принимая бокал, сказала Изабелла. Ссориться с Лемаком в данной ситуации она не могла, но удерживаться от колкостей не собиралась.

– Не спорю. – Адмирал был настроен миролюбиво. – Но какой наглец, а? Я восхищён вашим Альтосом.

– Он не мой!

– И не мой, к сожалению. – Лемак глотнул вина. – Каль, ты зря жжёшь свои нервы. Что у нас было? Мальчик, на котором заклинило всю систему дознания. Умеющий выдержать любую боль и превращающий наркотики в дерьмо. Не уверен, что наш доктор нашёл причину его стойкости. К тому же у Артура аТан, и вряд ли мы перекрыли все возможности самоубийства. Просто он был уверен в себе.

– А что у нас теперь? – иронически спросила Изабелла.

– Теперь у нас чёткий след катера, который мчит мальчика прямиком к цели. Мы стартуем утром и повиснем у них на хвосте. Кертис-младший долго не протянет, сама знаешь. Но он явно настроен выполнить папино задание. Выход у него один – спешить.

– Стартуем утром, – глядя сквозь Лемака, произнесла Изабелла. – Утром…

– Ты в порядке?

Каль встряхнулась. Улыбнулась адмиралу, и в её лице вдруг появилась беспомощная наивность той забытой школьницы, которая клеила над кроватью портреты героев Смутной Войны.

– Устала я, Лемак, – пожаловалась она. – Надо было мне убить Альтоса на Таури. Мальчишка держался, потому что верил в него. Нельзя оставлять людям веру в друзей – они сразу крепнут.

– Какой он ему друг? Очень хороший наёмник, которому обещали златые горы и бесплатный аТан.

– Ты не видел, как он дрался с Т/саном. Наёмник бы сдался или погиб, прикрывая отход. А Кей дрался, чтобы победить и уйти. У него был стимул, и он ушёл.