Черновик - Лукьяненко Сергей Васильевич - Страница 62

Иллан вздохнула. Сказала:

– Ты не думай, Кирилл, что я против твоего плана. В нем что-то есть. Но в одиночку ты ничего не сделаешь. Надо, чтобы большинство функционалов тебя поддержали. Начали войну против Земли-один.

– Думаешь, не начнут?

– А зачем им это, Кирилл? Это ведь в первую очередь потрясение – для всех миров. Кому хочется, чтобы налаженная жизнь рухнула и вокруг все забурлило? Только тем, кому нечего терять. А функционалам есть, что терять. Еще как есть.

– Но это же обидно – быть подопытным кроликом!

Первый раз Иллан взглянула на меня с симпатией:

– Верно. Я тоже так считаю. Но большинство, боюсь, догадываются. И ничего, терпят.

– Хорошо, – кивнул я. – А ты что предлагаешь? У тебя есть план?

Секунду мне казалось, что она что-то скажет. Но Иллан только покачала головой.

– Я пойду к Феликсу, – сказал я.

– Это не поможет. Я же рассказывала…

– Он не знал про Землю-один.

– Уверен?

Я подумал и вынужден был признать, что уверенности у меня нет.

– Вначале я поговорю со всеми другими функционалами, – неуверенно предложил я. – Они меня поддержат, тогда мы пойдем к Феликсу…

– С чего ты взял, что тебя, новичка, поддержат? Феликс – человек авторитетный, уважаемый…

– Ну да, кормит всех вкусно.

– И это тоже. Но если ты начнешь будоражить народ, тебе точно не поверят. А Феликс обидится.

– Тогда я иду к нему.

– Ну и дурак! Что, если он сам с Земли-один? Если он контролирует все в Кимгиме?

Тревожно глядящий на нас Котя встал:

– Стоп! Стоп, стоп! Только не ссорьтесь! У вас же одна цель, помните? Прекратить вмешательство в нашу жизнь…

– Мы не ссоримся. – Иллан сразу сбавила тон. К своему глубочайшему удивлению я понял, что Котино обаяние действует на нее так же хорошо, как на приехавшую из провинции семнадцатилетнюю студентку. – Но ты пойми, Котя…

– Ничего не хочу понимать! Если мы переругаемся, то ничего хорошего от этого не будет! – Котя гордо вскинул голову, блеснув очками. Голос его приобрел прямо-таки менторские интонации: – Прежде всего надо подумать. Взвесить все «за» и «против» каждого решения. Поговорить с функционалами неформально! А уж потом идти на разговоры с Феликсом и устраивать партизанские игрища!

– Согласен, – сказал я с облегчением. Больше всего мне не хотелось, чтобы кто-то обосновал необходимость немедленно начинать военные действия. Мне очень не понравилось умирать.

Иллан неохотно кивнула.

– Кирилл, ты бы отдохнул, – продолжал Котя. – Пришел в себя. Поработай таможенником, в конце-то концов! К тебе небось постоянно в дверь ломятся, а ты по чужим мирам шастаешь!

– Мне надо изучить свое окружение, – парировал я. – Так что это профессиональная необходимость.

– И все равно нам нужно взять какой-то тайм-аут, – сказал Котя. – Прийти в себя. Мы с Иллан собираемся пойти ко мне и несколько дней передохнуть. Обещаешь, что ничего пока не будешь предпринимать?

Я посмотрел на них и сдержал ехидную реплику.

– Обещаю.

К вечеру пошли посетители.

Трое мужчин из Москвы поочередно отправились в Кимгим. Двоих я не знал, один был популярным тележурналистом. Еще одна девица из Москвы отправилась в Заповедник. Разделась догола, искупалась в море, выдула из горла бутылку марочного шампанского и ушла обратно.

Из Кимгима тоже потянулся ручеек посетителей. Пожилая семейная пара прошла в Москву, вежливо поинтересовавшись у меня, какой кинотеатр поблизости я порекомендую. Я порекомендовал «Космос» на ВДНХ. Застенчивый юноша интеллигентного (впрочем, применительно к Кимгиму хотелось сказать «аристократического») вида отправился в Шереметьево-два. Я подумал, что выражение «встретил человека, ну совсем не от мира сего» куда точнее, чем думают произносящие его люди.

Из Нирваны и Аркана, конечно же, никто не шел. Я, впрочем, некоторое время ждал Василису. У меня даже появилось четкое ощущение, что она размышляет: идти или нет. А потом предчувствие ее визита исчезло.

Передумала.

В Москве пошел дождь. В Кимгиме началась метель. Мне представилась моя квартира – пустая и грустная. Московские улицы, по которым спешат домой припоздавшие граждане. Уютные дворики Кимгима и плеск холодных волн, в которых таятся гигантские спруты.

Пойти, что ли, к Феликсу? Нет, ни о чем не говорить, просто покушать и выпить… Нет, нельзя. Не удержусь. Начну разговор.

Впрочем, у меня есть еще один вариант поесть в хорошем месте и в интересной компании… С легким злорадством я достал визитку политика Димы и набрал номер.

– Да! – Как ни странно, он сам взял трубку, и я понял, что удостоился чести узнать номер его личного телефона.

– Это Кирилл, – сказал я. – С таможни.

Пауза. И осторожный вопрос:

– Груз… уже поступил?

– Да, все растаможено, – с удовольствием сказал я, включаясь в игру «товарищ майор, вы слушаете?». – Но там возникли определенные сложности. Хорошо бы встретиться. Если можно, в каком-нибудь ресторане.

– Я пришлю за вами машину, – сказал Дима. – Перезвоню, когда надо будет выходить.

Поднявшись наверх, я выпил рюмку коньяка. Посмотрел на Останкинскую башню, подсвеченную прожекторами в Аркане – совсем как у нас. Постоял у окна в Заповедник, подышал свежим морским воздухом. Надо открывать на ночь именно это окно.

Политик перезвонил даже быстрее, чем я думал.

– Машина у дверей, – сказал он. – Водитель покажет вам мою визитку.

Игры в подпольщиков продолжались. Бедные работники ГБ, не посвященные в тайны функционалов. Будут докапываться, с кем говорил Дима, куда посылал машину. И ничего не смогут выяснить…

Я спустился и вышел из башни. С серьезным лицом проверил визитку, которую мне показал водитель. С легкой завистью посмотрел на компанию молодежи, весело, не обращая внимания на холод и дождь, шедшую куда-то по улице. Пусть даже они сейчас станут пить кислое пиво в дешевом кафе – все равно им веселее, чем мне. Они не знают, что наш мир – всего лишь испытательный полигон.

Куда приятнее играть в шпионов, чем в подпольщиков. Шпион работает в чужой стране, подпольщик в своей, но оккупированной.

Впрочем, у меня не было вариантов.

Для встречи политик выбрал ресторан с кухней несуществующей страны – Тибета. Впрочем, владельцы ресторана явно не были согласны с мнением китайского правителя – в интерьере присутствовали тибетские флаги и прочие атрибуты государственности. Я невольно подумал, что в этом есть некий символический смысл.

Охранник провел меня в маленький кабинет и вышел, плотно притворив двери. Дима уже сидел за столиком.

– Садитесь. – Улыбка у него была напряженной, но дружелюбной. – Угощайтесь. Тут замечательная тибетская кухня. Рекомендую тигровые креветки в кляре. Очень своеобразное вино.

– Тигровые креветки? – Несколько секунд я вспоминал учебник географии. – Оригинально. И виноград тоже на Тибете растят?

Дима пожал плечами:

– Не бывал. Но это смесь виноградного вина и саке. Так что если и растет, то его мало. Кушайте, Кирилл.

Я не стал спорить. Мне хотелось не столько еды, сколько общения, но креветки оказались вкусными – пожалуй, даже Феликс бы их одобрил, а вино… ну, по меньшей мере – оригинальным. Политик тоже принялся за еду, ухитряясь одновременно рассказывать о сегодняшнем заседании Думы, где его фракция боролась против принятия антинародного закона, но так и не смогла его заблокировать. С каким-то непривычным цинизмом и усталостью я подумал, что находящаяся в меньшинстве фракция и впрямь может себе позволить бороться против антинародных законов. В общем-то все фракции, которые в меньшинстве, этим пробавляются. Но стоит им прийти к власти – и что-то меняется…

– Я открыл дверь в Аркан, – беря креветку за оставленный свободным от кляра хвостик, сказал я. – А тут и впрямь вкусно! Так вот дверь я открыл. Скажите, кто вам наврал, что Аркан опережает наш мир на тридцать пять лет?