Запчасти для невесты - Луганцева Татьяна Игоревна - Страница 30

Сергей был вынужден согласиться со смотрителем и остановиться. Появился первый вагончик с перепуганной молодой парой с новенькими обручальными кольцами на пальцах. Девушка с круглыми встревоженными глазами затараторила:

– Какой страшный коридор! Больше всего меня поразил этот леденящий душу вопль, раздавшийся где-то позади нас в глубине туннеля!

Молодой человек согласно закивал головой и сказал, слегка заикаясь:

– Сначала я подумал, что этот крик – один из самых лучших спецэффектов, но он не прекращался, и это было ужасно! Девушка кричала, что ей больно, чтобы ей помогли, и это звучало очень убедительно и реально! Эхо усиливало этот крик еще больше!

Жуткие женские вопли приближались, и вот появился вагончик с кричащей женщиной. Сергей похолодел, так как узнал мужчину, рядом с которым сажал свою новую знакомую Лиду. Мужчина находился в полуобморочном и оглушенном криками состоянии. Лиду узнать было невозможно. Все ее лицо, русые волосы, светлая футболка были ярко-красного цвета. Кровь была везде – на ее руках, которыми она сжимала голову, на светлом льняном пиджаке сидящего рядом мужчины, на металлическом корпусе вагончика. Лида прекратила кричать так же внезапно, как и начала, видимо, потратив все силы. Сергей кинулся к ней и вытащил из вагончика.

– Лида, что случилось?! Ответь мне!

Но она ничего не отвечала, только смотрела в одну точку, не отрываясь, зажав голову руками.

– Она в шоке! – уверенно произнес мужчина с большим животом, расталкивая мгновенно собравшихся зевак и подходя к девушке. – Пропустите меня, я – врач!

Он подошел к Сергею, который держал Лиду на руках.

– Положите ее на землю, я ее осмотрю.

С огромным трудом удалось разжать руки Лиды и уложить ее на разостланное кем-то полотенце.

– Господи! У нее же нет ушей! – раздался чей-то истерический голос.

Врач осмотрел Лиду и больше видимых повреждений не выявил, кроме полностью отсутствующих ушных раковин. Мужчина перевязал девушке голову. Сергей, воспользовавшись всеобщим замешательством, оттеснил служителя «Лабиринта ужаса» в его кабину управления аттракционом и сунул ему в руку двести долларов.

– Аттракцион остановлен?

– К… конечно…

– Там можно включить свет? Как вы осматриваете свои чудовища?

– Д… да, к… конечно…

– Приди в себя! – Сергей сильно встряхнул его за плечи. – Надо все осмотреть внутри! Выяснить, из-за чего случилась трагедия!

– Это не наше дело, – цвет лица к работнику аттракциона постепенно возвращался, – приедет комиссия и разберется!

– А вдруг там улики, которые можно заметить только сейчас? Вдруг там прячется человек, который совершил это зверство? – продолжал наседать на него Сергей.

– Это невозможно, в туннель мимо меня никто не мог пройти незаметно.

– А что, другого входа нет?

– Есть вход через технический склад монстров, который примыкает к туннелю… но он был закрыт, я проверял утром! – заверил Сережу работник аттракциона.

Смотритель вздохнул и, нажав какие-то рычаги, недоуменно осмотрел пульт управления.

– Ничего не понимаю, электрическое освещение в туннеле не включается… Где-то обрыв, наверное…

– Есть еще какой-нибудь источник питания?

– Только большой фонарь.

– Бери его и пошли. – Сергей был настроен решительно.

– Может, не полезем туда сами? – жалобно попросил работник аттракциона. – Пусть милиция разбирается! Мне за самоуправство голову снесут!

Сергей взял его за ворот униформы и прошипел:

– Твоя голова на плечах, а девчонке, которую я привез сюда и посадил на ваш чертов аттракцион, отрезали уши!! Если мы найдем этого мерзавца, то тебе еще и благодарность объявят!

Для убедительности своей речи Сергей положил в карман работника еще две купюры по сто долларов.

Работник, представившийся Семеном, вздохнул, взял с полки фонарь и, выйдя через заднюю дверь, повел Сергея в туннель ужасов. Свет фонаря выхватывал из темноты голые, шершавые стены и блестящие рельсы. Здесь и вправду было совсем темно, и узкий, извилистый проход пропускал только вагончик на колесах. Периодически туннель расширялся, представляя в образовавшихся нишах страшные картины.

Вот в одной из них фонарь высветил труп висельника, настолько правдоподобного, что Сережа невольно поежился – синее, одутловатое лицо с вытаращенными глазами, пена на губах, вздувшиеся вены на шее и прокушенный, вывалившийся язык. Семен наступил на то место на рельсах, где эта фигура приводилась в движение. Повешенный задергался в конвульсиях, слюна закапала изо рта, и раздался душераздирающий хрип.

– Впечатляюще… – произнес Сергей.

– Еще бы! – протянул Семен. – У нас такие мастера над куклами работали! Мадам Тюссо отдыхает!

Они осмотрели пространство за висельницей, заглянули под постамент и, ничего не обнаружив, двинулись дальше. Сергей размышлял вслух:

– Похоже, здесь и вправду укрыться негде. Кому потребовалось совершать такое зверство над юной девушкой? Возможно, все-таки какой-то механизм из вашей страшной галереи сломался и изувечил ее. Что у вас здесь могло нанести режущие раны?

Семен, пыхтящий позади, задумался и ответил:

– Этого не может быть! Мы десять лет ездим по городам России и Европы, имеем медали и награды за участие в конкурсах. Одна награда называется «Самая страшная и самая (подчеркиваю) безопасная комната страха». У нас никогда не было несчастных случаев. Ну разве что у нескольких дам случилось плохо с сердцем, но мы в этом были не виноваты! У нас висит перед въездом в туннель плакат, что нервным, эмоционально восприимчивым людям, а также людям с больной сердечно-сосудистой системой в нашем аттракционе делать нечего. Тем самым мы снимаем с себя всю ответственность. Одна дама, помню, пыталась отсудить у нас деньги за якобы микроинфаркт и моральный ущерб, но у нее ничего не вышло.

В следующей нише здоровый мужик с топором и в красной маске, изображавший палача, отрубал голову несчастному. Жертва распласталась внизу, покорно положив голову на плаху.

– Включи его, – попросил Сергей.

Семен нажал на известное ему место. Палач махнул огромным блестящим топором, зловеще блеснувшим в свете фонаря, и опустил его на голову жертвы. Голова несчастного упала в стоящую рядом плетеную корзину, и красная кровь фонтаном хлынула из шеи трупа. Палач самодовольно захохотал басом, и глаза его зажглись красным огнем в прорезях маски.

– Сок клюквенный, – пояснил Семен.

– Вообще-то вас самих за такие фокусы следовало бы выпороть… – глубокомысленно заметил Сергей и пошел дальше по туннелю.

– На то и лабиринт ужаса! – возразил Семен.

Они обследовали еще несколько жутких сцен, где присутствовали колющие и режущие предметы. Здесь был огромный Кинг-Конг, разрывающий жертву пополам острыми, как ножи, когтями. Была белая смерть с косой, размахивающая ею в угрожающей близости от проезжавших людей. Больше всего Сергея впечатлил Фредди Крюгер с пальцами-бритвами, вспарывающий вены молодой девушке.

– Много у вас, видимо, уходит сока, – подытожил осмотр лабиринта Сергей.

– Да уж… не меньше чем нам на зарплату. Целый день рекой течет круговоротом.

Семен с Сергеем едва успели выйти незамеченными, как подъехала милиция. Милиционеры оцепили аттракцион лентами, приступили к допросу свидетелей. Но кто что мог сказать, если даже мужчина, сидевший рядом с потерпевшей, ничего не заметил – ни звуков посторонних, ни движений.

– На каком этапе в лабиринте это случилось? – спрашивали следователи.

– Точно не могу сказать, – мужчина растерянно разводил до сих пор трясущимися руками. Его жена стояла рядом и была белее мела, ведь, по идее, это она должна была сидеть рядом с мужем. Она в последний момент вняла здравомыслящему предостережению плаката и отказалась от острых ощущений.

– Помню, что было совсем темно и вдруг она пронзительно закричала! Я еще удивился, почему она так сильно кричит, ведь ничего страшного в тот момент не было. Там в лабиринте время течет по-особому, скорее всего это случилось где-то посередине туннеля.