Мордашка класса люкс - Луганцева Татьяна Игоревна - Страница 63

Эпилог

Помпезный, дорогой ресторан с живой музыкой, прекрасным вином и безупречным обслуживанием был выбран не случайно. Фриду, только что вышедшую из больницы и еще не совсем окрепшую, не мог не напрячь этот факт. Еще ее напрягал безупречный костюм Венсана с бабочкой и его оттопыренный карман, где, скорее всего, лежала коробочка с обручальным кольцом.

– «Дом Периньон» самой долгой выдержки, какой только у вас есть, – заказал Венсан, сияя, как начищенный медный таз.

Фрида помрачнела, она поняла, что сейчас произойдет покушение на самое дорогое, что у нее есть, – свободу. Находясь в больнице, она много думала о своей жизни, времени на это там было предостаточно. И ее очень пугало и настораживало чувство к Венсану, и в то же время она не была готова распрощаться со своей холостяцкой жизнью, если так можно выразиться, спрятанной очень удобно за ширму брака с Максом. Пусть сейчас она может играть только тень отца Гамлета, ее все устраивало, и она не хотела ничего менять. Она так надеялась, что Венсан захочет встречаться с ней, как с покойной Галиной в свое время, не связывая друг друга обязательствами. Фрида была очень благодарна Венсану за все, но она не хотела замуж, это точно.

– Фрида, мне трудно говорить, – начал Венсан, и она поняла, что пропала.

Все ее опасения подтвердились. Он решился на серьезный шаг, к которому она не была готова.

– У тебя проблемы с горлом? – участливо спросила она, доставая сигареты.

– Не шути, я и так нервничаю. Не думай, что мне в сорок лет легко делать предложение о замужестве впервые в жизни.

Фрида сделала удивленные глаза.

– Я не ослышалась? Ты женишься? На ком?

– Фрида, перестань! – Венсан вытер вспотевший лоб платком. – Выходи за меня замуж, кажется, вернее, нет, я уверен, что люблю тебя.

– Наконец-таки ты это сказал! Браво! Первый раз за сорок лет! Купи себе медаль! – Она чувствовала, что на нервной почве ее стало заносить не в ту сторону, и она может наговорить Венсану много лишнего.

«Остановись!» – твердил ей разум, но она жила не им, а эмоциями и чувствами.

– Что ты ответишь мне? – с надеждой спросил хирург, всматриваясь в ее загадочно мерцающие глаза.

– То, что я уже замужем, ты не забыл?

– Максим? Но у вас же ненормальная семья!

– А что такое? «Мистер порядочность» не любит геев? Я Максима не брошу! Согласен жить втроем?

– Фрида, одумайся, что ты говоришь? Я хочу нормальную семью, детей, как ты им сможешь объяснить нашу ситуацию, если он будет жить вместе с нами? Дружите, общайтесь, я же не запрещаю…

– И на том спасибо.

– Но моя жена будет жить со мной, у меня в доме.

– С твоей мамой и сестрой? – уточнила Фрида, чтобы вобрать в себя побольше отрицательных эмоций.

– Я построю для нас другой дом.

– Я предпочитаю квартиры.

– Я куплю квартиру. – Венсан был готов на все.

Фрида нервно стряхнула пепел, Венсан продолжал:

– Нельзя же так жить, как ты, словно бабочка-однодневка.

– Что ты имеешь против моей жизни?! Это моя жизнь, мои друзья, мои пороки! Я не собираюсь ломать все это ради скучного времяпровождения с тобой! – взвилась она, явно перегибая палку.

– Скучного? – переспросил Венсан, бледнея, словно получил почещину. – Тебе со мной скучно? Ты это серьезно?

– Я не общалась раньше с такими мужчинами, как ты. Мы бы никогда не встретились, никогда! У нас нет ни одной точки соприкосновения, если бы я не начала игру с тобой…

– Игру? Ты играла сначала, а потом? Фрида, ты играла моими чувствами? Это было сначала, но потом…

– Это было всегда! И сейчас ты смешон, ты опять попался на мой розыгрыш!

– Не веди себя, как дрянь.

– Это точное слово! А ты сноб! Чурбан! «Человек-футляр»! Пластический хирург в силиконовой долине! Тебе никогда не понять истинной красоты человека, ты всех делаешь под один шаблон! Со мной этот номер не пройдет! Наша встреча – это ошибка, и не обманывай себя, у нас с тобой ничего не получилось бы! Найди себе какую-нибудь матрону под стать себе и заведи потомство. Только будь готов, что идеальных людей нет. Не рассматривай женщин под микроскопом цепким, профессиональным взглядом, они этого не заслуживают! Прощай! – Фрида затушила окурок, резко встала и вышла из ресторана.

Венсан смотрел вслед ее удаляющейся фигуре, его разум отказывался верить происходящему, а сердце разрывалось от горячей, жгучей боли.

– Ваше шампанское со льдом, – склонился над столом официант с ведерком, не замечая, что его клиент морально умер.

Прошло несколько месяцев после тех страшных событий. Ни Венсан, ни Фрида не делали никаких попыток поговорить друг с другом и встретиться. Каждый жил своей жизнью, но невидимая нить уже связала их сердца, и иногда кто-то сверху дергал за эту нитку, возникала острая боль в сердце, и становилось тоскливо на душе. Фрида, сидя в компании своих бесшабашных друзей-актеров, музыкантов, художников, часто ловила себя на мысли, что ей очень одиноко. Все чаще она вспоминала Венсана. Она видела лица друзей, у каждого из которых был свой комплекс или мания величия, каждый из них иногда забывал, играет он или нет, и с каждым у нее могла быть мимолетная связь, ни к чему не обязывающая. Она с ужасом понимала, что ей не хватает рассудительности, прямоты и порядочности «чурбана», «человека-футляра» Венсана.

«Никогда не думала, какое счастье быть рядом с человеком, у которого все расписано по пунктикам, от которого не придется ждать никаких неприятностей. Это словно стоять на твердой почве. Неужели до этого дня я шла по зыбкой трясине? – думала она с бокалом вина в руке и слезами на глазах, сжавшись в кресле калачиком и глядя на танцующе-жующую театральную тусовку. – Где ты, Венсан? Приди и вытащи меня отсюда! Я не могу ничего обещать, в тридцать лет нельзя кардинально измениться, но я попытаюсь, я хотя бы попытаюсь! Впервые в жизни я хотела бы что-то изменить! Только приди!»

Сердце ее разрывалось на части. Почему-то только сейчас она поняла, о чем ей толковал Венсан. Раньше она не задумывалась о ненормальности своей личной жизни с мужем-гомосексуалистом, вечно в каких-то компаниях, тусовках, где спиртное лилось рекой и где давно все было перепробовано, не исключая и легких наркотиков. Так бы и продолжалось дальше, но ей встретился этот «чертов блондин» с его высокими моральными устоями, и теперь уже она не была уверена, что живет правильно. Ей захотелось что-то изменить.

«Зачем только я его встретила?!» – в отчаянии думала Фрида.

Один раз ей показалось, что она увидела его красивое лицо с самой обаятельной на свете улыбкой в зрительном зале, но, сколько потом ни всматривалась туда из-за кулис, уже ничего не видела.

«У меня галлюцинации! Нет, такой мужчина не свяжется с такой женщиной, как я, хотя я не могла ошибиться, что очень нравилась ему. Но я сильно ранила его самолюбие».

Фрида посидела некоторое время после спектакля в гримерной, привычными движениями сняла грим и рассмотрела щеку. Как и обещал Венсан, от его шва не осталось и следа. Она переоделась в шерстяной колючий свитер с воротом, который заменял ей шарф, надела джинсы и высокие зимние сапоги на изящных каблуках. Уже в дверях она кинула взгляд на букеты цветов от поклонников и решила сегодня их не брать домой. Цветы тоже перестали ее радовать, эта затянувшаяся депрессия начинала ее волновать. Она накинула короткую шубку из светлой норки и выключила свет. Следующий спектакль должен быть через две недели, и она решила полететь куда-нибудь в Европу встретить там Рождество и Новый год, заодно и развеяться. Фрида попрощалась с ночным сторожем и открыла входную дверь. Зима выдалась злая и снежная. На мгновение она задохнулась от колючего, морозного ветра. Мелкие снежинки закружились вихрем от столкновения теплого и холодного воздуха у старинных дверей театра и мгновенно осыпали длинные черные волосы Фриды блестками, словно стразами. Она поглубже втянула голову в плечи, достала ключи от машины и поспешила к своей «Ладе». Дорогу ей преградила высокая, широкоплечая фигура в темной куртке и с букетом алых роз.