Мордашка класса люкс - Луганцева Татьяна Игоревна - Страница 60

– Кто ж меня возьмет?

– А я похлопочу, девушка вы, я думаю, порядочная. Будете убираться в доме и там же жить в комнате для прислуги, небольшой, метров восемь всего, но чистой и уютной. Я в этом доме няней работаю, тоже совсем недавно устроилась. Заодно и мне поможете с ребенком, если вы умеете управляться с такими разбойниками, а я отлучусь по своим делам. Идет?

– Да я буду просто счастлива – работа да еще с жильем, – глаза Фриды наполнились слезами.

– Не раскисай! Тебе еще и зарплату будут платить! Долларов пятьсот!

Круглые глаза Фриды стали больше стекол очков.

– Мамочки, какие деньги! Вот уж и правда, говорила моя мама, что мир не без добрых людей! Только… – запнулась она, – в такие дома обычно требуют рекомендации, а у меня ничего нет.

– Мне хозяева полностью доверяют, я скажу, что ты моя дальняя родственница, и тебя возьмут без всяких рекомендаций, – толкнула ее локтем Юлия Владимировна.

«Как же тебе хочется получить помощницу по уходу за ребенком, к тому же еще и обязанную тебе, и полностью зависимую от тебя», – подумала Фрида и вслух спросила:

– И вы пойдете на это?

– Конечно! А что такого? Собирайся, а то совсем закоченела, да и Кеше пора домой. Иди сюда, мой лапусик, иди сюда, мой пупсик! Утю-тю-тю-тю!

Фрида с ужасом посмотрела на резвого малыша-карапуза, она совершенно не представляла себя в роли воспитательницы. Сыграть она могла что угодно, а вот действительно стать мамой… Эта мысль страшно пугала ее и в реальной жизни, хотя ее возраст поджимал к такому решению. Юлия Владимировна представилась Фриде и, узнав ее имя, пригласила к своей машине. Ребенка они усадили в специальное детское кресло, пристегнутое к заднему сиденью, Фрида с чемоданом разместилась рядом, а Юлия уселась за руль.

– Вы ездите с ребенком в машине? – удивилась Фрида.

– Его родители полностью доверяют мне, говорю тебе, кроме того, ехать минут пятнадцать, а водитель я хороший, так что повода для беспокойства нет. От судьбы все равно не уйдешь. Мы живем в коттедже, там сейчас идет активная стройка, рядом строят дома, поэтому гулять с ребенком по этому месиву из пыли и бетона совсем не хочется. Я каждый день привожу Кешу в парк, – сказала Юлия Владимировна и завела мотор.

«Все это я уже знаю, сколько дней следила за тобой», – подумала Фрида.

Они выехали с главного шоссе и направились к коттеджному поселку, который был еще не ухожен и не достроен. Дома стояли красивые, один лучше другого, некоторые напоминали настоящие замки, но зелени было мало, и устрашала размытая в колдобинах дорога, ведущая вдоль каменных заборов. Машина няни остановилась у крайнего дома и посигналила. Почти сразу же металлические ворота поползли вверх, и автомобиль въехал во внутренний двор.

– Бери ребенка и иди в дом. Я предупрежу хозяйку Светлану Леонидовну.

Фрида, оставшись наедине с Кешей, почувствовала легкое беспокойство. Сказать можно что угодно, например, назваться заслуженным учителем России, а вот с какой стороны подойти к ребенку, это было не сыграть, если не знаешь. Фрида, улюлюкая неестественным голосом, вытащила мальчика из машины и понесла в дом, неумело держа его на руках.

Дом был просторным и, несмотря на это, заставленный кучей каких-то ненужных мелких и громоздких вещей. Чувствовалось полное отсутствие вкуса у хозяев дома, или просто хозяйка страдала вещизмом, скупая все подряд в больших количествах. Юлия Владимировна, по всей видимости, уже предупредила свою хозяйку о новой прислуге. Навстречу Фриде шла высокая, полноватая женщина с уставшим лицом, неухоженными волосами и большим количеством золота, безвкусно украшавшим ее стареющую шею и руки с длинными, наращенными ногтями.

– А вот и наша Фрида, а это – Светлана Леонидовна Дутова, хозяйка этого дома и мама моего подопечного Кеши, – представила их няня.

– Очень приятно… – неловко поставила ребенка на пол Фрида.

– Не стой столбом, раздевай Кешу, а то он вспотеет, – приказала Юлия, – а потом тебе Светлана Леонидовна покажет дом и твой фронт работы в нем.

Фрида раздела малыша, путаясь в одежде, и сняла нелепое пальто с себя. Ее провели по всему дому, который поражал своей масштабностью, и показали ее комнату, расположенную в подвале. Окна там не было, зато присутствовала небольшая пружинная кровать а-ля советский дачный вариант, плоский, грубо сколоченный шкаф для одежды, маленькая тумбочка и зеркало во всю стену, правда, с трещинами по краям, что являлось плохой приметой.

– Питаться можешь у нас в доме после того, как поедят хозяева, то есть мы с мужем, – сказала Светлана Леонидовна, выглядевшая, несмотря на свое богатство, несчастливой и чем-то озабоченной женщиной.

Конура, больше подходившая собаке, вполне впечатлила Фриду. Но больше всего ее поразил объем ее работы в качестве горничной. В ее обязанности входило: полностью пылесосить все это огромное помещение один раз в день, мыть пол один раз в день и ежедневно протирать пыль со всех предметов, какими так щедро изобиловал дом.

– Лучше это делать ночью, когда мы все спим, чтобы не путаться под ногами, – выдала загадочную фразу хозяйка дома, особо не задумываясь над вопросом, а когда, собственно, горничная будет спать в своей конуре?

Если учесть, что Юлия наметила ребенка подбрасывать ей, то Фрида поняла, что не то чтобы за пятьсот долларов, а за все пять тысяч она не согласилась бы на такую работу и такую жизнь.

– Все мои сувенирчики аккуратно протираете влажной тряпочкой и ставите обратно на то же место, где они и стояли, – говорила хозяйка дома, – думаю, не стоит говорить, чтобы вы были осторожны, так как за разбитые вещи я буду вычитать из вашей зарплаты. Стоит предупредить, что здесь некоторые вещички бесценны и дороги мне как память, а многие стоят нескольких ваших зарплат. Не будем портить друг с другом отношения, – посмотрела на свои устрашающие ногти Светлана Леонидовна.

«Хорошо, хоть не лишают воды и пищи», – мелькнула мысль у новой горничной.

– Я все поняла.

– Ну, тогда, осваивайтесь, а у меня дела…

Где-то на верхнем этаже надрывно кричал Кеша, но на лице его мамы не дрогнул ни один мускул, и она удалилась в сторону, противоположную плачу ребенка.

Для Фриды же начался тяжелейший день в ее жизни. Она никогда столько не убиралась. Несколько часов у нее ушло, чтобы протащиться с тяжелым пылесосом по всем этажам. Сил на то, чтобы помыть пол, уже не оставалось, и она это делала на «автопилоте». Ее не покидало странное ощущение, что она напала на след, и только это исключительно интуитивное чувство удерживало Фриду в доме. Что-то здесь ей не нравилось, что-то было искусственным, показным. Странной была и Юлия, следящая за ней исподтишка, Фрида чувствовала это каждым нервом, и сама хозяйка. Фрида не была матерью, но она не понимала холодного отношения Светланы к своему малышу. Та вела себя так, словно его и не было. Она спокойно доверяла возить его в машине чужой тетке, не бежала на его плач.

«Возможно, я себя просто накручиваю. Может быть, Светлана такой эгоистичный и холодный человек, а Кеша не разбудил и не растопил эту глыбу льда, а может быть, у нее послеродовая депрессия или что-то случилось. Вот наступит ночь, и я пройдусь здесь по шкафчикам, что-нибудь и найду. Если ноги до этого не протяну», – думала она, отжимая тряпку.

Запах затхлых тряпок постепенно въелся ей в нежную кожу рук.

«Теперь он будет долго меня преследовать», – с тоской подумала Фрида.

Поужинала она куском мяса, картофелем и салатом вместе с молодым парнем с узким лбом и маленькими глазками.

– А я знаю, что ты наша новенькая горничная, работа у меня такая – все знать, – со значением произнес он и, видя, что Фрида никак не реагирует, добавил: – А я Гоша, охранник.

– Фрида. Очень приятно.

– А я знаю, где ты будешь спать, – подмигнул он ей.

– А я знаю, где в гостиной у камина спрятана кочерга для незваных гостей, – ответила она, смачно жуя мясо, так как физический труд развил в ней жуткий аппетит.