Королевство треснувших зеркал - Луганцева Татьяна Игоревна - Страница 53

– О… Роза очень опасна для меня, ты даже не догадываешься как. Да, она не была моей пациенткой и действительно ничего не знает о теневой деятельности моего центра, но все же она может нарушить мои планы. Она знает того человека, в облике которого я уйду отсюда, – улыбнулась Лолита Игоревна, и Алису внезапно осенила одна страшная догадка.

– И которого никто не будет искать, потому что он… умер, – добавила Алиса. – Ты – бывший муж Розы? Не может быть?!

Лолита Игоревна побледнела.

– Все же ты умна… хорошо, что ни тебе, ни твоей подруге не удастся разболтать об этом никому. Да, я похоронил свою бывшую жизнь, стал женщиной и занимался тем, чем занимался. Кстати, этот неудачник частный детектив Василий тоже о чем-то догадался, побывав здесь у меня, и решил встретиться с тобой, но о дальнейшем ты знаешь. Он нашел свою смерть в тесной кабинке свадебного салона, не успев переговорить с тобой. О чем я говорил? Опять отвлекся! А, ну да! Только моя жена могла меня узнать и, конечно, узнала, как только вошла в кабинет. Почему я не убил ее сразу? Сам не знаю… Запер птичку в клетку, кормил, поил, дал ей возможность заняться любимым делом – живописью. А эта дрянь обдурила Олю и передала вам свою мазню с просьбой о помощи. Не верь женщине! Эх… Ну вот, теперь ты знаешь все, а мне пора.

Лолита, или Валерий Анатольевич Крылов, Алиса теперь не знала, как ее называть, позвала охрану, но в кабинет вошел Валентин.

– Ты?! Что ты тут делаешь? Как ты вошел?

– Я почти все слышал…

– Валентин? – удивилась и Алиса. – Я же совсем недавно с тобой говорила по телефону! Как ты здесь оказался?

– А кто сказал, что я был дома, когда ты мне звонила? Я на всех парах мчался сюда, и вот я здесь. А скоро тут будет милиция. Удивительное дело, идеолог, внушающий женщинам ненависть к мужскому полу, сам оказался мужчиной, – оглядел он Лолиту Игоревну с изумлением.

– Я могу быть кем угодно! Я – гениальный актер, а никто, даже моя жена Роза, не верил в мой талант, считая меня тунеядцем и бездарностью! – взвизгнула директриса и громко хлопнула в ладоши. – Миша! Гена!

– Вы о тех двух гориллах в форме охранников? – уточнил Валентин, растирая себе плечо. – Знаете, они не придут! Все закончилось, Лолита-Валерий. Все закончилось.

Так завершилась эта странная, страшная история. Для милиции в этом центре реабилитации для женщин работы по расследованию всех преступлений, что здесь совершили за длительное время его существования, было непочатый край. Всех сотрудников и пациенток задержали для выяснения причастности каждого к тому или иному делу. Розу обнаружили живой и невредимой в подвале дома. Подруги обнялись и всплакнули.

– Я такого кошмара и предположить не могла, – пожаловалась Роза.

– Я тоже никогда бы не заподозрила, что Лолита Игоревна – мужчина, – согласилась Алиса.

– Представляешь, каково мне было увидеть собственного мужа, да еще в таком виде? – Роза судорожно вздохнула. – Подлечила нервишки здесь хорошо… Кстати, Людмилу – жену твоего Валентина, тоже убрала их организация.

– Я догадывалась…

– У нее была неустойчивая психика, по пьянке постоянно требовала убрать его, а протрезвев, раскаивалась и отменяла свое решение, свой заказ. Когда же ей твердо сказали, что обратного пути нет, она напилась и стала им угрожать, что расскажет всю правду, этим она и подписала себе смертный приговор, – пояснила Роза, переводя взгляд на подошедшего Валентина, – а у вас все хорошо?

– Я надеюсь, моя невеста не отменит нашу свадьбу? – поинтересовался он, целуя Алису в щеку.

– Если только снова не возникнут какие-нибудь непредвиденные обстоятельства.

– Ну все, Алиса, хватит! – решительно произнес Валентин. – Пора разбить это кривое зазеркалье и начать новую жизнь. Я постараюсь сделать тебя счастливой.

– Почему-то я тебе верю, – ответила Алиса и улыбнулась.

Эпилог

Алиса смирилась с мыслью, что выходит замуж за мужчину, который только что похоронил свою жену. Она почти не вспоминала человека, с которым прожила много лет, то есть бывшего покойного мужа. Она только не могла забыть Лизу и трагедию, которая постигла ее. Самое главное – ей не давала покоя мысль, что эта женщина обвиняла ее, Алису, во всех смертных грехах.

«А ведь на ее месте и правда должна была быть я, она меня предупреждала. Я ей не поверила, и пострадали другие люди».

Алиса поделилась своими раздумьями с Валентином.

– То, что произошло с этой женщиной, – чудовищно, но твоей вины в этом нет. Не ругай себя.

– Она-то обвиняет меня!

– Она может делать все, что угодно. Мы – взрослые люди – знаем, кто в этом виноват, – возразил ей Валентин. – При чем здесь вообще ты?

– А я не могу спокойно жить с этой мыслью… Как я могу быть счастливой, зная, что бедной Лизе плохо? Лолита, то есть… а, ладно, Лолита Игоревна говорила, что Лиза сошла с ума и является недееспособной после того страшного нападения, – проговорила Алиса, чуть не плача.

– Ну, хорошо… – смилостивился Валентин, – я выслушал тебя. В глубине души понимаю твое беспокойство. Зная тебя, я думаю, что ты не просто так затеяла этот разговор… – Темные глаза Валентина почти смеялись.

– Интересно, когда ты успел меня так хорошо изучить?

– Что ты хочешь, Алиса?

– Я хотела бы помочь ей… хоть чем-нибудь. Я понимаю, что мужа я ей не верну. Но все, чем могу…

– Я не против, помоги, – пожал он плечами.

– Ты не понимаешь, Лиза со мной даже разговаривать не будет. Она меня знает, а вот тебя… нет.

– Ты хочешь, чтобы помощь я ей предложил? Но на каком основании? Она меня, как ты верно выразилась, не знает и говорить со мной не будет.

– Валя, ну ты же умный! Придумай что-нибудь, – взмолилась Алиса.

– Для начала мне надо познакомиться с ней… – сказал Валентин.

– Спасибо! – обрадовалась Алиса, поняв, что она уговорила своего жениха.

Они сидели в уютном кафе, на столике перед ними стояли чашки кофе и кусочки торта, а перед Алисой еще и ее любимое лакомство – клубника со сливками в красивой креманке.

В помещении звучала спокойная музыка, за небольшими столиками сидели в основном парочки влюбленных. В душе Алисы царил покой.

– Для начала надо узнать адрес Лизы, – предложила Алиса.

– Я позвоню завтра следователю, у которого архив реабилитационного центра, и попрошу адрес Лизы, если она была занесена в их банк данных. Как ее фамилия? – спросил Валентин.

– Петрова, – ответила Алиса. – Ты – гений! Хорошо, что я обратилась именно к тебе.

– Ты теперь моя невеста и во всем можешь полагаться на меня, – ответил он ей, беря ее руку в свою.

На пальчике Алисы появилось симпатичное колечко с бриллиантом.

– Подарок будущей жене, – пояснил Валентин.

Алиса поняла, что сегодня самый счастливый день в ее жизни.

Нина Петровна положила на сковороду котлеты и засекла время жарки – не больше двадцати минут, чтобы сохранить их сочность. Кухня, небольшая и грязная, говорила о неряшливости хозяйки. Остатки пищи, со вчерашнего дня не убранные в холодильник, мирно тухли на столе, покрытом клеенкой, над ними роились ленивые толстые мухи. Женщина брезгливо смахнула крошки со стола тряпкой, пахнущей хозяйственным мылом. Котлеты жарились на дешевом маргарине, рядом варилась в кастрюле неаккуратно начищенная картошка. На кухню заглянула девушка с темными, забранными в конский хвост волосами.

– Скоро обед! – рявкнула женщина.

– Я не хочу есть, – вяло ответила девушка. Это была Лиза собственной персоной.

– Опять за свое? Смотри у меня! Выбрось всю дурь из головы, иначе опять упеку в психушку! – крикнула дочери Нина Петровна, погрозив ей поварешкой для пущей убедительности. – Сколько уж можно убиваться по этому неудачнику. Хорошо, что его убили те отморозки!

– Мама, прекрати! – Лиза зарыдала.

– Ну, хорошо, хорошо! Лучше иди помой посуду, помоги матери, не слоняйся весь день в печали!