Хозяйка бешеных кактусов - Луганцева Татьяна Игоревна - Страница 52

Глава 22

– Ступай вперед, – скомандовал Яне Вульф Викторович изменившимся голосом.

– Вы что? Я не преступница!

– А я не следователь, дура! Ступай, говорю, вперед, – повторил на тон выше Вульф Викторович.

Яна попятилась, не веря, что опять во что-то влипла.

– Зачем вы достали пистолет? Вы кто?

– Ты же хотела найти прораба и Ватрушкина? Вот сейчас с ними и познакомишься.

– Я с ними знакома.

– Не умничай! Верткая стерва, как ловко сбежала от меня в первый раз. Но сейчас уж никуда не денешься, – прошипел лысый.

Яна ахнула и в прямом смысле почувствовала, как земля уходит у нее из-под ног. Она еле удержалась на краю глубокой ямы, в которую чуть не свалилась.

– Здесь какой-то котлован! – крикнула она.

– Это не котлован, проныра, это станет твоей могилой! – хохотнул якобы следователь.

Яна беспомощно оглянулась и застыла, охваченная ужасом. На дне ямы скорчились две фигуры, связанные скотчем, с заклеенными ртами. Это были Ватрушкин и прораб, оба в весьма плачевном состоянии.

– Господи! – выдохнула Яна. – Да вы ненормальный! Вас же видели вместе со мной, вам далеко не уйти! К тому же вы подняли руку на служителя закона.

– Да какой он служитель? Возомнил себя черт знает кем, а сам ни одного преступления раскрыть не мог. И сюда пришел по первому зову, на свидание якобы со свидетелем преступлений. Лох! Так же, как и ты. Давно стала верить липовым удостоверениям?

– Вы и есть мой похититель? Аркадий Ильич, бывший директор санатория?

– Наконец-то дошло! – Мужчина начал стягивать со своей головы нечто вроде шапочки, которая делала его лысым. Жуткое зрелище! Со стороны казалось, будто человек снимает с себя кожу. – Ну, узнала?

– Хорошо замаскировались, – покивала Яна, узнав лохматого мрачного типа, который запер ее на маяке. – Сейчас он был еще более лохматый и еще более мрачный с блестящими в полумраке злыми глазами.

– Я когда-то в драмкружке занимался, – пояснил он.

– Вы маньяк! Почему вы преследуете меня? Что я вам сделала? Что вам от меня надо? Что эти люди сделали вам?

Яна сыпала вопросами от растерянности, не зная, на что ей рассчитывать и от кого ждать помощи. Вон, даже милиционера, следователя сумасшедший бывший директор санатория перехитрил. Она бросила взгляд в яму. Связанные люди внизу бесполезно извивались, напоминая земляных червей, потерявших свою квалификацию и никак не способных закопаться в землю.

– Никакого личного интереса, уверяю тебя, – усмехнулся Аркадий Ильич. – Дело замешано на деньгах. Я работал здесь всю свою сознательную жизнь еще при коммунистах и немного не вписался в рыночную экономику. Ну и что? Не бухгалтер я и не экономист, а наша заведующая, а заодно и бухгалтер Роза Порфирьевна тупа, как пробка, горазда только на сплетни. А народ пошел привередливый и противный, все хотят условия отдыха получше, а платить поменьше. Сервиса им, видите ли, не хватает! – скривился бывший директор. – Вот и улетели в трубу мои денежки, дебет с кредитом, мать их, не сошлись, – развел он руками.

Яна слушала его внимательно, понимая, что, пока маньяк-преступник говорит, отодвигается время расправы. Но она не совсем понимала, какое отношение к его отрицательной бухгалтерии имеют убийства людей и захват заложников.

– Что смотришь? Что моргаешь глазками? Деньги мне были нужны, спасать положение надо было, пока я не загремел под стражу за растрату. Эх… многие санатории были скуплены богатенькими дядями, вот и я стал искать такого. Мне повезло, я почти сразу нашел такого лоха, так как мне птичка в клювике принесла новость, что один иностранец ищет купить курорт на много мест, чтобы в будущем получать прибыль. Я его и перехватил. И впарил ему санаторий втридорога. Самая удачная моя сделка! Этот Карл Штольберг какой-то отмороженный тип, весь в себе, ничего его не волнует, деньги он не считает, словно санаторий, по большому счету, ему и не нужен…

– Он купил его ради меня, – сказала Яна.

– Ради тебя? Чудненько. А говоришь, что ты ни при чем! Вот за то и пострадаешь, – засмеялся Аркадий Ильич.

– Вы же получили, что хотели! Обдурили покупателя, взяли хорошие деньги. Зачем же убивать, зачем злобствовать? – спросила Яна, понимая, что даже перед смертью все-таки хотела бы узнать ответы на свои вопросы.

– А это уже, детка, загадки русской души… Продал я санаторий, и одолела меня ностальгия. Все-таки был директор санатория, уважаемый человек. А теперь кто я? Да и деньги мне понравились, я и долги отдал, и себе много чего осталось. И как-то после очередной бутылки дорогого коньяка – теперь я его себе мог позволить – пришла мне в голову одна идея. Я решил сорвать банк второй раз, то есть пошел ва-банк. Разработал гениальный план: решил сделать так, чтобы иностранец сам отказался от своего приобретения, продав его мне обратно за маленькие деньги или вообще отказавшись от санатория. Я и так почувствовал незаинтересованность князя в новом бизнесе, понимал, что он быстро от него откажется, а уж если в санатории будут происходить преступления, если Штольберг лишится здесь своей русской зазнобы, то есть тебя, проныра… Ведь не захочется же ему бывать в том месте, где умерла его любовь? Здорово я придумал? Мне надо было только избавиться от тебя, навести на него страх, и я остался бы и при своем детище, и при деньгах.

– Вот уж не знала, что заслужила такое внимание, – вздохнула Яна, ощущая смертельный холод всей поверхностью кожи в жарком климате.

– Я не виноват, что сюда заявилась эта парочка грабителей и убийц. Кстати, муженек Тамары погиб вместо тебя. Кто ж знал, что ты такая сердобольная и оставишь свой номер-«люкс» ради металлического вагончика, а твой дружок увяжется за тобой! – съязвил Аркадий. – Сердечный приступ… Как бы не так! Приступ-то сердечный, но вызван тем, о чем никто и никогда не догадался бы и не узнал. Я-то думал, что ты будешь ночевать вместе со своим привезенным любовником, вот бы и погибли вместе.

– Очень интересно, – клацала зубами Яна.

– Хорошо, что на моей территории есть такой чудный ботанический сад, Цветкова? Так?

– Хороший сад, – осторожно ответила Яна, уже понимая, что перед ней не совсем нормальный человек. Ведь все говорили о бывшем директоре как о человеке, злоупотребляющем спиртным. А алкоголизм и психические заболевания идут рука об руку, и Яна это хорошо знала.

– А еще лучше, что там растет одно редкое растение. Если собрать его цветы, составить из них букет, красивый и благоухающий, да поставить его на ночь в закрытую комнату, то человек в ней, надышавшись выделяемых цветами испарений, умрет от сердечного приступа. А в крови ничего не найдут! Так тот парень и умер. Но туда ему и дорога, все равно был преступник. Ха, он ведь чуть с ума не сошел, только не оттого, что утонула его жена, а потому что вместе с ней на дно морское ушло все добро, ими награбленное, – засмеялся Аркадий Ильич совершенно ненормальным смехом.

«Вот уж и вправду здорово придумано… Цветы… Были ли в номере цветы? Конечно, были, на них и внимания никто не обращал. Букет цветов в «люксе» – обычное явление», – пронеслось в мыслях Яны.

– А Светлана? Зачем вы отравили Светлану?

– Дура! Я хотел отравить тебя и твоего дружка, раз вы приехали за компанию. Но Никита вовремя спрятался в тюрьме, осталась ты, неуловимая наша. Я попросил одного человека дать тебе вино, когда узнал, что ты отправляешься на пиршество в горное селение.

– Оно было отравлено? – догадалась Яна.

– Банально! – махнул было рукой бывший директор, но снова направил дуло на стоящую у края ямы Яну. – А как же наш ботанический сад, детка? Ты забыла? Чудный, волшебный, ботанический сад!

– У Светы не было с собой никакого букета, – четко сказала Яна.

– Ну, ты и недалекая… – облизал обветренные губы Аркадий Ильич. – В ботаническом саду много разных растений. Ты не обратила внимания, что вино тебе подали в деревянном бокале? Куда там! Люди ненаблюдательны. Да и какая тебе была разница, в каком бокале тебе подали вино? Между тем бокальчик-то был не простой, а из еще одного чудного растения ботанического сада. Если любую жидкость подержать, то есть настоять в том бокале, то яды из древесины войдут в напиток и человек фактически обречен. Здорово, правда? – радовался, как дитя, директор.