Спираль - Ливадный Андрей Львович - Страница 91

– Скажи, я сделаю.

Он посмотрел в ту сторону, где были расположены видеодатчики РИГМЫ.

– Будь с нами, до конца.

Этот день, когда корабль совершил свой пробный вылет, был полон событиями.

Через час после возвращения к пирсу они вновь собрались в центральном зале управления, вокруг которого в ярко освещенном зале высились почерневшие, мертвые деревья.

– Итак... – Полынин встал, прохаживаясь между креслами Ланы, Генри и Хорна. – Нас пятеро, включая РИГМУ, которая при существующих обстоятельствах является мыслящей и чувствующей электронной системой. Она находится в постоянном нейросенсорном контакте с энтрифагами и поэтому ощущает весь корабль, также как весь окружающий космос. Это обстоятельство значительно упрощает все навигационные маневры. Возможности РИГМЫ в ее новом состоянии кажутся мне уникальными, но это, в свою очередь, налагает на нее и новую степень ответственности.

Антон повернулся к Хорну, затем взглянул на Лану и Генри, которые сидели рядом, и продолжил:

– До сих пор нас вела судьба. Каждый из присутствующих следовал определенному стечению обстоятельств – я, работая на незнакомого вам человека, нашел данный корабль; сеть Деметры, которую мы теперь зовем РИГМОЙ, прошла путь саморазвития длиной в несколько столетий; Лана, рожденная на Деметре, лишь недавно осознала себя как независимую личность; Хорн, долгое время вынужденно работавший на ганианцев, помог мне бежать; ты, Генри, отдал нам энтрифагов...

– Антон, ты сказал, что этот корабль не возьмет на себя функции «Элкома», – напомнил ему Генри.

– Да, – согласился Полынин. – Мир туманности кажется мне уникальным и совершенно беззащитным. Люди, которые живут на астероидах, по моему мнению, заслуживают лучшей участи, но для этого им вовсе не обязательно покидать обжитые небесные тела и переселяться в «цивилизованные» миры. Достаточно освободить систему от ганианцев и дать каждому астероидному анклаву современные технологии синтеза воды, воздуха и протеинов. Дальше они сами разберутся, как им жить и в какую сторону развиваться.

– Ганианцы не сдадут своих позиций, – мрачно промыслил Хорн. – У них далеко идущие планы относительно этого места.

– Естественно, – согласился Антон. – Но эти фанатики вот уже много веков подряд доказывают самим образом своей жизни, что им не нужны никакие взаимоотношения с остальной цивилизацией, кроме тех, которые предполагают грабеж, насилие и войны. Я сомневаюсь, что с кланами Ганио возможно договориться. РИГМА знает, чего стоят заключенные с ними соглашения. Поэтому путь один – мы должны выбить их из астероидного пояса и временно перекрыть саму возможность гиперсферного всплытия кораблей в чистой прослойке между звездой и окружающей туманностью.

– Чтобы выбить ганианцев из системы, нужно иметь целый флот! – мрачно произнес Генри.

– Пока что нам нужен экипаж для этого корабля, – ответил Антон. – Как минимум, человек двести, чтобы эффективно обслуживать все системы. По расчетам РИГМЫ, здесь могут жить, в полном понимании этого слова, до пятисот человек, но я бы не хотел, чтобы среди экипажа оказались люди случайные, для которых этот мир – пустой звук. Поэтому набор людей в среде «цивилизованных» планет я исключаю.

– Тогда – где? На астероидах? – спросил Генри.

– Да, – ответил Антон. – Но только на одном, который ганианцы используют как тюрьму.

– Почему там?

Хорн скрипнул жвалами, привлекая к себе внимание.

«Формирование экипажа предполагает участие в нем инсектов?»

– Да, – кивнул Антон. – Инсекты, люди, логриане – все, кто близок нам по духу, кто вкусил лишений, кто понимает истинную цену свободы, – только они смогут подняться на борт этого корабля в качестве его обитателей. Мы сможем противостоять кланам Ганио только в том случае, если экипаж корабля будет бороться за идею, а не за деньги или иные ценности...

Лана слушала Антона спокойно, эмоции Хорна было невозможно прочитать на его хитиновом лице-маске, а вот Генри воспринимал все очень мрачно.

– Пойми, – обратился к нему Антон. – Тебя никто не неволит. Мы можем доставить тебя на родной астероид, предоставив компенсацию за энтрифагов в любом мыслимом для тебя эквиваленте. В общем-то, для меня достаточно просто полностью укомплектовать корабль современными автоматическими системами, передоверив им функции экипажа, но я... – Антон не удержался и искоса посмотрел на Лану, – я хотел бы остаться жить на этом корабле, заново вырастить погибшие деревья, исследовать туманность, в которой наверняка кроется еще немало любопытного...

Он вернулся к креслу, сел и заключил:

– Выбить ганианцев с двадцати астероидов можно еще проще: сообщив об их местоположении в Совет Безопасности Миров и открыв координаты точек гиперсферного всплытия для военно-космических сил новой Конфедерации Солнц. Могу заверить: они разнесут тут все за пару недель. Но что останется после этого от цивилизации астероидов? Вместо кораблей «Элкома» и ганианцев, сюда придут корпорации Окраины, чтобы организовать подальше от обитаемых миров какую-нибудь свалку отходов или запрещенное производство, куда наберут в качестве рабочих тех же жителей малых небесных тел.

Генри, немного подумав, кивнул.

– Я верю тебе, Антон, хотя и не знаю тех планет, про которые ты говоришь. Мне вовсе не хочется, чтобы мир астероидов перестал существовать. – Он поднял голову, взглянув на Полынина, и добавил: – Я предпочитаю растить деревья, а не убивать людей, но, если последнего не избежать, я стану драться... – Он вскинул голову. – Но скажи, ты позволишь мне остаться тут и заняться новыми саженцами, когда все кончится?

Антон взглянул на мертвую колоннаду почерневших стволов, которая высилась за стенами центра управления, и ответил:

– Я буду рад этому, Генри.

Он перевел взгляд на Лану.

– Ты согласна со мной?

Она кивнула, на секунду поймав его взгляд, и ее глаза сказали Антону в тысячу раз больше немого утвердительного жеста.

– Хорн?

Хитиновые пластины инсекта отчетливо стукнули друг о друга.

«Когда мы начнем штурм, внутри астероида окажется больше союзников, чем ты думаешь».