Соприкосновение - Ливадный Андрей Львович - Страница 72

Хотя, быть может, он до сих пор надежно засекречен, как и вся информация по проекту "Первопроходец"?

На помощь Ладе внезапно пришел сам Остин:

– Вы вероятно одна из тех, кто добровольно согласился на участие в программе испытания криогенных модулей?

– Как вы догадались? – не задумываясь, подхватила его инициативу Лада.

– Ну, а откуда бы вам взяться в заброшенных районах, да еще спустя три столетия после своего таинственного исчезновения? – усмехнулся лейтенант. – Я уже проверил по базам данных – свидетельства о вашей смерти нет среди документов той эпохи. Вы загадочным образом исчезли, и никто вас не искал.

– Вы находитесь в постоянной связи с информационной сетью?

– Да. Мне имплантировано устройство удаленного доступа.

– Считайте, что попали в точку, лейтенант. Я действительно согласилась принять участие в некоем эксперименте, не предполагая, что он затянется на три столетия, – она ограничилась общими фразами, не несущими откровенной лжи.

– Крионика не принесла человечеству особых практических выгод. Сейчас уже никто не вспоминает о таких варварских способах замедлить биологическое время организма.

Лада лишь кивнула в ответ.

Не такой она ожидала увидеть Землю. Здесь что-то не так… Она инстинктивно апеллировала к микромашинной сети, пытаясь получить ответ на множество вопросов, которые не решалась задать Остину.

– А что случилось с Луной? – спросила она вслух.

– Печальная история человеческой самонадеянности, – с готовностью ответил лейтенант, тщательно исполняющий роль приятного и предупредительного собеседника.

Лада слушала его, невольно подмечая, что ей практически не нужно задавать встречных вопросов: Остин излагал историю трех истекших столетий охотно и обстоятельно, в то же время не скатываясь на многословные, досужие рассуждения.

Постепенно его слова, словно мазки кисти талантливого художника, рисовали немного абстрактное, но все же правдоподобное историческое полотно.

В 2093 году, спустя четверть века после того, как были исчерпаны земные недра, ведущие государства полностью определились с приоритетными космическими программами. Россия продолжала развивать внутрисистемные колониальные проекты, основные усилия, сосредоточив на освоении и терраформировании Марса. Соединенные Штаты, проиграв Китаю многолетнюю борьбу за первенство в "Лунной гонке" присоединились к Европейскому проекту освоения лун Юпитера, а так же "застолбили" неосвоенные участки марсианских пустынь. В тот же период получили мощнейший импульс развития транснациональные корпорации, сформировавшиеся на базе долгосрочных межгосударственных проектов по освоению земных территорий.

Китай, фактически монополизировал лунные недра, что конечно не нравилось многим государствам, но призрак мировой войны, так долго витавший над Землей, разразился лишь серией локальных конфликтов, без применения ядерного оружия, но с участием боевых кибернетических систем.

Войны ослабили все без исключения мировые державы, и наступление транснациональных корпораций (в рамках Земли) увенчалось успехом. Подавляющее большинство жителей планеты к тому времени перебрались на Марс, либо в колонии Юпитера, однако аналитики прогнозировали скорый крах колониальных проектов и обновление прародины человечества, но уже в новом качестве, под властью четырех корпораций, за одно десятилетие полностью преобразивших лик планеты.

Были стерты границы государств, которые к началу двадцать второго века существовали лишь де юре, над материками вознеслись супермегаполисы, готовые принять миллиарды беженцев из колоний, но случилось непредвиденное: разработки лунных недр внезапно привели к катастрофе, – спутник земли начал раскалываться на семь неравных частей.

Процесс не был мгновенным, и потому тотальной катастрофы удалось избежать, однако Луна разделилась на семь фрагментов…

– Это остановило людей, желавших вернуться на Землю во вновь отстроенные после локальных войн суперсовременные города, – с сожалением констатировал Остин. – Низкая рождаемость в колониях привела к значительному сокращению человечества, и, спустя пол века после лунной катастрофы, возвращаться на Землю уже было фактически некому.

Лада, давно и не без успеха сканировавшая проносившиеся мимо исполинские постройки без окон, внезапно произнесла в ответ:

– Ты лжешь.

На лице Остина не дрогнул ни один мускул.

– Почему вы так решили, позвольте спросить?

– Ты – не человек. Машина, – ответила Лада.

Она так же старалась не выдать ни единым движением своих истинных намерений, благо у андроида не обнаружилось встроенных сканеров достаточной мощности и специализации, способных распознать наличие в ее организме колоний микромашин. Зато ей удалось включиться в сетевое соединение Остина с некоей информационной структурой, откуда тот черпал данные, тут же «адаптируя» их для изложения.

Она многое успела за время его короткого рассказа: канал сети, к которому подключились микромашины, используя полномочия доступа "лейтенанта", позволил Ладе вырваться из информационного вакуума, за краткий промежуток времени она, внезапно для себя самой, сумела заглянуть в бездну абсолютного отчаянья, послав всего несколько запросов, ответ на которые сказал ей многое, хотя не объяснил ничего .

Посредством сети она заглянула внутрь огромных "городов", ужаснувшись их истинному наполнению, взглянула на Землю из космоса, поразившись унылой мрачности колыбели человечества, "увидела" безлюдные поселения Марса, вновь попыталась выйти на спутники мобильной связи, но их попросту не оказалось на орбитах, как и станций телевещания.

– Любопытное умозаключение, – нарушил ее тягостное оцепенение голос Остина, который оставался вежлив и невозмутим. – На чем оно основано?

– Вокруг нас не город. Скорее исполинский промышленный комплекс. А ты, – она подчеркнуто перешла на фамильярность, – ты не имеешь ничего общего с понятием "человек".

Лада отвечала машинально, думая совершенно о другом, уже не в состоянии предотвратить зреющего в душе и рассудке срыва.