Соприкосновение - Ливадный Андрей Львович - Страница 102

– Да, – кивком согласился Андрей, – разведка получилась неожиданная, я бы сказал – непредсказуемая. Разве можно было предположить, глядя на обитателей космических станций, что на планетах по большинству царит мир?

– Нет, конечно. Но теперь мы с тобой знаем правду.

Они присели на скамью в тени огромного дерева. Напротив располагалась зона отдыха с детской площадкой. Удивительно и даже немного жутковато поначалу было наблюдать как Ц'Осты, Звенги, Хонди, и люди спокойно общаются друг с другом, а их дети играют вместе, свободно разговаривая на универсальном языке межрасового общения.

Лада некоторое время молча наблюдала за детьми и взрослыми, а затем, повернувшись к Андрею, взяла его руку и спросила:

– Андрюша, что мы принесем им со своей "справедливостью"? От чего станем их освобождать и на какие муки обречем? Вновь посеем ненависть и вражду?

– Трудный вопрос.

Логинов не пытался уйти от ответа, просто еще не решил, по крайней мере, для себя, как следует поступить дальше, исходя из реальности, открывшейся им.

– Мы измеряем время отрезками собственных жизней, – ответила Лада. – Чем больше я думаю, тем сильнее убеждаюсь – Армохонты предвидели развитие событий. Они живут иными понятиями времени, не земного, не планетного, но галактического. Что создали Эшранги своими руками, силой своей мысли, интеллекта?

– Ничего.

– Вот именно. Пройдет еще немного времени и станции "Н-болг" окончательно придут в упадок, а Эшранги, изолированные в границах собственных систем, потеряют остатки захваченного могущества. Вряд ли они сумеют и далее причинять вред обитаемым мирам. Их, как ты сам мог увидеть, больше занимает внутриклановая борьба, они как змея, кусающая свой же хвост, скоро, очень скоро сойдут со сцены истории. Эшранги – потребители, они будут эксплуатировать технику Армохонтов пока та не придет в окончательную негодность и после…

Лада замолчала, подбирая слово, но ее мысль подхватил Андрей:

– После наступит пауза, быть может, в столетие или более, а затем планетные цивилизации вновь выйдут в космос, восстанавливая утраченные связи.

– Да. Я именно об этом хотела сказать, – Лада благодарно взглянула на него. – Но то будет совершенно иной мир, Андрюша. Мир, которого мы не создадим новой войной, ведь в космос выйдут те, кто сумеет преодолеть неизбежный период регресса, и могу поспорить на что угодно – самыми успешными станут смешанные цивилизации, где уже не будет кричащих противоречий, недоверия и фобий между человеком и Ц'Остом, Хонди и Умром, Циритом и Звенгом. Вспомни, как на Земле начинали стираться границы государств и наций, как постепенно нивелировались различия между коренными обитателями разных континентов. Жаль мы не успели пройти этот путь до конца…

– Хочешь сказать, что расселение человечества по различным мирам так же входило в планы Армохонтов?

– Я не знаю ничего определенного, – ответила Лада, по-прежнему глядя на играющих детей. – Об истинных замыслах Армохонтов мы можем лишь догадываться, но результат вот он, – она кивком указала на площадку для отдыха. – Они играют вместе, не страшась друг друга, значит и вырастут без ненависти… Поверь я вижу совершенно иной мир, – повторила она. – И чем больше я узнаю, тем меньше мое желание вступать на тропу войны, восстанавливая "независимость" Человечества.

– Во многом я согласен с тобой. Во многом, но не во всем.

Лада подняла взгляд.

– В чем же я не права?

– Остается проблема "Первопроходца". Люди, спящие на борту колониального транспорта – основа новой уникальной цивилизации, ведь в крови каждого колониста обращаются микромашины. Да и психологически они не готовы принять реальность. Они ведь не прошли нашим путем, для них после пробуждения многие сделанные тобой или мной выводы могут оказаться не очевидными. Ты не опасаешься, что именно они станут инициаторами "освобождения" Человечества?

– У нас есть "Витязи", – напомнила Лада. – К тому же колония Алгитов, освобожденных на астероиде, содержит полную базу данных по звездной навигации. Используя навигационную информацию, мы сможем осуществить прыжок на любое расстояние в рамках нашей Галактики.

– И куда ты предлагаешь лететь?

– К Армохонтам. В зону их центральных систем, туда, где сосредоточены планеты самой древней цивилизации нашего мира.

– В принципе такой прыжок осуществим… – подумав, согласился Андрей.

От слов Лады у него понемногу начинала кружиться голова. Она обладала непостижимой для него магией убеждения, – разве кто-то другой смог бы в течение получаса так скупо и емко обрисовать ситуацию, увести мысли в сторону от противостояния, от боли одиночества, накопленной во время скитаний?

Она предлагала вместо войны удивительное, дразнящее разум путешествие, она дарила надежду не только ему, но всем колонистам, что ждали пробуждения в криогенных камерах колониального транспорта "Первопроходец".

Мысль, упав на казалось бы бесплодную почву, иссушенную одиночеством, потрескавшуюся от ненависти и боли, внезапно дала робкий побег мечты.

Необъятные просторы космоса, встреча с самой древней цивилизацией обозримой Вселенной, не бегство, но разумный шаг, с обязательным обещанием вернуться, увидеть, как начнет возрождаться тот самый обновленный мир, о котором она только что говорила.

Все, что он узнал о Армохонтах, не оставляло сомнений, – они найдут что предложить людям, ведь экипаж и пассажиры "Первопроходца" были и остаются зародышем новой, уникальной для Галактики цивилизации.

– Любовь и надежда лучше, чем война и ненависть, – задумчиво произнесла Лада, машинально сжав его руку. – Ты согласен со мной?

– Согласен, – ответил Андрей.