Соприкосновение - Ливадный Андрей Львович - Страница 100

– Наши машины приняли сторону Эшрангов? – ужаснулся Логинов.

– А что им оставалось? Ответить отказом они не могли – ведь для большинства кибернетических систем приоритетной задачей является сохранение человеческих жизней. Машины восприимчивы к логике, а логика убеждения у Эшрангов была железной – они предлагали людям спасение.

– Состоялась массовая депортация? Но зачем? Не проще ли было оставить все, как есть, и дождаться пока люди погибнут?

– Эшранги очень хитры, – вставил реплику Эрг.

Заметив, что его не понимают, он пустился в пояснения:

– Они готовились извлечь максимальную выгоду из спровоцированной ситуации. Переселив людей, Эшранги, спустя время, вернулись вновь. Машины к этому времени сумели остановить цепную реакцию техногенных катастроф, но жить на Земле в тот период было нельзя, о возвращении хотя бы части населения в течение ближайших ста-ста пятидесяти лет не могло быть и речи. К тому же большинство машин, наделенных модулями искусственного интеллекта, справившись с текущими задачами, потеряли цель существования.

– И Эшранги вернули им смысл бытия, – грустно подхватила Лада. – Эшранги убедительно доказали, что люди нуждаются в помощи, – им необходимо оружие, и боевые сервомеханизмы, для борьбы с кровожадными Умрами, которые терроризируют население многих планет. К тому же они сумели договориться не только с машинами, но и с людьми.

– Это произошло после того, как мою Семью спровоцировали на атаку планет, куда Эшранги переселили людей, – подтвердил ее слова Эрг. – Земным управляющим кибернетическим системам были предоставлены необходимые документальные доказательства, подтвержденные людьми, совершившими короткий визит на Землю. Кибернетическим механизмам была поставлена задача: самоорганизоваться, и, используя обломки Луны в качестве сырьевой базы, начать выпуск необходимой техники и вооружений.

– Как глупо! Мне не вериться что такое возможно!..

– Процесс на самом деле был сложен и занял, вероятно, не один год, – ответила Лада. – Я была на Земле и видела обломки Луны, – поверь – это жуткое зрелище, подействовавшее на меня очень сильно. Будь я на Земле во время тех событий, тоже, наверное, согласилась бы на эвакуацию. К тому же, во время короткого путешествия, я при помощи наномашин сканировала восстановленный мегаполис, и везде видела одно и тоже – царство кибернетических механизмов.

– Они подчинены воле Эшрангов? – спросил Андрей.

– Нет, – покачала головой Лада. – Теперь, столетия спустя после катастрофы, они уже не подчинены никому. Некоторые задачи все еще важны для них, но машины сотрудничают с Эшрангами лишь до поры. Вскоре они окончательно сформируют новое самосознание, и машинный разум пойдет собственным путем развития. Я наблюдала за стычками между машинами – они уже начали борьбу за ресурсы. К чему приведет такое развитие – даже боюсь гадать.

– Значит, у нас стало еще одной проблемой больше… – задумчиво произнес Андрей.

– Давайте, хотя бы озвучим весь комплекс предстоящих к решению задач, – вскинул взгляд Гепретион.

Подвести итог взялся Логинов:

– Первое и наиболее важное – "Первопроходец". Корабль необходимо вывести в систему, где мы сможем пробудить его экипаж и пассажиров. Лада, что ты скажешь относительно ЭКАЛа?

– Кибернетический мозг "Первопроходца" сейчас такой же заложник ситуации, как и люди.

– Я спрашиваю об его адекватности.

– Как управляющая система он вполне надежен, – категорично произнесла Лада. – А в его "моральных исканиях" едва не погубивших корабль и экипаж, по большому счету повинны сами люди.

– Сколько еще "Первопроходец" в состоянии поддерживать режим низкотемпературного сна колонистов и экипажа? – спросил Гепретион.

– Автономии хватит еще на три месяца, не больше, – ответила Лада.

– Нужно ускорить загрузку планетарной техники, законсервированной в период эвакуации колонии на борт "Первопроходца". И продолжать анализ навигационных баз данных в поисках подходящей планеты для колонизации. Уничтожение экзовируса, которым заражена биосфера Новой Земли, может занять несколько лет. У нас попросту нет этого времени.

– Согласна, – кивнула Лада. – Было бы неплохо интегрировать в системы управления "Первопроходца" колонию Алгитов. Я категорически против отключения ЭКАЛа, для него это станет равносильно смерти.

– Ничего подобного, – возразил Андрей. – Временное отключение не нанесет ему вреда. Как потеря сознания у человека.

– А кто ему объяснит причину отключения?

– Зачем вообще что-то объяснять? – резко спросил Гепретион.

– ЭКАЛ вполне осознает себя мозгом корабля. «Первопроходец» для него – физическое тело. Мы не сможем отключить его, не нанеся вред кораблю, – терпеливо пояснила Лада.

– Ну, ты ведь сумела ограничить его функции? – напомнил Андрей.

– Мы договорились с ним. Я обещала, что его не отключат. Если сейчас он опять почувствует ложь, я не берусь предсказывать последствия.

– Как же быть? – Гепретион хмуро взглянул на Ладу.

– Придерживаться данных мною гарантий. Снять с него бремя непосильной моральной ноши, и показать, что наше сотрудничество может выстраиваться на взаимном доверии.

– Хорошо, – Логинов сцепил пальцы рук в замок. – Две проблемы мы обозначили, в общих чертах ситуация теперь понятна. Следующий вопрос: что делать с Землей? И как нам выручить потомков тех, кто был депортирован из Солнечной системы?

– Это разные проблемы, не нужно их объединять, – заметила Лада. – Землю необходимо изолировать от глобальной транспортной сети. Саморазвитие машин представляет реальную угрозу в ближайшей перспективе. Самим нам не справиться. Сдержать ситуацию, ограничить их выход в глубокий космос, прервать поставки сервомеханизмов – вот тот минимум, что необходимо сделать.

– Опять поиск и уничтожение врат?

– Тут без вариантов. Иного способа нет. В нашем распоряжении теперь имеется точная информация по всем навигационным точкам древней транспортной сети, в том числе и резервным, не найденным в двадцать первом веке. Если бы их обнаружили тогда – не произошло бы катастрофы с Луной и расселения человечества.