Прогулки по краю пропасти - Литвиновы Анна и Сергей - Страница 68

– Что там?

– Мы были только в красном уголке – такая комната для занятий и собраний – и в кабинете командира, полковника Бурдакова.

– Как вам показалось: сколько всего на объекте людей?

– Мы видели всего человек семь. Но их там, наверно, около тридцати. А может, двадцать. Или – сорок.

– Вооружены – все?

– Думаю, далеко нет. Там имеется что-то вроде охраны. Вот они вооружены. Но, по-моему, ученые и лаборанты ходят безоружными.

– Охрана вооружена – чем?

– Автоматы. «Калашниковы». Как у вас – короткие. Но точно я не знаю, что у них еще может быть. Не видела.

– Понятное дело.

Вертолет повернул и летел теперь в сторону гор. Внизу под ними мелькал густой зеленый лес.

– Да, еще, – вспомнила Варя. – У их командира есть пистолет. – Ей живо припомнилось, как Бурдаков пристукивал для внушительности своим «макаровым» по столешнице.

Капитан кивнул. Он сосредоточенно просматривал свои пометки.

Затем попросил Варвару:

– Девушка, пересядьте, пожалуйста. – И указал на место напротив, между двумя шкафами-десантниками. Десантники вежливо подвинулись. Они были настоящими громилами: огромные руки, широченная грудь, автоматы на коленях кажутся игрушечными. «Ох, какие парни! – сладко подумалось Варваре. – Это вам не московские хиляки».

– Командиры отделений, ко мне, – скомандовал капитан.

Двое спецназовцев немедленно встали с лавки и пересели на места рядом с командиром. Капитан, не заглядывая в блокнотик, стал что-то им объяснять. Парни внимательно слушали и кивали.

Сергей Александрович, выглядевший в этой компании чужеродно в своей белой рубашечке, посмотрел через проход на Варвару – и неожиданно озорно ей подмигнул.

Вертолет сбавил скорость. Затем вовсе остановился. Завис в воздухе. Покружился на месте.

В какой-то момент через распахнутую дверь Варя увидела здание «биостанции». «Вертушка» стала медленно снижаться.

– К бою! – коротко скомандовал капитан.

Спецназовцы заворочались, стали натягивать шерстяные маски, надевать каски.

Вертолет плавно пошел вниз.

От тревожного и почему-то радостного предчувствия у Варвары заныло под ложечкой.

Ларик сидел под арестом: бабка только во двор выходить позволяла – и то с причитаниями да с криками. Подобная печальная участь постигла и всех друзей Ларика: ребят позапирали по домам. Даже дядя Сережа, который на своего отпрыска сроду внимания не обращал – и то закрыл Дениску в чулане.

Взрослые стали непривычно ласковыми: прижимали к себе детей, называли их кровиночками и зайками. Зайки вырывались из странных объятий и ныли, просились гулять. Что взаперти-то сидеть? Их улица, Удалова Щель, на окраине, ничего страшного здесь не происходит. Ни одной даже самой завалящей осы! Одни разговоры.

А взрослые наперебой обсуждали нападение на поселок огромных насекомых. Говорили про происки террористов. Свидетели Иеговы (в Удаловой Щели их человек десять жило) толковали о божественной каре. Толком никто ничего не знал. Но одно было ясно: происходит что-то ужасное. Курортники спасались бегством. Таксисты, наплевав на опасность, делали по пять ездок в день – с автостанции вывозили людей на железнодорожные вокзалы Туапсе и Новороссийска и в аэропорты Краснодара и Анапы. Говорили, что бомбилы нашествию ос рады. Еще бы! По их словам, дней пять такой работы – и денег на все межсезонье хватит.

Поглядеть бы хоть глазком, что происходит в центре поселка!

Но бабушка Ларика, как увидела милицейский «уазик», на котором мальчика доставили домой, так за сердце и схватилась. Теперь то лежала под образами, то глушила валерьянку, то причитала:

– Никуда! Никуда больше одного не пущу. Да что бы я родителям твоим сказала, если бы случилось что, о господи… Вразуми, укрепи и направь…

Однако у Ларика имелись свои планы. Осуществить их помогла почтовая собака Пират.

Пират, хоть и дворняга, был умней любого сенбернара. Ларик его всего месяц дрессировал – и пес уже стал работать почтальоном. Вложишь под ошейник записку, скажешь: «К Дениске!» – и верная собака мчится во двор к другу.

Ларик написал семь одинаковых записок: «По ночам осы не летают. Встретимся в полночь у Бурана».

И последовательно отправил Пирата к семи друзьям.

Почтовая операция заняла два часа. Никого не перепутал Пират, до всех добрался. Только ответы пришли неутешительные: «Родаки не отпустят… Ты что, сдурел? Я не приду… Не сегодня, Ларик…»

Только Дениска обнадежил: «Папаня уехал на Кубань. Приду на нычку».

Ну, пусть один Дениска… Хоть кому бы про ос рассказать! А то бабка и слушать про них не хочет. А уж из дома он как-нибудь удерет…

На «биостанции» царили пустота и запустенье.

– Ушли, – констатировал командир спецназовцев.

– Ну, и где они могут быть? – безнадежно спросила Варя.

Гулкое помещение откликнулось эхом: быть… ыть…

– Где угодно, – откликнулся Сергей Александрович.

Голос его звучал абсолютно спокойно.

– Все-таки мы опоздали, – горько сказала Варя.

– Ненамного, – кивнул Сергей Александрович. – Но – опоздали.

– Поразительно! – недоумевала Варя. – Сутки назад жизнь тут кипела.

Она растерянно оглядела «цех». Нежилая, гулкая тишина.

– Если заранее подготовиться, эвакуацию можно провести за четыре часа, – пояснил Сергей Александрович. – Они, конечно, спешили – но сделали все по правилам. Даже оборудование законсервировано.

Варе мучительно хотелось закурить. Или – грызануть ноготь. Или хотя бы – потеребить в руках носовой платок. Но рядом с невозмутимым Сергеем Александровичем демонстрировать расшатавшиеся нервы было решительно невозможно. Варя засунула кулаки в карманы камуфляжных брюк и спросила:

– Что же нам теперь делать?

– Проверять пути отхода, – вздохнул Сергей Александрович.

– Их много, – взглянула ему в глаза Варя.

– Тогда надо вспоминать, – тихо попросил Сергей Александрович. – Опять вспоминать. Любую деталь, любой штрих.

Она растерянно смотрела на него.

– Но… но что вспоминать? Я ведь все уже рассказала!

– Ну, могла что-то увидеть… услышать… опять – какую-нибудь мелочь. Хоть что-нибудь… Что натолкнуло бы нас на мысль. Нужно найти зацепку. Хоть какую-то…

Варя собралась. Отвечать, подумалось ей, нужно коротко – но обдуманно.

– Раз они нас отпустили – значит, были уверены: мы не успеем сюда никого привести. Но вот куда они направились… Сергей Александрович, вы же понимаете: они люди осторожные. Так что – никаких деталей и никаких намеков нам они не давали. Бурдаков сказал только: переезжаем в безопасное место.

– В России? В Чечне? За границей?

– Не знаю, – жалобно выдохнула Варя.

Сергей Александрович кивнул. Сменил тему:

– Давай попробуем с другой стороны. Расскажи мне о том родственнике Карказиных… Том, кто их фактически убил… Борисов, кажется, его фамилия? Как полагаешь, чем он тут занимался?

– Думаю, обслуживающий персонал, – предположила Варя. – Но – не охранник. Не тот типаж. И не ученый. Без мысли в глазах. По-моему, он занимался чем-то вроде снабжения. И воровал, наверно. Хорошо воровал. Особняк у него – мощный.

– Интересно, а его они взяли с собой? – поинтересовался босс.

«Неужели Борисов согласился бросить свою виллу на Удаловой Щели? Впрочем, вряд ли у него был выбор».

– Мы можем проверить, – вырвалось у Вари. – Хотя… Если его не взяли – вряд ли он сейчас сунется домой… может, только чтобы вещи собрать.

Сергей Александрович кивнул, похвалил:

– Правильно мыслишь.

Он еле уловимо махнул рукой. «Кто его видит-то?» – удивилась Варя. Однако от чрева вертолета, безмолвно черневшего метрах в двадцати от них, тут же отделилась фигура.

– Летчик, – представил подошедшего фээсбэшник. – Капитан Колодин. А это – Варвара Кононова. Она полетит с нами.

– В Суджук? – уточнил Колодин.

– Нет. В поселок.

– Но… темное время суток. Я там ночью не сяду, – пробормотал Колодин.