Прогулки по краю пропасти - Литвиновы Анна и Сергей - Страница 61

Текст получился из-за спешки крошечным и довольно корявым: «Эксклюзив. Фото Игоря Пастухова. Поселок Абрикосово Суджукского района Краснодарского края. 21 июля, 11 часов 40 минут утра. Полчища гигантских ос атакуют отдыхающих на Черноморском побережье».

Коряво, ну да ладно. Кто будет обращать внимание на подтекстовку, когда есть такие снимки!

Еще через пять минут снимки в виде «присоединенных файлов формата «jpg» ушли по сети в московское отделение агентства Рейтер.

Рейтеровцы, Игорь знал, платят стрингерам хорошо. Очень хорошо. И никогда стрингеров не кидают.

А за такую оперативную и эксклюзивную съемку они просто обязаны будут заплатить полной горстью.

Еще через десять минут подтекстовка и восемнадцать цифровых кадров, сделанных Пастуховым в никому не известном Абрикосове, увидел в Москве на экране своего монитора бильд-редактор московского офиса всемирного информационного агентства Рейтер.

Бильд-редактор агентства Рейтер знал Игоря Пастухова и доверял ему. Да и при чем тут личное доверие, когда фото говорят сами за себя!

Еще через десять минут, в 12.10 по московскому времени, новость вместе со снимками разошлась по всему свету, распространенная по каналам одного из самых уважаемых международных информационных агентств.

Новость как раз поспевала к концу двенадцатичасовых московских радио – и телевизионных новостей. На Первом канале ее с опаской попридержали – равно как придержали на «Радио России» и на радио «Маяк».

Зато по НТВ и ТВС сенсацию дали: распечатанный на лазерном принтере снимок Игоря Пастухова (тот самый, где нос к носу – удивленный молодой человек и гигантская оса). Плюс: сказали пару слов о нашествии на Черноморское побережье полчищ гигантских ос – со ссылкой на агентство Рейтер.

В то же самое время горячая информация появилась на новостных сайтах Интернета. Ее увидели те из восьми миллионов пользователей российского Интернета, кто в данный момент находился в сети. Увидели короткий текст: «Паника на Черноморском побережье!» – и фотографии Игоря Пастухова, распространенные Рейтер».

А среди ста тысяч компьютеров в России, подключенных в тот момент к новостным сайтам Интернета, были сотни тех, за которыми сидели дежурные редакторы российских радиостанций, телеканалов, крупных газет и информационных агентств.

В 12.30 о случившемся передали все московские FM-радиостанции.

И в то же самое время собственные корреспонденты газет и телеграфных агентств, аккредитованные в Краснодаре, получили срочное задание. Они рассаживались в свои «Форды», «Волги» и «Хонды Сивики» и брали курс на Черноморское побережье.

Съемочная группа РЕН-ТВ, случайно застрявшая в Новороссийске, получила приказ от главного редактора: немедленно отправляться в Абрикосово.

Другие телевизионщики, которым повезло значительно меньше – они торчали в столице, – уже мчались в московские аэропорты, чтобы успеть на ближайший рейс до Краснодара, Суджука или хотя бы Анапы с Адлером.

Журналисты, изголодавшиеся за спокойное лето по сенсациям, предвкушали информационный пир на весь мир. И каждый спешил занять свое место на этом пиру.

С того момента, как Игорь Пастухов – всклокоченный, в одних трусах – сделал с балкона абрикосовского санатория свой первый случайный кадр, прошло чуть более часа.

Она открыла жалюзи и неотрывно смотрела на то, что происходило на улице.

За полчаса курортный пейзаж разительно переменился. Нигде ни единого человека. Валяется забытый кем-то в спешке надувной круг-утенок. Брошены лотки, где продавались семечки, орехи, персики, сливы. Ни души у прилавка с пивом-водами. Не толпится народ у книжного лотка – лишь ветер шевелит никому не нужными страницами…

Создавалось ощущение, что на городок сбросили нейтронную бомбу. Все вещи целы, но ни одного человека вокруг. И пустота и тишина – там, где еще час назад отдыхающий народ смеялся, пил, кадрился – предавался немудреным курортным развлечениям.

Вдруг Варя увидела: на высоте метров трех над землей проплыла гигантская оса. Она летела вдоль улицы – не спеша, вальяжно. Словно оккупант патрулирует улицы захваченного гетто. Оса исчезла в перспективе улицы.

Затем по дороге, в сторону от моря, промчалась, бешено газуя, старая «копейка». Все окна в ней были закрыты.

Следом пронеслась еще пара машин – все с местными номерами. Затем поток автомобилей, поднимающихся от моря, стал гуще. За плотно закрытыми окнами угадывались перепуганные лица.

Внизу, в холле частной гостиницы, слышался неумолчный гул растерянных, взволнованных голосов. Варя не хотела спускаться туда. Любая толпа, даже небольшая, – рассадник паники. А паникующие люди способны на самые идиотские, непредсказуемые поступки. Варе хватало и того страха, который она испытывала сама и который старательно (и не очень успешно) пыталась подавить.

Наконец поток автомобилей иссяк. Улица снова опустела.

И опять прилетела оса. Она задумчиво опустилась на ящик с персиками, приготовленными к продаже. Тело чудовища закрыло ящик целиком. Не спеша, лениво, меланхолично оса принялась высасывать из слегка подгнивших персиков сок.

Часы показывали уже половину второго. Никакого Сергея Александровича не было и в помине. И не звонил он.

И непонятно, куда делся Саня. Одежды его нет. На журнальном столике валяются ключи от машины, старенькое портмоне. Куда он отправился? И где он сейчас?

Чтобы отвлечься от ужасного зрелища за окном, Варя открыла Санино портмоне. В нем – паспорт, права и документы на машину. Варя достала паспорт, пролистала его. Все сходится: Александр Смеян, двадцать восемь лет, прописан в Твери, не женат, детей нет.

В отделении для банкнот лежало семь тысячерублевок. Других денег ни копейки. Видимо, Смеян выгреб их, когда выходил утром. Похоже, решил прогуляться, освежиться. Пивка выпить. Что он за алкоголик несчастный!

Варя открыла в портмоне секретное отделение. Хм, а этот Саня не такой простой, как кажется на первый взгляд! В секретном отделении торчала пара кредитных карточек – «Виза» и «Мастер-кард». Интересно, сколько там у него на счету?

В прозрачном отделении находилась небольшая черно-белая фотография. Видимо, из числа сделанных на новый паспорт. На фото – девушка. Конечно же, это она. Та самая Динка, по которой Саня так убивается. Варя всмотрелась в лицо. Ну и ничего особенного. Личико миленькое, но какое-то провинциальное. Блондинка, но, очевидно, крашеная. Глаза не слишком красивые, но зато тщательно подведенные. Губы большие, но какие-то капризные.

«Стоит по ней убиваться!» – мелькнула непрошеная мысль. Варя попыталась тут же выбросить ее из головы. Саму себя подначила: «Да ты, мать, Саню к ней ревнуешь!» И тут же честно себе призналась: «Да, немного ревную. Ну почему, спрашивается, хорошие мужики достаются всяким провинциальным оторвам!»

«Хватит! – осадила себя Варя. – Эта девушка мертва. И не твое, Варвара Игоревна, дело, какую девушку любил (и по ком тоскует) этот парень.

И где он, кстати? Куда его все-таки понесло с утра пораньше? Не случилось бы с ним чего!»

Трезвый голос внутри ее возразил: «С какой стати ты о нем, спрашивается, должна беспокоиться! Он взрослый мужик, сильный. Бывший десантник. И его жизнь – это его жизнь. Если что – отобьется, спрячется».

Но тревога за Саню – вдруг возникшая в сердце противная тревога – не проходила.

«Может, взять его машину? Вон на столике – ключи и документы. Поездить по городку, посмотреть? Может, я найду его?»

Здравый смысл немедленно возразил ей: «Где я буду его искать?! Кричать из машины «Саня, Саня!»? Бибикать? Бегать по чужим домам и времянкам?»

Но, несмотря на доводы разума, идея поехать делалась для Варвары все более и более соблазнительной. Поехать куда угодно – только бы не сидеть здесь, в четырех стенах!