Прогулки по краю пропасти - Литвиновы Анна и Сергей - Страница 34

– Мама, я в командировке, – снисходительно проговорила Варвара. – Все расходы оплачивает фирма.

Было чудно стоять вот так: совсем одной на многие километры с видом на пустынное море и разговаривать с домом.

– Как вы там? – спросила Варя.

– Я варенье варю, – с гордостью доложила мама. – Абрикосовое. А папа на работу уехал. Опять они его вызвали. – В мамином голосе послышалась (одновременно с недовольством) и скрытая гордость за отца, за его незаменимость. – А ты что там делаешь?.. Ты, кстати, одна?

В вопросе матери, одна ли она, прозвучал упрек, смешанный с надеждой. Мама – как, наверно, все матери на свете – спала и видела, как бы выдать дочку замуж. И считала, что та – в свои-то двадцать пять! – непозволительно засиделась в девках.

– Нет, мама, я не одна, – с легкой досадой проговорила Варя. – Поклонников пруд пруди.

– Да? Приличные хоть люди?

– О да! – «А ведь и вправду от мужиков отбоя нет». – Один – миллионер местный. Другой – репортер, золотое перо. А третий… Ну, третий вообще красавец. И умник…

Они поговорили еще пару минут, а когда Варя разорвала соединение, она почувствовала себя совершенно успокоившейся.

«Ну, вот видишь: все абсолютно нормально. Мама варит варенье и интересуется твоими поклонниками. Папа поехал консультировать очередной проект в свою фирму. Саня бегает, наверно, по Абрикосову в поисках Борисова. Ну, а Сергей Александрович… Может, Сергей Александрович по бабам поехал. Или – в бане парится в рабочее время. Вот телефон у него и не отвечает».

И, отбросив дурные предчувствия, Варя зашагала по проселочной дороге дальше.

Вот, наконец, и поворот на Соленую Падь.

Варя приблизилась к съезду на туристическую стоянку – и едва не застонала. Нечто подобное она предполагала, но истинное положение вещей оказалось куда хуже даже самых мрачных ее предположений.

Земля на повороте была более рыхлой, чем на дороге. И отчетливо просматривалось: тут побывало как минимум двадцать машин. Судя по покрышкам – «уазиков» и легковушек. Ни одно транспортное средство не остановилось на дороге. Следы протекторов уверенно спускались вниз, к месту преступления. «Пешком вы пройти не могли? Обязательно ехать надо было? – возмутилась Варя. – Неужели эксперты после такого нашествия смогли хоть что-нибудь найти?!»

Она ступила на стоянку. Худшие опасения, увы, подтверждались. Вся поляна изъезжена машинами, усеяна окурками и спичками, утоптана следами разнокалиберных ботинок… Искать здесь нечего. Будто Мамай прошел.

«Понятно, как все происходило. Саша позвонил в милицию со своими ужасными новостями. Случай – беспрецедентный. Особенно по меркам небольшого курортного поселка. Расчлененка, погибли четверо! В Соленую Падь тут же срываются все абрикосовские наряды. Сколько, интересно, в поселке милицейских машин? Штуки три. И наверняка – все сюда явились. Никому не пришло в голову сохранить место преступления в неприкосновенности. Каждый счел своим долгом лично осмотреть трупы и высказать свои предположения… А потом прибыло начальство из Суджука и Краснодара и внесло свою лепту в общий бардак. А эксперты, наверно, появились, когда все следы уже были уничтожены».

Осторожно ступая по траве (хотя к чему теперь такие предосторожности?), Варя прошла к месту преступления.

Стоянка, абсолютно пустая, поражала величественной природой и хвойным запахом. Шикарное местечко: соток семьдесят земли – с соснами, с ослепительным видом на море. Тишина, терпкий запах хвои, соленое дыхание безграничной воды. «Странно, что никто еще эту Соленую Падь не приватизировал. Особняк здесь не построил».

Ладно, хватит лирики. Хорошо, что никого кругом нет. Надо пользоваться моментом и установить хотя бы минимум из возможного. Понять, где стояла машина потерпевших, где находилась их палатка и где они все были в момент преступления.

Варя еще раз взглянула под ноги: на перекрестья машинных протекторов, россыпь милицейских окурков – и только вздохнула. Искать ей придется долго. Но она все равно попробует.

«Плясать будем от костровища, – решила Варя. – Вряд ли милиционеры стали бы жечь здесь собственные костры. Значит, будем искать место, где разводили огонь четыре-пять дней назад».

Варя еще раз осмотрела поляну. В момент преступления тут находились одни Карказины. Других машин, Саша сказал, не было. Значит, Карказины могли выбрать себе самое лучшее местечко.

«Куда бы поставила палатку я сама?» – спросила себя Кононова.

В очередной раз осмотрелась. Обратила внимание: на обрыве расчищена от кустов смотровая площадка, довольно большая, примерно два на два метра.

«Очень эффектно, конечно, расположиться на краю скалы, с видом на воду…»

Варя сходила на смотровую площадку, бросила рассеянный взгляд на колышущееся внизу море. «Нет, не подходит. Красиво, конечно, но… как-то незащищенно. Ночевать на скале, бр-р. Здесь хорошо сидеть с парнем, держась за руки, а вот спать – увольте».

На всякий случай она присела на корточки, проползла по площадке. Нет, палатка здесь не стояла. Следы костра – есть. Но они совсем старые, относятся, скорее, к ранней весне.

Хорошо. Где тут еще уютные местечки? Ровная площадка с двумя одинокими соснами? Хороша, но совсем рядом с дорогой-спуском. Тоже неуютно: ты спишь, а на стоянку вдруг приезжает машина-полуночница. Левее, там, где заросли кустов? Нет, тоже не годится: по пути – огромные ямы, легковушка не пройдет, а зачем ставить палатку в отдалении от машины?

А вон там, метрах в двадцати от спуска, – будто бы двухкомнатная квартирка. Очень красивое, уютное местечко.

Варя подошла поближе. С минуту, забыв о деле, просто любовалась пейзажем. Молодые сосны выросли ровно, будто по линеечке, и образовали как бы две смежные комнаты. В одну из них прекрасно поместилась бы машина, а во второй – вполне можно поставить палатку.

«Лично я бы осталась здесь», – решила Варя.

Она уверенно вошла в «квартирку» и тут же поняла, что не ошиблась в своих предположениях. Карказины – сделали тот же выбор. Вот характерная примятость: след от палатки. «Типовая, трехместная», – определила Варя. А вот и остатки свежего костровища.

О том, что она не ошиблась, свидетельствовали и следы «повышенной милицейской активности» – окурки местных сигарет «Дон» лежали на земле чуть ли не рядами.

Варя опустилась на колени.

Почва в «квартирке» утоптана так, что не различишь ни следа: сплошное месиво ботинок, кроссовок, шлепок. Но Варя все же попыталась исследовать жилую «комнатку». На первом же метре ей попалось двадцать четыре окурка местных папирос, три спички, втоптанный обувью кусок целлофана и пуговица.

«Бесполезно», – заключила Варя. Поднялась с коленей. Ладно, что теперь переживать. В конце концов, она не эксперт. Даже найди она волоски и ворсинки – без лаборатории от них все равно толку мало.

«Буду действовать – глобально, – решила Варя. – Для начала надо понять: где находились все Карказины в момент… в момент чего? Появления маньяка с неустановленным холодным оружием?»

Она представила: вечер, часов семь-восемь. Семейство сидит у костра, любуется звездами, слушает шум моря. Динка, наверно, вся в нетерпении: ждет своего Сашу. Что они делали? Могли ужинать. Или – играть в карты. Или – просто болтали… в момент, когда… Как же все начиналось? На площадку – спустился человек… или люди… бросились на них…

Варя вновь присела на корточки, исследуя костровище. Подступы на площадку прекрасно просматриваются с любой точки. Ну ладно, допустим: враг подкрадывался к ним не от входа в «квартирку», а из-за сосен, с тыла. Все равно, сколько бы гадов ни было, семья бы не сидела смирно. Боролась бы.

Но даже минимальных следов борьбы Варя не обнаружила. Она внимательно осмотрела сосны-»стенки». Стволы – девственно чисты, сколов коры нет, ветки – не сломаны. Только – бурые пятна высохшей крови.

«Кровь будто фонтаном лилась! – ужаснулась Варя. – Интересно, делали ли анализ: чья это кровь? Одного человека – или всех четверых?»