Дата собственной смерти - Литвиновы Анна и Сергей - Страница 42

– Нет, – покачал головой отец, – ты упрямая. Ты действительно не понимаешь слов. Именно потому я и поступил так, как поступил.

– Перестань решать за меня, как мне жить!

– Это для твоего же блага.

– Не надо мне такого блага!

– Когда-нибудь ты скажешь мне спасибо.

– Не скажу! – в ярости закричала она. – Не скажу! Не скажу!..

– И после этого, – сказал полковник, – вы решили убить своего отца.

– Что?! – воскликнула она. – Я?! Ну нет!

– А почему нет? – невинно спросил Ходасевич. – Вам было, за что мстить ему.

– Нет, – решительно помотала головой Наташа. – Я могла не соглашаться с ним, не любить его, даже ненавидеть… Но убивать?!. За что?!

– Но он, наверное, далеко не впервые вмешивался в вашу жизнь.

– За это не убивают.

– Убивают и за гораздо меньшее.

– Но не я. И вообще: не надо меня провоцировать.

– Однако согласитесь: смерть отца была вам выгодна. И не только возможным наследством.

– Как видите, – иронически протянула Наталья, – я получила бо-ольшое наследство!

– Ведь вы, Наташа, понимали: если не станет отца, Инков вряд ли будет заниматься магазином. Ему он не нужен. Он продаст его, и вы сможете вернуться на прежнее место.

– Нет, – покачала она головой. – Бизнес – это дорога с односторонним движением. Ставки в нем все время только растут. И если помещение кому-то сдавали за шестьсот, вряд уже кому-нибудь станут сдавать за триста. Да и не в этом дело!.. Я уже переросла этот свой магазин. Я переболела им. Все. Хватит.

– Значит, в итоге вы решили, что отец был все-таки прав?

Наташа долго молчала, а потом кивнула:

– По сути – пожалуй, да. Да, он был прав. Но, конечно, только по сути. Не по форме.

– А он вам что-нибудь предложил, когда отбирал у вас бизнес? Что-нибудь взамен него?

– Да, предложил. Снова предложил работать у него в фирме.

– И вы…

– Как видите, я отказалась.

– Наверное, ему очень нужен был человек, который унаследовал бы его дело.

– Возможно. Но наследников такими методами не назначают.

– Может быть, вашему отцу самому нужна была ваша помощь? И он в такой доступной для него форме у вас о помощи попросил?

– Что вы имеете в виду?

– Может, у него был конфликт на работе – например, с Инковым? И ему срочно понадобилась поддержка преданного человека из своей семьи?

– Я ничего не знала об этом.

– Или отец вдруг узнал, что он серьезно болен? Готовился отойти от дел?

– Если так – почему бы ему просто не сказать об этом?

– Думаю, впрямую просить помощи у детей ему было тяжело и неудобно – тем более что он вас в свое время бросил.

– И что? Надо было подставлять меня и подличать? Нет, Валерий Петрович, по-моему, все, что вы говорите, – исключительно ваши домыслы. Или у вас есть факты?

– Нет, фактов у меня никаких нет.

– Тогда о чем говорить?

Полковник вздохнул:

– Что ж, Наталья Борисовна, спасибо, что пришли, и попросите, пожалуйста, зайти ко мне Инкова.

– Скажите, Валерий Петрович, – спросила Наташа, вставая, – а мы можем уехать?

– Уехать?

– Да. Мы с Ритой очень устали. И нам обеим тяжело находиться в этом доме.

Она замерла, ожидая ответа.

– Можете, – рассеянно, словно речь шла о чем-то несущественном, махнул рукой полковник. – У меня к вам больше нет вопросов.

– Спасибо, – едва ли не униженно поблагодарила она («Какую все-таки власть забрал над нами этот толстяк!») и понеслась вниз.

…Инков, в свою очередь, отправился наверх, и о чем там он говорил с полковником, Наташа не знала – да и не хотела знать. Надоел ей до чертиков этот дом, расспросы толстяка, гнетущая атмосфера подозрительности. Она затормошила Ритку: «Уезжаем, уезжаем!» – вызвала по телефону такси и понеслась в свою комнату собираться.

– Вы куда? – поинтересовался Денис, не отрываясь от ноутбука.

– Домой! Нас полковник отпустил.

– А нас? – по-детски жалобно спросила Майя, вопросительно взглянув на мужа.

Денис холодно сказал:

– Мы в любом случае остаемся здесь.

– Ну да, вам же надо обживать ваш новый дом, – вполголоса съязвила Наташа. Она не поняла, расслышал ли Денис эту реплику, но, судя по тому, что он нахмурился, все-таки расслышал.

Через сорок минут пришло такси, и радостная Наташа вместе с Ритой залезли в него у ворот дома – бывшего отцовского дома.

– Как все-таки хорошо, что я никому не сдала свою квартиру! – с чувством сказала Наташа. И скомандовала шоферу: – Домой, на Октябрьское поле!

Глава 9

Такси уносило сестер прочь из особняка.

– «В Москву, в Москву!» – процитировала классика Наталья.

– Да хоть к черту на рога, только б сбежать из Теляева! – подхватила Маргарита.

– А мне в вашем поселке понравилось… – не согласился с девушками молоденький румяный шофер. – Все так солидно, культурно… Ух ты, а здесь пожар, что ли, был?

Такси как раз проезжало обгоревшие сосенки и засыпанную гравием воронку – то самое место, где взорвали машину отца.

Наташа с Ритой не удостоили шофера ответом.

– Крутые, значит, – вздохнул водитель. – С кем попало беседы не ведете… – Он сделал равнодушное лицо, включил музыку и прибавил газу.

Такси вывернуло на трассу, и за окошком полетел яркий, как на картинке, пейзаж: позлащенные солнцем леса, прозрачные полянки, озерца… Наташа пыталась полюбоваться подзабытой подмосковной красотой, да только не получалось: молодой шофер разогнался так, что картинки не проплывали – мелькали. Шоссе хоть и вело к дорогим особнякам и эллингам для роскошных яхт, а годилось только для джипов. Старенькая же «Волга» то и дело влетала в ямы, корпус зловеще поскрипывал, двигатель щелкал и ухал.

«Хоть бы ради спортивного интереса выбоины пытался объезжать!» – подумала Наталья. Но, не желая обижать юного шофера, промолчала.

Маргарита же стесняться водителя не стала. Поинтересовалась:

– Чего несешься? Колымага того и гляди развалится.

– Ничего, она у меня девочка еще крепкая! – браво заверил шофер.

– Девочка! Скажи лучше: бабушка! – фыркнула Рита. Она ерзала на заднем сиденье машины, тщетно пыталась вытянуть ноги и ворчала: – До чего же у вас такси неудобные…

Наташа фыркнула:

– «У вас» – в смысле, где?

– Ах, ну да! – улыбнулась Рита. – Ты ведь тоже теперь не местная… А на Мальдивах, кстати, такси есть?

– Есть, – кивнула Наташа. – Целых трех видов. Катерки. Гидросамолеты. И носилки.

– Это как? – не поняла Маргарита.

– Да просто. Носилки с креслицем, а их четыре туземца волокут. Туристам нравится: налижутся в баре и потом требуют, чтобы их тела до бунгало тащили.

– Придурки, – констатировала Рита.

– Люди отдыхают, – пожала плечами Наташа. – Они за это деньги платят.

– Нет, сестренка, – покачала головой Маргарита. – Мы с тобой как-нибудь иначе отдохнем… – Она радостно улыбнулась и добавила: – Да я уже отдыхать начала – как только мы из особняка уехали. Мерзкое место, правда?

– Мерзкое, – согласилась Наташа. – Все вроде ладно-красиво-складно, а все равно там противно. Мне тоже сразу полегчало, как мы оттуда выбрались…

Рита кивнула:

– Этот дом будто все соки высасывал, правда?

– Ага. Я так радуюсь, как в детстве, когда мы с тобой вместе из дома сбежали, – вдруг всплыло у Натальи. – Помнишь? Поссорились с Диней – и убежали. Ты тогда во втором классе училась…

– Помню, – откликнулась Рита. – Ой, как же мне стало страшно, когда стемнело! А ты меня пугала, что, если я реветь буду, меня привидение утащит…

И Наталья вдруг подумала: «Никуда мне не деться от сестры. Пусть Ритка вредная, пусть – с причудами и ума у нее – совсем не палата. Но ведь она мне – самая близкая родственница. Родная кровь. Родственная душа…»