Обладатель великой нелепости - Левандовский Борис - Страница 51

Игорь поднял заветную бумажку и направился к фонарю с ожиданием игрока сделавшего самую крупную ставку в своей жизни. По пути он осторожно тер подушечками пальцев гладкую поверхность, пытаясь обнаружить характерную для денег шершавость, однако был настолько взволнован, что в один момент ему казалось, что это просто какая-то красочная обертка, в другой – действительно ему повезло найти нечто более ценное.

Оказавшись прямо под фонарем, он медленно раскрыл ладонь… Сердце замерло будто в сюрпляце – он до конца распрямил пальцы и правда увидел стогривенную купюру!

Но только на одну секунду – его желание на миг пересилило объективную реальность, и сознание выкинуло маленький фокус. Потому что в действительности на его ладони лежал цветной рекламный листок.

ЛИНЕКС – НОРМАЛЬНЫЙ СТУЛ У ВСЕЙ СЕМЬИ!

ТРЕБУЙТЕ В АПТЕКАХ!

… издевательски бодро гласили яркие буквы.

Он сплюнул на землю, как игрок, обнаруживший, что карточка с целиком угаданной комбинацией не была отправлена, смял идиотскую бумажку и швырнул в темноту.

А через секунду ему вдруг стало плохо по-настоящему – выглядывая из-под подошвы его левого ботинка, на него смотрел уголок зеленой бумаги с отчетливо различимой цифрой «5»…

Очистив пятидолларовую банкноту от кусочков налипшего дерьма, Игорь сунул ее в задний карман брюк, будучи абсолютно уверенным, что утром обнаружит там либо обертку от шоколада, либо, в лучшем случае, неудачную ксерокопию.

Затем вернулся к своей постели на траве и на удивление быстро уснул.

В последующие дни Игорь приспосабливался к своему новому статусу. Ночевал в парках, постоянно меняя место. Собирать бутылки поначалу было ужасно стыдно, он подрабатывал, разгружая ящики у магазинов – это позволяло ему посещать дешевую столовую один раз в день, иногда дважды – выручали пять долларов, найденные в первый памятный день его бродяжничества и, по счастью, оказавшиеся настоящими.

Дважды его били другие бродяги (впрочем, не то чтобы «били», скорее, прогоняли со «своих» мест; он же предпочитал с ними не связываться), один раз цеплялась милиция, в общем, с ним происходили все те обычные вещи, которые и должны происходить в жизни бродяги.

Через неделю скитаний он стал время от времени совершать одно и то же открытие: он свободен, вот теперь он действительно обрел свободу, он сам себе хозяин. Думать об этом ему нравилось, хотя он понимал, что расплачиваться за такую свободу приходится постоянным унижением и массой неудобств. Но иногда ему даже казалось, что он начинает понимать тех бродяг, которые не желают возвращаться к прежней «правильной» жизни, если им предоставляется такой шанс. Наверное, они уже просто не могут, потому что за два или три года успевают стать другими – прежде всего внутренне – людьми, играющими только по собственным правилам, или думающими, что это так.

Горечь обиды на жену бесследно исчезла. Он ее даже не прощал, скорее, его целиком поглотила новая жизнь; в первую неделю он не вспоминал об Александре, во всяком случае, не вспомнил о ней ни разу по-настоящему.

Однажды, примерно через две недели с начала его свободной жизни, он проснулся оттого, что какая-то старуха-бродяжка пыталась стянуть ботинки прямо с его ног. Благо вечером он не стал их снимать.

После этого эпизода он понял необходимость как можно скорее поменять способ ночлега. Еще ему припомнился один случай, о котором писали в газетах года три назад: несколько мальчишек-подростков нашли в кустах уснувшего пьяницу, обложили газетами и заживо сожгли. Бедняга, кажется, даже не успел придти в сознание. Впрочем, существовал и более глобальный вопрос – лето, как и все на этом свете, не длится вечно.

Он блуждал по городу без определенного маршрута – день выдался на редкость приятным для такого засушливого лета, облака укрыли Львов от солнца – пока не оказался в окрестностях огромного здания центрального универсама, носившего название города. Проходя по тенистой зеленой аллее между двумя длинными пятиэтажными домами, он увидел ключ, забытый кем-то из жильцов в замочной скважине дверей от подвала.

Так он нашел свое нынешнее пристанище. Он обнаружил два никем не занятых помещения без замков на дверях; одно ему вполне подходило.

Его нисколько не смутило то обстоятельство, что жилье в каком-то смысле было уже занято. Огромной матерой крысой и ее потомством.

С того дня в его бродяжнической жизни начался новый этап.

Правда, спустя два месяца его ожидала одна еще более знаменательная ночь, – когда он неожиданно откроет, что мир устроен куда сложнее, чем он себе представлял, и под покровом темноты способен скрывать свои особые тайны.

Насколько было возможно, он благоустроил свое новое жилье, перетаскивая по ночам разную утварь.

Зарабатывал сбором бутылок, собирая их в темное время, храня в тайнике и сдавая раз в неделю на пункт приема. В такой день он обычно отсутствовал «дома» около суток, чтобы не попасться на глаза кому-нибудь из жильцов. Ему даже удавалось посещать общественную баню – запах немытого тела все еще сводил его с ума. Считалось, что лето 99-го выдалось самым жарким за последние сто лет.

Временами он бывал даже счастлив. И это ощущение не проходило по несколько дней подряд. Если в такие моменты Игорь вспоминал жену, ему становилось ее искренне жаль, потому что Александра так и не сумела понять, что в жизни далеко не все зависит от собственных желаний или даже от неких правильных решений, что человек может оказаться совершенно беспомощным перед нелепым случаем, мельчайшей соринкой в огромном механизме обстоятельств – перед мелочью. Неужели она всерьез считает, что, бросив его и уехав к матери (одна, с еще не родившимся ребенком), через год-два забудет о бедности, начнет одеваться от Коко Шанель – и все только потому, что его не будет рядом!

Наивная.

Иногда он гадал, кто у него родился, и тогда мысли о жене уходили на дальний план, как мелкая деталь на фотографии, выпавшая из фокуса.

Периоды депрессии посещали его значительно реже, но были мучительны; в такие дни не радовала даже Крыска – она превращалась в серую мерзкую тварь, с которой жить рядом мог только безумец.

Однажды, в один из подобных периодов, Игорь оглянулся во времени на несколько месяцев назад и сделал потрясающее открытие: все события, начиная с того злополучного утра 5-го апреля, будто специально складывались так, чтобы заведомо лишить его иного выбора… чтобы привести именно к такому итогу.

И потом очень долго ему снились отвратительные перепутанные клубки из огромных извивающихся шнурков…

Вынужденный вести ночной образ жизни, Игорь открыл для себя, таинственный и незнакомый мир. Мир, который всегда существовал где-то рядом, но оставался бесконечно недоступен. Здесь господствовали свои особые законы, и протекала странная жизнь, его наполняли загадочные звуки и мелодии – мир Ночи. Его населяли иные обитатели, словно на время оживавшие от дневного сна. Когда гасло солнце, они пробуждались и меняли зыбкую реальность города…

С каждым разом он все дальше углублялся в этот чуждый мир, пока однажды едва не столкнулся лицом к лицу с одним из его законных обитателей.

Всего в нескольких шагах от входа в подвал. И это не было плодом его воображения.

И еще – то, что монстр его не заметил, бесспорно, спасло Игорю жизнь.

В ту ночь он решил выйти наверх немного раньше обычного, – дождливая сентябрьская погода разогнала всех жильцов по квартирам. Большинство окон в его доме свидетельствовало, что лето закончилось. Ближайшее, светящееся, находилось на втором этаже и принадлежало соседнему подъезду. Что касалось других домов – их «иллюминация» его тревожила мало.