Жених эконом-класса - Ларина Арина - Страница 55

«Ой, что-то я переборщила», – подумала она с опозданием, заметив, как Кротова крутит у виска пальцем, а Юрий Вениаминович наливается сочной краснотой.

– Покажи шерсть, – потребовала Анюта.

– А… Э-э-э-э… – Иванов растерянно оглянулся на Елизавету.

– Дети – такие непосредственные существа, – Кротова криво улыбнулась и погладила девочку по голове.

– Лиза, а настоящим принцессам нужны волосатые принцы? – с сомнением уточнила Анечка. – Они потом, как в «Аленьком цветочке», линяют или насовсем шерстяные остаются? У меня носки есть из собачьей шерсти, колючие, просто ужас.

Всхлипнув, Катя повалилась на клавиатуру.

– Принцы всякие нужны, – торопливо подтвердила Лиза.

– Я тоже так думаю, – кивнула девочка, повернувшись к Юре. – Вот к маме ходит дядя Витя, так у него волосы даже в носу растут и на спине. А тетя Марина маме говорила, что чем больше шерсти, тем больше проку. Наверное, это потому, что он зимой не мерзнет и можно будет свитер не покупать.

Юра расстроился так, как будто рыжая девица уже успела ему что-то пообещать.

«Размечтался, старый дурак, – отчитал он сам себя. – Губу раскатал, руки растопырил, а к ним вон дядя Витя ходит. Неандерталец. Обидно, однако».

Обычно Юра очень легко сдавал позиции, если у понравившейся девушки имелись какие-то препятствующие спокойному общению проблемы. К таковым относились грудные дети, ревнивые мужья или параллельные романы. Быть вторым Юрий категорически не желал. В конце концов, свободных женщин так много, что нет смысла тратить время на сомнительные авантюры. Его девиз был: брать, что дается, и не охотиться за тем, что быстро бегает. В этот вечер он вдруг впервые не захотел уступать. В мозгу моментально нарисовалась сочная картина битвы на дубинках с неандертальцем. Он был уверен, что принц на «Лексусе» с высшим образованием и мелкими королевствами в виде недвижимости в разных европейских странах имеет шансов гораздо больше, чем покрытый шерстью гоблин. Во всяком случае – когда речь идет об умной и дальновидной женщине. Как правило, женщины с детьми оказывались даже более дальновидными, чем Юре бы хотелось.

Из кабинета высунулся Крягин.

– Что тут за аншлаг? – он с удивлением проехался глазами по компании и кивнул Кате: – Кофейку еще сделайте, пожалуйста.

– О, и нам, – обрадовался Юра. Ему казалось, что с чашкой в руке можно будет себя чувствовать поувереннее. Во всяком случае, прихлебывание кофе может оправдывать затяжные паузы и давать возможность подбирать выверенные и продуманные ответы.

– Я сделаю, – сорвалась с подоконника Елизавета.

– Да сиди уж, – улыбнулась Катя. – Мы с Анюткой пойдем чашки помоем. Заодно проверим, умеют ли настоящие принцессы мыть чашки.

– Лучше меня проверь, – прошипела Кротова, схватив поднос и устремляясь на выход. – А то вдруг я не настоящая.

– А мы пока лошадь нарисуем, – сообразила Аня. – Принц, у тебя конь есть?

– Есть.

– Как звать?

– Лексус.

Юре ужасно хотелось расспросить девочку про дядю Витю, но он не рискнул.

– Ты чего его бросила? – Катя едва поспевала за галопирующей Елизаветой, указывая путь к кухне.

– Мне надо себя в порядок привести! Где туалет?

– Сейчас покажу. Только учти, у нас там душа нет, – хихикнула Катя. – А что, все так серьезно?

– Ты видела, какие у него глаза? – восторженно прогудела Лиза на бегу.

– Видела. Маленькие и блеклые.

– У самой у тебя маленькие! – обиделась подруга. – Они у него одухотворенные.

– Ну дак, – скорчила рожицу Катерина. – Принц как-никак.

– Вот именно. А я всю жизнь принца искала.

– Лиза, у тебя что, совсем крышу сорвало? С чего ты решила, что нашла? Опять искра? Да у него по физиономии видно, что бабник первостатейный! Поматросит и бросит!

– Я теперь ученая. Я сама кого хочешь поматрошу! – уверенно объявила Лиза и закрылась в указанном помещении.

– Ученая она, – недовольна пробормотала Катя, толкая дверь кухни. – Любовь – такое дело, век живи – век учись. И все равно неучем помрешь.

– О, читала на ночь «Камасутру»? – у автомата с водой скучал Вихров. – И как?

– Я читаю другую литературу. – Кате было неприятно оставаться с ним наедине. Девочки из бухгалтерии рассказывали про технического директора такие немыслимые истории, что секретарша уже воспринимала Андрея как ходячую угрозу ее девичьей чести. Похоже, иммунитет у него был только на Мышкину.

– Какую? Поделись, а то я совсем отстал в культурном плане.

– Конечно, если все время одну «Камасутру» читать – по-любому отстанешь.

– Что ты сердитая такая? – Вихров перегородил выход.

Конечно, ничего такого случиться не могло, но Катерина струхнула.

– День такой, – неопределенно буркнула она, соображая, как бы поднырнуть под руку технического директора и не перебить чашки.

– Какой – такой? Критический?

– Именно, – радостно кивнула Катерина.

Интерес к ней тут же угас. Вихров не любил долговременные проекты с затяжным подготовительным периодом.

– Сейчас будет кофе, – объявила Катя, входя в приемную. Голос она подала на всякий случай, чтобы не застать что-нибудь не предназначенное для чужих глаз. Кротова была девушкой непредсказуемой и могла действовать в любом темпе, поэтому вполне вероятно, что подшефного ребенка она заставила закрыть глаза и считать до ста в ожидании чуда, а сама напала на Юрия Вениаминовича, строившего из себя принца.

– А где Елизавета? – Иванов поднял глаза, выдававшие подлинное расстройство.

«Где она в этих поросячьих глазках одухотворенность разглядела?» – удивилась про себя Катя. Глаза у принца были маленькие и красноватые. И вообще он выглядел измученным и невыспавшимся.

– Э-э-э… Она… По делам тут. Сейчас придет, – Катя по-деловому начала заправлять кофеварку, соображая, что может делать Кротова в туалете. Представив, как она пытается в тесной коробке помещения принять душ, Катя ужаснулась.

– Вы уверены? А если она совсем ушла? – Иванов нервно сглотнул.

– Давай не отвлекайся, – дернула его за рукав девочка.

«Точно, – сообразил Юра. – Она же не могла уйти, раз ребенок здесь!»

– Вряд ли она ушла, – утешила его Катерина. – Одежда-то осталась.

– И ребенок остался, – поддержал радостную тему Юра.

– А что ребенок? – пожала Катя. – За ней я послежу.

«Ничего себе, мамаша», – неодобрительно подумал Юрий.

– А вот и я, – в приемную вломилась Елизавета. Запах духов сгустился. – Что вы тут без меня нарисовали?

– Это его конь, – Аня беззастенчиво ткнула пальцем в Юру. – Зовут Лексус.

Лиза уважительно присвистнула:

– Хорошее имя для лошади.

– Ну так, – гордо фыркнул Юра. – Породистый.

– А я на лошади ни разу в жизни не каталась, – доверчиво сообщила Елизавета, подсказывая дальнейшее развитие событий.

– Могу покатать, – обрадовался владелец «породистого коня». – Прямо сейчас!

– И я, и я! – обрадовалась Аня.

– Нет, детка. Боливар не выдержит двоих, – осадила ее Лиза. – Кататься будем по очереди. Чур, я первая.

– Ладно, тогда я, чур, вторая, – покладисто согласилась Аня и сложила пухлые ручки на коленях. Катю даже кольнуло что-то, ей стало обидно за девочку, которую одуревшая от своих искр и гормонов Кротова самым наглым образом обманывала.

«А еще педагог!» – возмутилась она про себя и вдруг подумала, что, наверное, не в педагогической ошибке дело, а в том, что ей завидно. Катерине тоже хотелось принца, лошадь и какое-нибудь захудалое королевство. Пусть даже однокомнатное, с видом на помойку, но чтобы принц был настоящий.

– Я там жалюзи своротила, в туалете, – шепнула Кротова, уходя. – Тесно у вас.

– Коня не заломай, коровища, – ласково напутствовала ее Катя тоже шепотом.

– Ну что, Анютка, давай в компьютер поиграем? – повернулась она к девочке.

– Давай. Только я не умею, – малышка с готовностью вскарабкалась Катерине на колени. Она была теплая и пахла чем-то совершенно очаровательным, детским.