Жених эконом-класса - Ларина Арина - Страница 26

Он героическими усилиями сбрасывал вес, который немедленно возвращался, невзирая на диеты и ежедневные километровые пробежки в ближайшем парке. С девушками Игорь знакомился, но романы заканчивались, практически ни разу так и не начавшись. Барышни были либо в легком подпитии, мешавшем разглядеть кавалера досконально, либо иногородними, от таких он отделывался с трудом, либо со столь впечатляющим букетом недостатков, что даже такой терпимый и спокойный флегматик, как Игорь, оказывался не в состоянии с ними примириться. Зарплата росла, годы прибавлялись, а надежда обрести счастье таяла, как снежная баба в начале весны. Получалось, что в его положении счастье можно только купить, а в глубине души Игорь оставался романтиком и покупать любимую, как предмет обстановки или новые носки, был не готов.

– Давно пора найти какую-нибудь хорошую девочку, которая нарожает тебе детей и займется хозяйством, – наседали родители, у которых таковых невест было пруд пруди. И все как одна были приезжими из глубинки.

– Им нужен не я, а квартира, – отмахивался Игорь.

– А тебе нужна хорошая, неиспорченная девушка, которая будет тебе всю жизнь благодарна, – гнула свое мама.

– Правильно, Игоряха, не слушай предков, они живут в другом измерении, – поддерживал его лучший друг, трижды разведенный и весьма опытный в семейных делах Рома. – Никакой благодарности от бабы не дождешься. Сколько волка ни корми, он все в лес смотрит. И рано или поздно ты будешь делить с ней все кровно нажитое. Лучше живи один, так спокойнее. Ты никому не должен, тебе никто не должен. С детьми всегда успеется, не тебе же рожать! Если совсем приспичит, возьмешь молоденькую, пропишешь и будешь иметь все тридцать три удовольствия. Ей будет выгоднее не разводиться, а дождаться, пока ты сам вперед ногами с занимаемой площади съедешь.

Как раз финал Ромкиных разглагольствований ему и не нравился. Игорь верил, что счастье близко.

Наличие своего счастья он подозревал в каждой новой знакомой. Любая могла потенциально стать его единственной, надо было только не упустить шанс, запрятанный глубоко, как Кощеева смерть. Женщины вообще были существами загадочными, непредсказуемыми и очень тяжелыми в общении. Игорь шел к ним с открытой душой, а они норовили туда поплакаться или бросить конфетный фантик, как в урну. В результате он был дружен со всеми, его жалели, по-матерински любили, но не воспринимали всерьез.

Катя Игорю понравилась сразу. Новая секретарша была очень милой, уютной и домашней. А еще – немного испуганной и, как показалось Чудикову, одинокой. Ему хотелось ее защитить, тем более что инстинкт защитника так и остался в нем нереализованным. Кто знает, а вдруг у них что-то получится…

Игорь терпеливо стоял в холле и ждал, пока она соберется уходить. Самый лучший повод свести с девушкой более близкое знакомство – проводить ее до дома. А лучше – подвезти. Совсем недавно Чудиков купил новенькую иномарку, и теперь она оказалась как нельзя более кстати. Женщины любили автовладельцев больше, чем пешеходов. То ли машина казалась дамам неким половым признаком, дополнительно характеризующим мужественность, то ли она подтверждала материальный статус хозяина, то ли женщины просто любили покататься с комфортом, так или иначе статистика подводила безжалостный итог – у мужчины с автомобилем шансов неизмеримо больше, нежели у передвигающегося на общественном транспорте.

Игорь уже примерно распланировал, что и как скажет, но слабый пол в очередной раз подтвердил свою непредсказуемость. Вместо того чтобы элементарно обрадоваться, что ее подвезут, она при виде Игоря завопила дурным голосом и запрыгнула обратно в приемную, с грохотом хлопнув дверью.

«Зря я свет выключил», – огорчился он. Романтический сумрак, как показала практика, не поспособствовал сближению, а наоборот – все испортил. Хотя чего можно бояться в охраняемом здании? Привидений, что ли?

Тяжело вздохнув, Игорь поплелся вниз. Признаваться девушке, что стал причиной ее испуга, было глупо. Извиняться тоже.

На улице стремительно вечерело. Сотрудники разъехались, и на стоянке у офиса поредело.

– Ах, я не представляю, как вы тут сутками сидите, – кокетливо прогундосила Мышкина, наваливаясь бюстом на стойку у охраны. Молодой охранник, с одной стороны, боявшийся обидеть далеко не последнюю в фирме сотрудницу, а с другой – мечтавший, чтобы приставучая бабища ушла с горизонта как можно быстрее, томился и одобрительно мычал.

– А как же вы кушаете? – не унималась Татьяна.

Перепугавшись, что Мышкина ищет повод, чтобы прийти к нему ночью, и представив ее тучную фигуру, крадущуюся в темноте с термосом и мешком пирожков, охранник икнул и затряс головой:

– Я на диете.

– Да что вы, – ахнула Мышкина. – Я тоже.

«Точно! Припрется ночью сидеть на диете вместе!» – догадался страж и начал затравленно озираться.

– Какие у вас мышцы, – полная рука хищно потянулась к нему, кровожадно сверкая красным маникюром.

– У нас тут мыши по ночам, – пискнул парень, надеясь отпугнуть покушавшуюся на его честь тетку.

– Да что вы, – зашептала Мышкина и еще сильнее налегла грудью на стойку. Арбузный бюст заколыхался прямо перед носом запертого в углу охранника. – Вы их боитесь?

Ответить он не успел.

– Всем пока, – мимо проскакал Антон Никольский, и Мышкина немедленно устремилась следом, словно щепка, влекомая бурным течением.

– Антон, ты на машине? – Татьяна поправила шаловливый шарфик, обматывавший ее шею и заканчивавшийся легкомысленным узелком. В масштабах Мышкиной тонкий шарфик смотрелся из рук вон плохо, но хозяйке казалось, что он подчеркивает ее шарм и изящество.

– А что? – довольно невежливо спросил Никольский, прекрасно понимая – «что». Мышкина со своими притязаниями невероятно ему надоела, поэтому, отваживая ее в грубой форме, никаких моральных терзаний Антон не испытывал. Как сторож, охраняющий вверенный ему объект с ружьем, заряженным солью, и пускающий его в дело в случае необходимости.

– Я бы с тобой до метро доехала.

– Торопишься?

– Да, у меня встреча назначена, – Мышкина игриво хихикнула, видимо намекая, что назначена не просто встреча, а нечто большее.

– А-а. Жаль. Я бы подвез, но пока не поеду.

– А что так?

– Звонка жду, – Никольский насмешливо оглядел коллегу, похожую на стог сена, украшенный пролетарской косынкой.

– Я могу с тобой подождать, – Татьяна попыталась привалиться к нему, но Антон ловко увернулся. – Тебе же одному скучно будет.

Через окно за ними следил охранник, словно заяц, спрятавшийся в кустах и наблюдавший, как лиса гоняется за новой жертвой.

– Тань, ты иди, на встречу опоздаешь.

– Девушка должна опаздывать, – Мышкина гоготнула и снова попыталась поймать Антона за локоть.

– Таня, чего тебе от меня надо? – ласково спросил Никольский. – Я женат, давно и безнадежно. Найди себе другой объект.

Но обидеть Мышкину было сложно.

– Ты уверен, что безнадежно? – она задышала, как паровоз в фазе торможения и закинула в рот мятную конфету, которую тут же с хрустом начала перемалывать челюстями.

«Не иначе целоваться планирует!» – развеселился Никольский и сообщил:

– А у меня грипп, похоже, начинается.

– Надо сделать специальный оздоровительный массаж, – Мышкина, которую не могли отпугнуть какие-то там микробы, придвинулась поближе и дыхнула на Антона мятой.

– Ладно, скажу жене, она сделает, – он уже перестал веселиться.

– Она так не сумеет.

– Таня, до завтра. – Никольский развернулся и размашистым шагом пошел обратно в офис, решив посмотреть напоследок, не прислали ли факс из Владивостока. Судя по весело светившимся окнам, в приемной еще кто-то был.

– Ты куда? – заквохтала Мышкина.

В дверях Никольский столкнулся с печальным Игорем.

– Опять хандришь? – Антон похлопал его по плечу. – Аккуратно, тут Мышкина на охоте.

– Ничего, отобьюсь, – вяло улыбнулся толстяк. – У нас почти одинаковые весовые категории.