Коктейль под названием «муж» - Ларина Арина - Страница 48

Подойдя с трубкой к окну, Маша увидела, как маменька выпархивает из такси. Оказывается, родительница звонила не советоваться, а констатировала факт.

«Интересно, а если бы меня не оказалось дома?» – недовольно подумала Маша.

– Значит, так, – с порога начала мама, проигнорировав шевелившуюся в глубине квартиры няньку. – Я все обдумала.

– Мама, – шепнула Маша, – с няней поздоровайся.

Диана Аркадьевна уставилась на дочь так, словно та предложила ей покачаться на люстре или сплясать гопака. После чего, презрительно фыркнув, прошагала мимо детской, даже не заглянув туда.

– Мы не будем размещать анкету. Потому что меня могут узнать, донесут отцу, а он, разумеется, будет веселиться по этому поводу. Или вообще – навредит. Мы будем искать конкретную кандидатуру. Давай, давай, шевелись. Нам надо сначала найти, потом еще успеть написать, дождаться ответа. В общем, сама понимаешь, дело это не быстрое, до вечера надо успеть.

– До вечера? – Похоже, мама намеревалась тут поселиться. – Мама, да мы даже найти вряд ли сможем за один день, не то что списаться и получить ответ.

Если смотреть правде в глаза, то она вообще была уверена, что они просто никого не найдут. Особенно после того, как маман озвучила требования: не старше пятидесяти, богатый, интересный внешне, русскоязычный.

– У них там сейчас бомбежки все время, – на всякий случай предупредила Маша.

– У кого «у них»?

– В стране, где русскоговорящие иностранцы живут кучно.

– Это ты что имеешь в виду?

– Проехали, – вздохнула Маша. Задача перестала казаться выполнимой даже при максимальных усилиях с ее стороны. Это было ясно и очевидно: бессмысленно искать черную кошку в темной комнате, если ее там нет.

Как часто мы обманываемся в своей непоколебимой уверенности!

Холостяков в заданном диапазоне требований оказалось не так уж много.

– Вот этот! – Мама уверенно ткнула пальцем в фото вальяжного дядечки при галстуке на фоне камина.

Удивительно, но хозяин небольшой торговой фирмы в Германии искал не молодую длинноногую горничную, а моложавую, следящую за собой даму от 40 до 50 с серьезными намерениями.

– Это ж я! – уверенно кивнула мама.

Судя по тому, что звали жениха Лев Борисович Шпунт, русским языком он владел в совершенстве.

– Так не бывает, – напряглась Маша. – Слишком все гладко. Здесь какой-то подвох.

– Какой? – снисходительно поинтересовалась мама. – Для продажи в гарем я уже не подхожу, для продажи на органы тоже.

– Ну, мало ли, на что хватит его криминальной фантазии.

– Не болтай ерунды. Сразу видно – человек приличный. Садись, пиши ему.

– Мам, в первую очередь нужна фотография.

– У меня есть. На диске, – ехидно добавила Диана Аркадьевна, предупреждая возможные дочкины возражения. – С последней фотосессии на папашкином корпоративе осталось. Вообще, если бы не знала, что тебе на меня наплевать, то подумала бы, что ты завидуешь и всячески препятствуешь моему счастью.

– Мама!

– Не мамкай, а пиши письмо. Во-первых, надо спросить, способен ли он обеспечить мне уровень жизни, к которому я привыкла. Во-вторых, пусть сразу честно напишет обо всех подводных камнях, вредных привычках и прочих своих минусах. Я женщина молодая, у меня вся жизнь впереди, но время хотелось бы сэкономить и ерундой не заниматься.

– После такого письма он занесет мой адрес в «черный список», – пожала плечами Маша. – Может, не стоит сразу про свою корысть?

– Корысть у него. Это он хочет достойную женщину в спутницы. А я всего лишь могу согласиться или не согласиться. Право выбора у меня, а не у него.

– По-моему, у тебя слишком жесткая позиция. Ты же тоже хочешь устроить свою жизнь.

– Именно для того, чтобы устроить жизнь как хочется, а не прогибаться под чужие претензии, и нужно иметь жесткую позицию. Пиши, не болтай.

Маше на мгновение стало немного завидно: ей бы столько уверенности в себе. Потом вдруг стало жалко маму. Можно себе представить, что напишет в ответ далекий и неизвестный гражданин Шпунт.

Не имеет смысла продумывать линию поведения посторонних людей. Каждый человек – вселенная, как говорили мудрые. Поэтому и живет каждый по своим законам, движется по своей траектории, и совершает пусть ошибки, но свои, не предугаданные нами. А вот как раз предугаданные нами зачастую и не совершает, хотя по нашей логике должен был.

Мало того, что ответ от Льва Борисовича пришел уже через час, тогда как раздраженная Маша настроилась на длительное и выматывающее общение с мамой. Ответ этот оказался абсолютно неожиданным по содержанию.

Нянька, с которой не поздоровались, неслышно шмыгала мимо гостиной и старалась не напоминать о себе, развлекая Никиту. От этого Маше было еще более неловко. Зато Диана Аркадьевна пребывала в абсолютной душевной гармонии, рассматривая неудачные фото знаменитостей. Для того чтобы человеку стало хорошо, вполне достаточно того, чтобы плохо стало соседу. Когда она дошла до детальных видов целлюлитных ляжек очередной поп-дивы, тихо звякнуло оповещение: пришло письмо.

Текст был огромным. Складывалось ощущение, что весь этот час Шпунт потратил на сей опус. Можно было бы предположить, что у милейшего Льва Борисовича есть некая «рыба», заготовка для ответа всем без исключения дамам, но письмо было настолько личным, настолько адресованным персонально Диане Аркадьевне, что все подозрения пришлось отмести. После четырех абзацев, содержавших хвалебные речи в честь неземной красоты «божественной Дианы», шло подробнейшее описание условий, в которых будет жить избранница заморского бизнесмена с русскими корнями. Более того, Лев Борисович был восхищен отсутствием подобострастия в письме претендентки и истинно женским подходом к вопросу. Удивительно, но он сразу понял, что мама – женщина на все сто процентов. Далее Шпунт обличал российских невест, которые норовили ввести его в заблуждение чужими фотографиями, надуманными обещаниями и завышенными требованиями, не соответствующими их статусу. Судя по обилию обвинений, в гостях у Шпунта перебывало немало наших соотечественниц. И теперь он был счастлив, что нашел наконец-то честную женщину, которая высоко себя ценит и чужда лицемерия.

«И мужики еще что-то там говорят про женскую логику! – подумала Маша. – Если это мужская логика, то я пирожок с опилками. Надо же так все перевернуть с ног на голову и обрадоваться письму от незнакомой тетки, потребовавшей царских условий и почестей. А где гарантия, что она прислала свою фотографию? И это бизнесмен! Хотя, может, он тоже врет?»

– Мам, а вдруг он врет? – рискнула она озвучить последнюю догадку.

– Вполне может быть. Поэтому напиши, что я тоже не желаю быть обманутой и хочу проверить все на месте. За его счет.

Ответ Шпунта уже не удивлял: он готов оплатить любой каприз, в том числе дорогу первым классом.

– Мам, мне что-то страшно. Как-то все складывается нереально.

– Волков бояться – в лес не ходить. Если что, у меня будет с собой кредитка, там еще немного осталось, так что не пропаду. Но ты мне будешь каждый день звонить и проверять. Так, на всякий случай. Кто не рискует, тот не пьет шампанское!

– А кто пьет, тот может подавиться пузырями.

– Спасибо, дочка, на добром слове. Я всегда знала, что вырастила черствое создание, которое в любой момент готово бросить мать в беде.

Разумеется, о том, что это именно Маша помогла найти заморского принца, мама уже забыла. Обычная человеческая психология: добро забывается быстро, а вот обиды тянутся через всю жизнь, словно хвост за удавом, про который мы любим вспоминать при любом удобном случае, предъявляя обидчику.