Досье на невесту - Ларина Арина - Страница 48

– Кирюха, отстрелялись! С меня обед! Садись!

Внутренне передергиваясь от омерзения, вызываемого собственным бедственным положением и необходимостью, словно побитая собачонка, бежать за каждым, кто обещает кусок мяса, Кирилл сел в машину и вымученно улыбнулся:

– Смотри, разоришься, у меня аппетит хороший.

За обедом они разговорились, и Виталик, производивший в аудитории впечатление полного кретина, оказался неожиданно довольно приятным в общении и совсем не глупым в том, что касалось житейских вопросов.

– Да, на работу тебя не возьмут, сейчас везде встречают по одежке. Шансы найти нормальное место без блата равны нулю. И работа тебе нужна такая, чтобы взлететь, а потом уже держаться на плаву. Поэтому начинать надо с бабы.

Вывод показался Кириллу не совсем логичным, но Виталик пояснил:

– Не просто с бабы, а бабы с большой буквы. И с большими деньгами. Половина нынешних бизнесменов так начинала. У теток с деньгами есть такие связи и возможности, что о-го-го! Это девкам хорошо, они сиськами потрясли, попой подвигали – и сразу в дамки! Нам, мужикам, тяжелее!

– Да, – скептически ухмыльнулся Кирилл. – Тебе тяжело, это точно! Прямо в глаза бросается тяжесть твоего положения!

– А ты меня не попрекай! Родителей не выбирают! Я тебе помочь хочу!

Разговор принимал серьезный оборот. Кирилл еще не знал, но уже чувствовал, что это шанс, и возможно единственный, в его жизни. Если бродячий пес умный, то он никогда не укусит протянутую ему руку, а оближет ее в надежде, что в следующий раз на дружественно раскрытой ладони будет лежать круг колбасы или котлета. Такой котлетой оказалась Елена Николаевна.

Виталик привез Кирилла после обеда домой, вызывая у того смутные опасения по поводу своей, возможно, нетрадиционной ориентации, но двери открыла симпатичная девушка, которую хозяин моментально ущипнул за попу. Девица при этом радостно взвизгнула. Кирилл расслабился.

– Моя горничная, – мотнул головой Виталик. – Не стесняйся, проходи.

Такие апартаменты до этого Кирилл видел только по телевизору, поэтому достаточно сильно робел и смущался своих криво заштопанных носков.

– Короче, так, – хозяин потянул его в комнату. – Долг платежом красен. Времени мало, слушай в темпе. Я сегодня иду на один тусняк, папа велел, для бизнеса надо. Короче, там баб будет немерено. Сейчас мы тебя помоем, приоденем и причешем, так что не зевай.

Перспектива выбраться из нищеты, которая его с каждым днем затягивала все сильнее, словно чавкающая трясина, стоила пары часов унижения. Даже если ничего не получится, он будет знать, что сделал все возможное, чтобы схватиться за соломинку.

Для начала Кирилла замочили в джакузи.

– Я сам, не совсем темный, выйди, – отбился он от Виталика, желавшего похвастаться ванной и лезшего с объяснениями про функции панели управления, похожей на пульт космического корабля.

– Там парфюм на полке, побрейся и брызнись, бритвы в ящике, – провыл в щель Виталик, чувствовавший себя доброй феей.

Когда чистый и благоухающий Кирилл, с полотенцем, обернутым вокруг бедер, вышел из ванной, горничная восхищенно ахнула и захлопала длинными ресницами.

– Виталик, где мое белье? – Кирилл чувствовал себя в полотенце ужасно неловко, и перед грудастой девушкой было неудобно, хотя ей стриптиз явно нравился.

– Возьмешь все новое. Еще неизвестно, чем вечер закончится, – туманно ответил Виталик.

Кирилл прекрасно понимал, что он имеет в виду, и не стал строить из себя деву-мученицу. Раз другого способа вылезти из грязи нет, надо мириться с предлагаемыми обстоятельствами.

Виталик был одного роста с ним, поэтому брюки подошли без проблем. С пиджаками дело обстояло хуже: откормленный на домашних хлебах сокурсник доелся до 52-го размера, а сидевший на вынужденной диете Кирилл был поджарым, если не сказать – худым. Поэтому пиджаки Виталика даже на спинке стула сидели лучше, чем на костлявых плечах изголодавшегося Кирилла.

– М-да, – горестно отметил Виталик. – У меня в детстве была шведская стенка. Ты на нее похож.

– Надо ему твою белую рубаху, чтобы она как у мачо: на груди была расстегнута, а из штанов – пузырем, – влезла в мужской разговор горничная. – И с головой надо что-то сделать.

– Да, – Виталик придирчиво осмотрел густую шевелюру Кирилла, которого соседка раз в два месяца подстригала «под горшок». Впервые за долгое время помытые не хозяйственным мылом, а нормальным шампунем волосы глянцево блестели и лежали красивыми волнами. – Надо. Ты сможешь?

– Конечно, – девушка горделиво покачала плечами и потрясла грудью. – Я все могу.

– И не сомневаюсь, – Виталик ревниво отгородил ее от Кирилла. – Ты давай быстрее, мы опаздываем.

Через полтора часа Кирилл уже входил в холл какого-то клуба, арендованного под невнятное мероприятие, и восхищенно косился на свое отражение, величаво плывущее в зеркалах. Он не узнавал себя и считал, что импозантный юноша в слегка жмущих ботинках с барской ноги доброго фея Виталика, словно цыпленок вылупился из яйца, чтобы сменить существование в замкнутом пространстве на полную красок и впечатлений жизнь вольной птицы.

– Значит, так, – шипел Виталик, – знай себе цену, на первую попавшуюся не кидайся, я сам покажу, с кем имеет смысл связываться. Запомни, ты мой друг, а не альфонс. Тут их пруд пруди, но все уже старенькие, примелькавшиеся, на тебя будут обращать внимание, так что не прогадай и слушай меня. Если будут предлагать что-нибудь, удивляйся и делай вид, что не понимаешь. Ты не из этой тусовки, и это все знают, так что либо делаешь, как я скажу, либо тебя сожрут конкуренты.

То, что его конкуренты – местные жиголо, неприятно резануло по самолюбию, но Кирилл только скрипнул зубами: пан или пропал.

– Слушай, тут девушек-то почти нет, – шепнул он на ухо хищно озиравшемуся Виталику. – И я без копейки, как я за ними буду ухаживать? Тут же, наверное, такие штучки, что к ним на козе не подъедешь.

– Именно. Тем более что у тебя козы нет. Так что пусть количество девушек тебя не волнует. Начинать надо с бабушек, вон твой контингент топчется. Но без моей отмашки – ни-ни!

А вот это уже был удар ниже пояса.

– Бабушки? – обалдело переспросил Кирилл, проследив за толстым пальцем Виталика, направленным на двух солидных дам неопределенного возраста, присосавшихся к коктейлям и о чем-то жарко споривших. Судя по отдельным обрывкам беседы, речь шла о бирже и котировках.

– Ну не совсем бабушки, не зеленей, все не так плохо. Чтобы жениться на молоденькой, надо начать со старенькой. Без стартового капитала в наше время никак, так что дерзай! Или ты хочешь всю жизнь провести в своей съемной конуре, жениться на ткачихе с тремя детьми, у которой не хватает в доме мужской руки с молотком, и жить от зарплаты до зарплаты?

– Откуда ты-то такие подробности знаешь? – изумился Кирилл.

– Я тоже не всю жизнь как сыр в масле катался, было время, мы с мамкой в дерьме покувыркались, пока батя сидел. Так что знаю я больше, чем ты думаешь. Я машины мыл, когда жрать было нечего, маленький еще был, меня лихач какой-то сбил. Вот учеба в мозги и не лезет теперь.

Кирилл смутился: Виталик всегда казался ему слегка зажравшимся сыном богатых родителей, и о том, что за свое нынешнее благополучие парень уже успел заплатить, даже не догадывался.

– Ничего, Киря, выплывешь! С твоей башкой еще Нобелевскую премию получить можно, ты только, брат, не зевай!

Елена Николаевна, недавно потерявшая в лице мужа старательного исполнителя супружеского долга, пребывала в стадии некоторого физиологического раздражения. Психоаналитик, получавший за каждый сеанс бешеные деньги, давал абсолютно неосуществимые, но научно обоснованные рекомендации.

– Вам нужен половой партнер, – строго сказал он, словно прописывал горькое лекарство, от которого капризная пациентка норовила отказаться.

Где взять партнера, она даже примерно не представляла. Партнеры по бизнесу были исключительно деловыми, а вовсе не половыми, и связь с любым из них неизбежно закончилась бы со временем разрывом, который, в свою очередь, мог повлечь проблемы и в бизнесе. Сотрудники исключались, штатные альфонсы, крутившиеся на вечеринках, тоже, поскольку подобное общение могло в результате привести к банальному шантажу, прецеденты были. Кроме того, эти холеные красавчики уже настолько всем примелькались, что, появись Елена Николаевна в обществе одного из них, как сразу же поползут грязные и унизительные слухи, а свою репутацию она ценила очень высоко и становиться посмешищем не желала.