Досье на невесту - Ларина Арина - Страница 28

За окном истерически надрывалась какая-то мелкая, судя по тембру лая, собачонка. Марина покрутилась в кровати, принимая красивую позу и прислушиваясь к шуму воды, доносившемуся из ванной.

«Утонул он там, что ли?» – недовольно подумала она, устав от ожидания. От балкона тянуло уже не свежестью, а тяжелым ночным холодом, хотелось закрыться одеялом и заснуть. Но в этом случае Митя не увидел бы ее новую сорочку и красиво сложенные ножки со свежим педикюром.

Внезапно хлопнула входная дверь и послышались голоса. Марина окаменела от ужаса, даже не найдя в себе сил найти хоть какое-то подручное средство обороны на случай, если это были грабители.

– Митька, ты где? – веселый мужской голос заставил ее подпрыгнуть и метнуться на балкон, прихватив с собой одеяло.

«Этого еще не хватало: у его друзей есть ключи от квартиры, а у меня – нет! Очень интересно! Ну погоди, я тебе устрою!» – дрожа от волнения, злилась Маринка, обматываясь одеялом.

– Митюша, это мы! – разнесся по квартире ласковый женский голос, и в спальню заглянула невысокая полная брюнетка. Маринка пригнулась, мучительно соображая, как себя вести. Она уже пожалела, что убежала на балкон, надо было встретить гостей по-хозяйски, в постели, пусть бы им было неудобно, что приперлись без приглашения… Или Дима их пригласил? Чтобы избежать уединения с ней? В последнее время, после знакомства с мамой, в их отношениях что-то надломилось. Марина чувствовала себя горе-мореплавателем, под ногами которого распадается плот. Она еще пыталась собрать его бревнышки в кучу, но волны неумолимо разбрасывали их, утаскивая за горизонт последнюю надежду на спасение.

– Предки, вы обалдели? Ну что за дела? – злой Дима вбежал в комнату. – Мам, я ключи давал на случай форс-мажора, а не для ночных визитов!

– Лен, я тебе говорил, что надо было позвонить, – виновато пробасил отец.

– А мы звонили! – тут же подобралась мама. – Мы звонили, ты не подошел к телефону, я испугалась и решила проверить, что случилось.

Судя по выражению лица папы, который старательно отводил взгляд от взбешенного сына, все было не совсем так.

– Мама, – пытаясь держать себя в руках, стальным голосом произнес Дима. – Я уже давно достиг совершеннолетия, я способен позаботиться о себе сам, а твои набеги раз в квартал выглядят возмутительно! Мне двадцать восемь лет! У меня может быть личная жизнь? Или я евнух, по-твоему! Тебе не пришло в голову, что я могу быть не один?!

– Пришло! – гаркнула мама. – Именно это мне и пришло в голову! Может, на работе ты и начальник, а здесь изволь слушаться меня! Это моя квартира, я подарила ее тебе…

– Если в этом проблема, то я могу купить себе другую! – взвился Дима. – Я достаточно хорошо зарабатываю!

– Ты работаешь на меня! Забыл?

– Ты собираешься меня попрекать этим?

– Я собираюсь выяснить, кто на сей раз раскрыл рот на мои деньги!

– Не на твои, а на мои!

– Значит, ты все-таки признаешь, что твоих голозадых мартышек интересуют именно деньги? – удовлетворенно констатировала мама.

– Лена, перестань, – страдальчески сморщился отец и виновато развел руками, поймав Митин взгляд. – Мы, похоже, не вовремя…

– Как раз вовремя! Судя по проститутским босоножкам в прихожей, мы очень даже вовремя. Если только наш сын не сменил ориентацию и не ходит по ночному городу в дамском прикиде! Где она?!

Маринка в ужасе съежилась, порадовавшись, что догадалась выскочить на балкон. Судя по воплям, доносившимся из комнаты, знакомство с будущей свекровью обещало быть кровопролитным и могло закончиться летальным исходом. Даже супруга, застукивающая мужа на месте преступления, буянила бы меньше, чем эта фурия, искавшая девушку не только под кроватью, но и на полках шкафа.

– Паша, нет, ты только посмотри! Так я и знала! Она уже протянула сюда свои жадные щупальца: в шкафу ее вещи! – Мама с утробным повизгиванием начала вышвыривать из шкафа Маринкино белье.

Поговорка «в каждой избушке свои погремушки» очень четко характеризовала то, что происходило сейчас в Диминой квартире: бешеная баба снарядом металась по комнатам, заглядывая во все углы и щели, словно планировала найти не подругу сына, а мелкого клопа. Мужчины же, вместо того чтобы вызвать санитаров или угомонить истеричку своими силами, по неизвестной причине молчаливыми тенями слонялись за ней следом и покорно ждали окончания концерта.

«Ни фига себе, – затряслась Маринка. – Если эта больная догадается выглянуть на балкон, то завтра дворникам придется долго мыть асфальт».

Ее обуял ужас, разбудивший инстинкт самосохранения, и она начала затравленно оглядываться, вспомнив Островского… Отчего люди не летают, как птицы…

– Девушка, а девушка! – громкий шепот донесся откуда-то сверху, заставил бедную Марину клацнуть зубами от ужаса. – Опять к Димке мамаша с инспекцией приперлась?

Похоже, окрестные жители были в курсе подобных набегов. Это свидетельствовало только о том, что мамины приходы оставляли неизгладимый след в памяти соседей. Не исключено, что за счет человеческих жертв…

– Заберите меня отсюда! – проскулила Марина.

– Не получится, – с сожалением констатировал голос. – Но могу сбросить тапочки, а то вы там околеете.

Не успела Маринка сообщить, что эта мера ее вряд ли спасет, как ей по голове весьма чувствительно ударило что-то мягкое. Взвизгнув, она присела, решив, что настал ее смертный час и чокнутая мегера добралась наконец-то до балкона.

– Долетели? – возбужденно поинтересовался все тот же голос, страстно желавший посильно поучаствовать в мероприятии.

– Кто?

– Тапочки!

– Блин! – если бы ей в данный момент не нужны были союзники, то невидимый доброжелатель узнал бы, что добрые дела наказуемы. Особенно когда о них не просят.

Нашарив в темноте пресловутые тапки, она влезла в них и тут же почувствовала, как сильно у нее замерзли ноги.

– Эй, вы еще здесь? – осторожно пискнула она, вглядываясь в темноту.

– Да! – воодушевленно ответил голос. Похоже, что его обладатель был готов досмотреть представление до конца.

– А вы можете сейчас зайти в эту квартиру и сказать, что я приходила к вам? – Марина с надеждой ждала ответа. Конечно, не каждый готов броситься под танк, но остались же на свете настоящие мужчины.

– И что? Вышли покурить и упали на чужой балкон? – издевательски уточнил голос.

– Нет, скажите, что из командировки внезапно вернулась жена и мне пришлось сбежать…

– Девушка, даже превратившись в шимпанзе, вы не смогли бы допрыгнуть с моего балкона до вашего. Это во-первых. А во-вторых, как ко мне могла вернуться жена, если я сама женщина?

– Тогда скажите, что вы и есть та самая жена, вернувшаяся из командировки, и пришли забрать меня, чтобы убить на своей территории, – не растерялась Маринка, у которой от страха мыслительный процесс активизировался до такой степени, что она просто фонтанировала идеями спасения собственной шкуры.

– Нет, – расстроенно оповестила ее тетка, по причине низкого голоса принятая за мужика. – Не буду я с ней связываться. Елена Николаевна знаете какая… Ого! Вы уж сами как-нибудь!

Маринкин «последний шанс» затих на своем балконе, покуривая в ожидании кульминационных событий, которые не заставили себя долго ждать.

– Где она? – взвизгнула мама, наступая на Диму, который и сам хотел бы знать, куда сдуло подругу.

– Мам, ты ставишь меня в идиотское положение, каждый раз, словно юнца, вылавливая с девушками! Я что, не могу ни с кем встречаться без твоего ведома? Это же глупо, у нас уже давно не матриархат!

– У кого это «у вас»? – заорала мама. – Эти твои, как ты говоришь – девушки, на самом деле разносчики миллиарда всяческих инфекций, я уже не говорю про СПИД, гепатит и венерические заболевания! Ты соображаешь, чем для тебя это может закончиться? И не надо шарить в тумбочке! Видела я твои презервативы! Не смеши меня, они не дают никакой гарантии, наверняка в ее слюне бродит какой-нибудь вирус. Или ты целуешься в противогазе?