Зверь из бездны - Корепанов Алексей Яковлевич - Страница 69

– И откуда у тебя все это? – после довольно долгой паузы задумчиво сказал Лешко. – Ты ничего не слышал о биокомпах?

Вергилий улыбнулся и снизу вверх посмотрел на Лешко.

– Слышал. Очередная форма проявленного бытия. Кстати, идея тоже весьма и весьма почтенного возраста. Только я не биокомп, я сопровождающий. А насчет моих познаний… Можешь сделать предположение, что я пользуюсь знаниями приходящих сюда. Хотя это не более чем предположение, потому что истинный ответ мне неведом. – Он рассеянно поглядел мимо Лешко и оживился: – О! Кажется, на смену произвольным формам грядет эпоха строгих линий.

Лешко обернулся. Вместо высоких деревьев, мимо которых он только что бежал со всех ног, теперь, чередуясь, тянулись ровные полосы низкорослых красных и синих растений. Пространство между полосами покрывал мелкий желтый песок. За ними вздымалась к небу громадная сиреневая пирамида с безукоризненными гранями. Точно над самой вершиной пирамиды размещалось маленькое сверкающее солнце, обрамленное симметричными пушистыми желтоватыми овальными облаками; облака были неподвижны и совершенно не менялись, ни на йоту не отступая от своей правильной формы. Пирамида, выросшая на месте печального Дита, просто поражала своим величием; знаменитые египетские усыпальницы фараонов выглядели бы рядом с ней убогими карликами. Пейзаж был впечатляющим, но показался Лешко каким-то не очень естественным. И дело тут было не в строгости линий, как сказал Вергилий, а в чем-то другом. Возможно, в неподвижном солнце и близнецах-облаках.

– Надо бы поторопиться, – озабоченно сказал Лешко, насмотревшись на пирамиду. – А то, глядишь, и овраг сейчас превратится в ровный канал с гранитными берегами, и приведет совсем не туда, куда нужно.

– Не исключено, – согласился Вергилий. – Спускаемся. Давай, держись за меня.

Он перенес Лешко вниз, к ручью, зачерпнул ладонью воду и обтер лицо. Лешко последовал его примеру. Вода была прохладной и пахла травами.

– Хорошо! – с чувством сказал Вергилий. – Истинная вода жизни, светлая, как кристалл, исходящая от престола Бога и Агнца.

«Если бы…» – подумал Лешко.

Они зашагали вдоль ручья, обходя отвалившиеся от стенок оврага глыбы грунта. Лешко то и дело посматривал на темные норы, а Вергилий беззаботно кидал камешки в ручей и помахивал своими бутафорскими крылышками. Лешко никак не мог отвязаться от мысли о том, что нет здесь никакого оврага и никакого ручья, и никуда он не идет; для постороннего наблюдателя он просто топчется на месте внутри прозрачной клетки или и вовсе лежит на спине и дергает ногами, как насекомое, угодившее в разлитый на столе кисель…

«Ничего, ничего, – подбодрил он себя. – Только бы добраться до Биерры, найти Лео. Мы им еще покажем!»

И опять он не знал, кого же все-таки имеет в виду.

– Вот мы и пришли, – удовлетворенно сказал Вергилий. – «Вот земля, о которой Я клялся Аврааму, Исааку и Иакову». Ты наконец добрался до своей Биерры, Станислав Лешко!

Они стояли на вершине холма. Впереди расстилалась долина: луга и зеленые рощи, кустарник на берегу небольшого озера, кучка засохших деревьев, белые цветы, похожие на только что выпавший снег. Над долиной раскинулось светлое безоблачное небо.

Лешко внимательно разглядывал все детали, прощупывал глазами буквально каждую пядь земли, но пока не обнаружил ничего подозрительного. Долина казалась спокойной и мирной, но Лешко не спешил расслабляться. Река, к которой они вышли, пробираясь вдоль ручья, тоже поначалу казалась спокойной и мирной… А ведь если бы не мгновенная реакция, выработанная за годы полицейской службы, лежать бы ему сейчас, наверное, где-нибудь в пучине, на холодном илистом дне, и медленно преображаться. Выпрыгнувшая из воды невиданная черная тварь была очень стремительной и атаковала наверняка, не допуская возможности промаха, но не учла того – Лешко усмехнулся, – что имеет дело с профессионалом. Вергилий даже не успел повернуть голову, а Лешко уже отпрыгнул в сторону, пропуская мимо себя несущееся с бешеной скоростью огромное черное тело. Речной гигант на полном ходу врезался в каменный прибрежный уступ и разлетелся на множество черных клочьев, усеявших все вокруг. Воздух наполнился удушливым запахом горелого мяса – но запах почти сразу исчез, как и черные клочья, превратившиеся в тонкие блестящие нити, переплетенные наподобие паутины. Нити взмыли вверх, потянулись над рекой и собрались в комки; комки опустились в воду и поплыли по течению, покачиваясь на волнах.

Этот эпизод оказался единственным на их пути к Биерре. Путь был довольно долгим, но все-таки обрывистый берег наконец понизился и открыл равнину, упирающуюся в невысокие холмы.

– Ты добрался до Биерры, – торжественно повторил Вергилий, – и теперь пришла пора расстаться.

– Почему? – спросил Лешко, оторвавшись от изучения долины. – У тебя есть какие-то неотложные дела?

– Неотложных дел у меня нет. Но я ведь уже сопроводил тебя до Биерры.

– Ну да, ну да, – покивал Лешко. – Ты сопровождающий, и ты, соответственно, сопроводил. Позволь тебя спросить: ты сопровождающий в широком смысле этого понятия или сопровождающий до какого-то определенного пункта?

Вергилий прищурился и погладил ладонью макушку:

– Понимаю. Я сопровождающий во всех смыслах. Но ты ведь уже здесь, в Биерре, – значит, я свои функции выполнил.

– Дело в том, что Биерра не является моей конечной целью, – вкрадчиво сказал Лешко. – Нам, то есть мне и Леонардо Грегу, видимо, придется идти куда-то еще. И ты был бы отнюдь не лишним, Вергилий.

– Ты считаешь? – с сомнением произнес Вергилий. – Ты действительно так считаешь?

– Да. Думаю, с сопровождающим мне и Леонардо будет легче.

Вергилий довольно долго молча перебирал шерсть. У Лешко почему-то появилось ощущение, что его спутник уже принял решение и согласен идти дальше, только не хочет вот так сразу сказать об этом. «Может, такие у него принципы, – подумал Лешко. – Такое воспитание…»

Наконец Вергилий оставил свою шерсть в покое, встряхнул крылышками и осведомился: