Зверь из бездны - Корепанов Алексей Яковлевич - Страница 50

«Кажется, влип», – подумал он, и это было его последней внятной мыслью.

…Он куда-то бежал, за кем-то гнался, то и дело взлетая и отталкиваясь руками от упругого воздуха, а потом понял, что не он гонится за кем-то, а гонятся за ним…

Что-то холодное и мокрое потекло по его лицу и он открыл глаза.

– Может хватит спать-то? – недовольно пробурчали рядом.

Он вытер лоб ладонью и сел. Голова почему-то была тяжелой и в висках толчками пульсировала боль. Прислушавшись к себе, он понял, что побаливает еще и правое плечо. С чем связаны эти неприятные ощущения, он не имел ни малейшего представления. Как и о том, где сейчас находится. Единственное, что стало ему ясно сразу, – это то, что проснулся он не в собственной спальне. И вообще не в постели. И не в чьем-нибудь доме.

Местность была ему совершенно незнакомой. Пологий склон, покрытый густой травой, упирался в высокие заросли – хаотично перемешанное буйство желтых, ярко-красных, розовых, зеленых и коричневых красок. Над стволами, стеблями, листьями, иголками и лепестками распростерлось удивительное янтарное небо – освещенное с обратной стороны огромное окно, растекшийся по стеклу свежий мед, виноградное вино, разлитое над миром. Справа, за болотистой низиной, вздымался округлый холм с одиноким деревом на вершине, а слева… Слева стояло какое-то низкорослое существо, вполне дружелюбно улыбаясь и подмигивая.

– Ну вот, – удовлетворенно сказало существо, отбрасывая в сторону свернутый в кулек большой желтый лист, похожий на кленовый; лист развернулся на лету и на траву пролилась вода. – Наконец-то мы проснулись. Всему, как говорится, свое время, и время всякой вещи под небом. Время сетовать, и время плясать. Время искать, и время терять. Или несколько по-другому: «Всему свой час, и время всякому делу под небесами. Время рыданию и время пляске. Время отыскивать и время дать потеряться». Казалось бы, одно и то же, но есть нюансы. Все дело в нюансах; они порой совершенно меняют смысл написанного или сказанного. Пожалуйста: «время терять» и «время дать потеряться». Ощущаешь разницу?

Он смотрел на оратора, стараясь сообразить что к чему. В памяти блуждали отрывки воспоминаний, даже не обрывки, а бледные тени теней… а еще вернее, бледные тени теней теней… теней… Странствия, встречи, стычки… темные узкие коридоры… какие-то огни… круглые белые глаза… что-то скользкое, с мерзким запахом… падение в недобро застывшую воду… когти, чертящие борозды по земле… крики… что-то еще, без формы, без названия, сонмище теней-стай черных птиц… Тени… тени… тени…

Он потер виски и наконец отчетливо рассмотрел низкорослое существо. Это было довольно странное создание: узкая, безволосая, словно отполированная голова с хитрыми то ли серыми, то ли зелеными кошачьими глазами, острым носиком, тонкими синеватыми губами и приплюснутыми маленькими ушами; покрытое густой блестящей черно-коричневой кошачьей шерстью туловище; очень изящные вполне человеческие руки, поросшие от локтей до ладоней с длинными пальцами легким золотистым пушком; крепкие мохнатые ноги, до коленей скрытые черными бархатистыми сапожками. И, пожалуй, самое необычное в необычном облике серо-зеленоглазого существа – два маленьких ажурных белых крылышка на плечах, два очень кокетливых расправленных крылышка, пошевеливающихся под слабым ветерком. Несмотря на свой необычный облик, существо казалось симпатичным и даже грациозным.

– А слушающий меня будет жить безопасно и спокойно, не страшась зла, – добродушно изрекло существо и вновь подмигнуло ему. – Поэтому вставай – и в путь.

У него на языке вертелось сразу несколько вопросов и он раздумывал, какой из них задать первым. Существо притопывало сапожком и весело щурилось.

– Кто ты? – наконец спросил он.

Крылышки существа неистово затрепетали и, словно обессилев, опустились на плечи.

– Хороший вопрос, – одобрительно сказало существо. – Но не лучше ли было бы поведать, куда мы направляемся?

– А куда же мы направляемся? – Это был второй из основных вопросов.

– «А куда Я иду, вы знаете, и путь знаете». Так ведь сказано?

«Кем сказано? – подумал он. – Где сказано? Кому сказано?» А вслух повторил:

– Кто ты?

Существо улыбнулось, широко открыло глаза, и стало понятно, что они у него все-таки скорее зеленые, чем серые.

– Можешь считать меня попутчиком, сопровождающим. Ну да, я именно сопровождающий!

– Куда? – еще раз спросил он.

Крылышки вновь резво взметнулись над плечами, развернувшись веером, и зашелестели.

– Я ведь уже сказал: «А куда Я иду, вы знаете, и путь знаете». Ты должен знать, куда направляешься. Я же не проводник, не указатель пути, а сопровождающий.

– Как тебя зовут?

– А почему ты решил, что меня должны как-то звать?

Он предпочел не углубляться и задал третий вопрос:

– А как мое имя? – Он не помнил собственного имени.

Сопровождающий плавно провел ладонью по гладкой голове.

– Я бы назвал тебя ищущим. Вот так. Ты совместил два времени: время отыскивать и время дать потеряться. Ты ищешь, а сам потерялся. И такое бывает.

Пришел черед четвертого вопроса из числа основных:

– Где я потерялся? Где мы?

– Мы здесь. – Сопровождающий изящно повел рукой. – А до этого были где-то в другом месте. Во всяком случае, ты был. И дошли слухи, что творил прямо-таки чудеса: славно дрался, ловко ускользал, упорно продирался, лез напролом. В общем, как сказано: «Не упадешь ли от одного взгляда его? Когда он поднимается, силачи в страхе, совсем теряются от ужаса. Меч, коснувшийся его, не устоит, ни копье, ни дротик, ни латы. Железо он считает за солому, медь – за гнилое дерево. Нет на земле подобного ему: он сотворен бесстрашным».

Что-то знакомое почудилось ему в этих словах. Какой-то знакомый стиль изложения. Он вновь потер виски. Значит, дрался и лез напролом…

– С кем же я дрался и до кого дошли слухи?

– Дрался со всеми, кто пытался тебя остановить, – с готовностью ответил Сопровождающий. – А слухи дошли и до меня; молва бежит очень быстро. Мы все-таки пойдем дальше или ты так и будешь здесь рассиживаться?