Зверь из бездны - Корепанов Алексей Яковлевич - Страница 45

Темнота постепенно стягивалась в пятно, теснимое светом; пятно превратилось в точку, точка исчезла – и остался один свет, ровный немигающий свет, заполнивший пустоту. Леонардо по-прежнему не было видно, но голос его не умолкал:

– Понимаю, на это трудно решиться… Нужно сделать, как я… с обрыва… или из окна… В общем, чтобы верная смерть… Но тебя спасут, Стан! Ты просто попадешь сюда, в Преддверие, целым и невредимым.

Наступило долгое-долгое молчание. Свет медленно тускнел.

– Я очень надеюсь на тебя, Стан… Если решишься… Запомни: пять нулей. Три восьмерки – Славия – двадцать три – пятнадцать. Биерра. Время уходит, Стан… Я жду… А сейчас постарайся проснуться и ничего не забыть.

Свет погас и вновь замелькали какие-то полустертые образы, обрывистый берег реки зарос лесом – странными деревьями, похожими на ощетинившиеся ветвями пирамиды, – но он все-таки добрался до прибрежного мокрого песка и опустил лицо в воду. Стало холодно и мокро.

Он открыл глаза и не сразу сообразил, что произошло. Провел ладонью по мокрому лицу. Порывистый ветер заскакивал в комнату через распахнутое настежь окно и швырялся брызгами дождя. Лешко встал – его нога наткнулась на что-то в темноте – и закрыл окно.

– Свет! – громко сказал он, и когда зажегся светильник под потолком, увидел, что опрокинул стоявший на полу у кресла бокал с коктейлем.

Он сделал несколько шагов к двери и остановился. В комнате было тихо. Внезапно он почувствовал чей-то взгляд, резко обернулся – и никого не увидел. За окном разлеглась мокрая темнота.

«Пять нулей… Три восьмерки – Славия – двадцать три – пятнадцать…»

Он не был уверен, что это всего лишь сон.

Долго раздумывать и колебаться было не в его характере. Сбросив на пол халат, Лешко решительно направился в спальню, облачился в темно-синие джинсы с накладными карманами на бедрах и легкий, но теплый серый свитер. В прихожей обулся в любимые туфли на толстой подошве, поднял с пола им же брошенную куртку и, натягивая ее, вышел из квартиры. Если это действительно был не просто сон, следовало поторопиться.

По мокрым улицам столицы гуляли только дождь и одинокие, не замечающие непогоды парочки; разноцветьем огненных красок сияли вывески баров, танцевальных залов, казино и игротек. Лешко проделал путь к дому Леонардо на предельно допустимой в городе скорости и, оставив авто не на стоянке, а прямо у тротуара, побежал к подъезду.

Остановившись перед дверью квартиры Леонардо, он несколько раз глубоко вздохнул и срывающимся от волнения голосом произнес:

– Ноль-ноль-ноль-ноль-ноль.

Дверь перед ним открылась и Лешко, не веря своим глазам, расслабленно привалился плечом к стене. Но только на мгновение. Сон на самом деле был непростым – и Леонардо действительно находился в Преддверии! И просил о помощи, о немедленной помощи!

Лешко чуть ли не прыжком влетел в прихожую и ринулся в кабинет Леонардо. Он уже ни в чем не сомневался, но профессиональная привычка проверять все до конца гнала его вперед. Никакими теоретическими обоснованиями реальности существования Преддверия он себя не утруждал – Преддверие было изначально дано в условиях задачи, и не время было размышлять, что же оно такое и как соотносится с привычным континуумом. Наступила пора действий, а не рассуждений, и действий быстрых…

Очутившись в кабинете Леонардо, Лешко отыскал взглядом тускло блестящую круглую ручку сейфа в стене над столиком с аккуратно сложенными бледно-желтыми листами распечаток. Он подошел к сейфу и торопливо, но внятно произнес:

– Три восьмерки – Славия – двадцать три – пятнадцать.

И ничего не изменилось. В круглой ручке сейра отражался включенный светильник.

– Идиот! – выругал себя Лешко. – Восемьсот восемьдесят восемь – Славия – двадцать три – пятнадцать.

В стене еле слышно щелкнуло, ручка медленно повернулась – и дверца сейфа отъехала в сторону. На нижней полке, рядом с браслетом и стопкой инфопластов, лежал, поблескивая черными гранями, карманный квантер – личное оружие офицера Леонардо Грега. Лешко вынул его из сейфа и взглянул на индикатор: боекомплект был на месте. Леонардо говорил о том, что эманатор в Преддверии оказался бесполезным… но только что во сне он сказал, что само Преддверие изменилось.

«Оружие не помешает», – решил Лешко, вспомнив слова Грега: «Ничего не бойся, ты пройдешь, я верю».

Он сунул квантер в набедренный карман и вновь произнес тот же шифр. Дверца возвратилась на место.

«Поворачивайся побыстрее!» – сказал себе Лешко и ринулся к выходу из квартиры.

Вернувшись домой после гонки по ночным улицам, он повторил ту же процедуру, которую только что проделал в квартире Леонардо: назвал шифр своего сейфа и извлек оттуда второй квантер. Положил его во внутренний карман куртки, застегнул ее под самое горло и направился к окну кабинета.

И вдруг остановился, не дойдя до подоконника. «А если не получится?» – подумал он. Если не получится – он просто-напросто грохнется вниз с высоты четвертого этажа прямо на мокрые плиты площадки перед домом, где чуть ли не каждый день ребятня играла в «крайстиков», растаскивая в разные стороны свои многоступенчатые вращающиеся рамы. И будут потом его коллеги – «полы» ломать голову, недоумевать, что заставило его, офицера Унипола, выброситься из окна. Чего доброго, уголовное дело еще заведут, организуют расследование, найдут каких-нибудь подозреваемых… В общем, понапрасну будут тратить время и силы. В таких случаях нужно оставлять предсмертные записки.

Лешко усмехнулся (он знал, что усмешка получилась немного нервной) и, присев на корточки перед столом, принялся рыться в его недрах. Наконец извлек запыленную аудиту, протер ее рукавом куртки и, подумав немного, произнес:

– Это Станислав Лешко. В случае моей смерти… Нет, просто к сведению. Сегодня со мной связался Леонардо Грег, представил кое-какие несомненные и проверенные мною, повторяю: проверенные мною доказательства и указал способ, каким можно его разыскать. Если, шагнув из окна своего кабинета, я просто разобьюсь – значит, что-то не сработало. Если же я действительно исчезну, как исчез Леонардо Грег, знайте: он позвал меня и я отправился ему на помощь. Времени, по его словам, крайне мало, поэтому мне приходится спешить. – Он помолчал, собираясь с мыслями, а потом торопливо добавил: – Повторяю: Леонардо Грег представил бесспорнейшие доказательства. Надеюсь, что мы с ним вернемся вместе. Проводить расследование не надо – это будет напрасный, совершенно бесполезный труд. Поверьте мне на слово. Все, долго объяснять некогда. Я ухожу».