Зверь из бездны - Корепанов Алексей Яковлевич - Страница 32

На улицах городка, в отличие от дневного затишья, было сравнительно многолюдно; изредка вдоль домов медленно проезжали авто. Ребятня, забравшись на фруктовые деревья, со смехом кидалась яблоками. Иржи Грег здоровался со всеми, кто встречался им на пути; Станислав Лешко тоже вежливо кивал. В глазах людей он видел сочувствие – городок был очень маленьким, и все, кроме грудных детей, конечно же, знали, что у Иржи Грега, вифлеемского полицейского, пропал сын. Ушел, не попрощавшись – и пропал…

Станислав Лешко, заложив руки за голову, лежал в темноте на диване в комнате Леонардо и смотрел в окно. Мягкий свет струился от аккуратных домиков, весело мигала на площади вывеска ресторана «У подножия Альп». Над городскими огнями нависало плотное, совершенно темное пространство – там скрывался невидимый сейчас склон, поросший соснами, – а еще выше, соперничая яркостью с вывеской ресторанчика, горели крупные и, казалось, очень близкие звезды. Станиславу представилось, как Лео еще мальчишкой так же вот лежал на этом диване и смотрел в ночное звездное небо…

Прохладная простыня и прохладное легкое одеяло приятно освежали тело, и хотелось безмятежно закрыть глаза, распахнуть дверь кладовой со всякими необязательными ленивыми мыслями и дать им возможность медленным хороводом кружиться в голове, исчезать и вновь появляться, расплываться и незаметно перетекать в сон. Тем, кто вдыхает этот горный воздух, должны сниться только легкие и хорошие сны.

Но Станислав Лешко никак не мог заснуть.

Он поужинал вместе с немногословными и печальными родителями Леонардо, потом прогулялся по тихим вечерним улицам и посидел на почти безлюдной открытой веранде ресторана «У подножия Альп», потягивая легкий коктейль. Играла еле слышная медленная музыка, три девушки, окружившие столик у края веранды, весело обсуждали какие-то свои дела; время от времени они поглядывали на ступени, ведущие из нижнего зала ресторана, словно кого-то ждали. В самом углу веранды, лицом к Станиславу Лешко, расположился пожилой бородатый мужчина в строгом сером костюме. Привалившись к столу, он то и дело отхлебывал из высокого вместительного бокала, и после каждого длинного глотка бросал в рот какие-то темные шарики, горкой лежащие в вычурной вазе перед ним – то ли сладости, то ли фрукты, то ли еще что-нибудь из местной кухни. «Из местных закусок», – поправил себя Лешко, потому что бородатый господин пил, кажется, не коктейль и не сок. Голова его уже начинала слегка покачиваться из стороны в сторону, и амплитуда колебаний, как отметил Лешко, постепенно становилась все больше.

Он уже собрался покинуть тихую веранду и отправиться спать, когда господин, с шумом отодвинувшись от столика вместе с плетеным стулом, сделал попытку подняться. Со второго раза это ему удалось и он, цепко зажав в кулаке свой бокал и делая другой рукой какие-то жесты, направился прямиком к столику Лешко, ступая по полу, как по болоту. Станислав внутренне поморщился и тоже поднялся, всем своим видом демонстрируя, что его время истекло и пора идти ложиться спать – не было у него настроения выслушивать какие бы то ни было откровения слегка подгулявшего местного жителя.

Но местный житель не дал ему уйти.

– П-погодите, господин полицейский! – производя хватательные движения свободной рукой, на всю веранду воззвал бородач на полдороге, заставив Станислава Лешко задержаться у стола. Девушки тихо захихикали.

Одежда Лешко – черная, с напуском, рубашка и темно-коричневые брюки с накладными карманами – ничуть не напоминала полицейскую форму, но в этом городишке, как и во всех других городишках любых миров, новости распространялись мгновенно. Лешко вряд ли удивился бы, даже обнаружив, что горожанам известно, какое казино он предпочитает посещать в Кремсе, на Соколиной.

– Слушаю вас, – сухо сказал он, когда бородач приблизился и, поставив бокал, оперся руками о столик.

– Из-звините, господин полицейский… Вы ведь к господам Грегам… насчет их сына, верно?

– Да, – коротко и все так же сухо подтвердил Станислав Лешко. Вряд ли бородач располагал какой-нибудь дополнительной информацией – местная полиция опросила всех горожан, бывших в Озерном двадцать третьего июня.

– Так вот что я вам скажу, господин… господин полицейский… Кстати, меня зовут Карел Солтык… к вашим услугам… – господин Солтык очень тщательно поклонился и тут же вздернул голову, как испуганный конь.

Станислав Лешко не стал называть своего имени. «Господин полицейский» – этого, пожалуй, было достаточно.

– Так вот что я вам скажу, – повторил господин Солтык, неожиданно распахнув влажно блестящие глаза, подернутые легким туманом, и не отводя взгляда от Лешко. – Никаких сыновей вам не найти. Не найти… – Он поводил пальцем перед собственным носом. – Мальчонку Лео я знаю… знал… Он же вырос вместе с моим сыном… в один класс ходили… Сын уже… – Господин Солтык присвистнул и махнул рукой в сторону темного неба. – П-полет Цапли, наблюдательный корпус… мало ему здесь было, что ли?.. Правда, зарабатывает прилично… А вот Леонардо вам не найти. Не найти, – повторил он, вновь водя пальцем у своего лица.

Станислав Лешко не собирался вступать в длительную беседу, а тем более в дискуссию, но дала о себе знать профессиональная привычка. При минимуме информации надо черпать из любого источника. Даже если в источнике не вода, а Бог весть что.

– Это почему же, господин Солтык? – вежливо поинтересовался Лешко.

– П-потому что он никуда не уходил. Он здесь, вокруг нас, – пояснил Карел Солтык, описывая рукой широкий полукруг. – Он преодолел тяготение плоти и слился с энергией космоса, сам стал частицей энергии космоса… О-о, господин полицейский, это первооснова и финал, это наиценнейшее состояние того, что было когда-то разумом. Не каждому дано, господин полицейский, отнюдь не каждому! Я знал Лео мальчишкой, и тогда уже видел задатки. Они с моим сыном…

Девушки, продолжая похихикивать, слушали монолог господина Солтыка, бросая на него и нахмурившегося Станислава Лешко веселые взгляды.