Заколдованный остров - Корепанов Алексей Яковлевич - Страница 36

Влад бродил в этой окаменевшей толпе, кое-где узнавал знакомые лица, но не решался коснуться рукой хоть кого-то. Ему вдруг стало жутко и он подумал, что надо бы побыстрее убираться отсюда, прекратив попытки отыскать Дилию, но в это время в центре площади, в пустом пространстве, почему-то не заполненном стоящими вокруг окоченевшими горожанами, взметнулась над мостовой огромная темная тень и воздвиглась выше фонарей, приобретя очертания человекообразной фигуры. Следом за ней вздыбилась над площадью вторая… третья…

четвертая… Внезапно все фонари разом усилили свет, превратив вечер в день, площадь теперь была буквально залита этим невиданно ярким светом, но никто из горожан даже не шелохнулся. Кроме Влада, невольно прикрывшего глаза рукой.

Он почти сразу опустил руку и устремил ошалелый взгляд в центр площади.

– А-а… – невольно вырвалось у него. Ничего другого, более вразумительного, он и не мог бы произнести.

Посреди площади, ярко освещенные, возвышались над неподвижной толпой фигуры каких-то невиданных великанов. Таких великанов могла бы, наверное, придумать и изобразить только Дилия. Их было шестеро, они стояли, образовав круг и положив руки друг другу на плечи, спиной к толпе, так что их лиц не было видно; возможно, у них и не было лиц.

Влад смотрел на них, как завороженный, он просто не в силах был оторвать взгляд от вырвавшихся неведомо из каких недр исполинов, и все обмерло у него внутри.

Фигуры великанов были непропорциональными, подобными отражениям в кривых зеркалах. Их ноги – короткие, массивные, колесом – покрывала густая свалявшаяся черная шерсть. Лоснящиеся от жира голые серые спины походили на длинные мешки, наполненные чем-то тягучим, почти непрерывно колышущимся. Широкие затылки заросли длинными, слипшимися, торчащими во все стороны черными волосами.

Великаны стояли, слегка согнувшись, подавшись друг к другу, словно о чем-то перешептываясь. Подергивались их большие оттопыренные уши, шевелились мощные мохнатые плечи.

Но все это: и ноги, и спины, и затылки – было не главным, Влад почему-то сразу же понял, что это было не главным.

Зады великанов.

Широкие зады с потертой бурой шерстью, свисающей сосульками, зады, обильно измазанные испражнениями.

Громкие отвратительные звуки вырвались из этих задов, по шерсти потекли новые испражнения, густой массой сползая по кривым ногам, оседая на мостовую – и в лицо Владу ударил тошнотворный запах. Он едва не задохнулся от смрада, он попытался попятиться, бежать прочь, но вместо этого, расталкивая застывших людей, вдруг решительно направился вперед, к испражняющимся великанам, не отрываясь глядя на их извергающие все новые и новые нечистоты зады. Вернее, словно какая-то неведомая сила повлекла его вперед.

Один из великанов был уже всего лишь в двух десятках шагов от него, вонь струилась от его зада неиссякаемым потоком, и Влад вдруг отчетливо осознал, что сейчас, пробравшись по нечистотам, он изо всех сил прижмется лицом к этому заду, и будет тереться лбом, носом, губами о перепачканную, испоганенную шерсть, и лизать ее, и целовать, и вдыхать, вдыхать, вдыхать, взахлеб вдыхать это зловоние…

Так он делал каждый вечер.

Его корежило, его выворачивало наизнанку от всепоглощающего чувства гадливости и омерзения, но он продолжал идти, и ничего не мог с собой поделать. Он просто обязан был выполнить этот мерзкий обряд, придуманный хозяевами Города для безропотных горожан.

«Но я ведь уже не горожанин, я покинул Город!» – пронеслось у него в голове.

Эта спасительная мысль заставила его остановиться у самой кучи нечистот. Он схватился за перстень, под которым скрывалось кольцо-Проявитель.

«Я уже не горожанин! Я вольный человек!»

Зловонный шерстистый зад расплылся, как винное пятно на скатерти, стал полупрозрачным – и исчез. Вместе с великаном. Вместе с пятью другими вырвавшимися наружу обитателями недр. Померк свет фонарей – и мгновенно улетучилось зловоние. Мостовая перед Владом вновь была чистой.

«Что же это?.. Как же это?..»

Ожили статуи горожан, начали молча расходиться, скользя по оцепеневшему Владу равнодушными взглядами. Кончилось наваждение…

«И это – каждый вечер?.. Сколько же задов я перецеловал!»

Его чуть не стошнило. Он, покачиваясь, побрел по площади.

Он не знал, кто такие эти великаны. Он не знал, кто настоящие хозяева Города. Возможно, великаны и были хозяевами. Он не хотел ничего знать, он хотел только одного: отыскать Дилию и как можно быстрее убраться из Города.

«И все остальные – тоже? И Дилия… тоже?.. Каждый вечер…»

Он замер на месте и застонал. Люди молча обходили его, а он стоял и судорожно глотал воздух пересохшим ртом. Ему было так плохо, что он готов был ничком упасть на мостовую и больше никогда не вставать.

«Сволочи! – он стиснул зубы. – Нет, я вернусь сюда, я когда-нибудь вернусь сюда. Не один. Я всех вас прикончу, негодяи!»

Поодаль мелькнули знакомые лица. Влад быстро отвернулся и присел. Это были двое крепкомордых парней из свиты квартального смотрителя Скорпиона. Кажется, они не заметили его. Пока не заметили. Но сколько еще их тут, на площади?

Он, подавляя желание побежать, направился в противоположную от парней сторону, к густым кустам, чернеющим возле выходящей на площадь стены чьего-то двора. Вокруг было еще довольно людно и он, слившись с толпой, беспрепятственно добрался до кустов. Осторожно огляделся – никто не обращал на него внимания – и нырнул в зашуршавшую гущу ветвей, цепляющихся за тунику. Конечно, можно было, пользуясь тем, что горожане еще не успели разойтись, попытаться незамеченным ускользнуть с площади и пробраться к дому Дилии – но кто может сказать, где бродят люди смотрителя Скорпиона и сам Скорпион? И ведь вполне вероятно, что после исчезновения магистра Тиберия его, Влада, ищет не только квартальный смотритель…

«Нет, – решил Влад, усаживаясь на траву под кустами, – лучше пересидеть здесь, подождать до ночи, пока все не угомонятся, а потом уже идти к Дилии. Будет обидно, если меня схватят теперь, когда я уже свободен… Если даже она спит – я разбужу ее и мы уйдем. Я все ей расскажу – и мы сразу уйдем. Да, она уже конечно же будет спать – но я разбужу ее…»

Над площадью повисла тишина. Влад осторожно раздвинул ветки: площадь опустела, но вдалеке, в горловине улицы, маячили под фонарем какие-то фигуры. Кто мог поручиться, что это не те самые «резервы», о которых говорили магистры Кассий и Тиберий? Нет, действовать нужно было только наверняка.

Он устал от событий, впечатлений и треволнений этого бесконечного дня.

В голове кружились горькие мысли. Хорошо было бы избавиться от этих мыслей, ни о чем не думать и просто сидеть, уткнувшись подбородком в поднятые колени, и стараться слиться с тишиной.

Влад закрыл глаза и почему-то представил, как качается на легких волнах. Это было приятно и совсем несложно: вверх – вниз… вверх – вниз… Вниз…

Улица была безлюдной, потускневшие фонари безуспешно пытались осветить небо, черной громадой нависшее над садами и крышами спящих домов. Влад, то и дело оборачиваясь, крадущимися шагами приближался к воротам Дилии, опасаясь того, что в любой момент из полумрака может прозвучать грозный окрик стражей.

Он незаметно для себя самого заснул под кустами там, на площади, погрузившись в обрывки каких-то странных запутанных снов, мгновенно ускользающих из сознания, и вновь привиделось ему то самое девичье лицо. «Проснись и иди», – гулко прокатилось по бескрайним холодным просторам, тут же превратившимся в тесное помещение на Черном Корабле. «Проснись и иди», – эхом отскочило от железных стен и запертой двери. Голос звучал недобро, голос звучал пугающе… Влад очнулся с камнем в груди и долго еще тяжело дышал, приходя в себя.

Хотя кругом было тихо и пусто, он еще с полчаса просидел в кустах, прежде чем решился идти к Дилии.

И вот теперь он был уже совсем неподалеку от дома девушки. Влад удвоил осторожность, весь превратившись в слух. Он неслышно ступал по мостовой, невольно задерживая дыхание. Ему осталось несколько шагов до выступа в глухой стене; дальше, в линию, тянулась другая стена, пониже, – за ней находился двор Дилии. Он уже хорошо видел знакомую калитку, пошел быстрее