Время Чёрной Луны - Корепанов Алексей Яковлевич - Страница 87

– Ты, пожалуйста, не дергайся и не лезь раньше меня, – предупредила девушка.

– Слушаюсь, мой генерал, – покорно отозвался я. – Только ты, пожалуйста, тоже не дергайся.

Мы вышли из подворотни и осмотрелись. Неширокая лента грязного асфальта, зажатая между четырех– и пятиэтажными домами, уползала за поворот. Дома были невзрачными, какими-то неряшливыми, они слепо пялились друг на друга через дорогу неровными квадратами окон. Закрытые двери домов выходили прямо на мостовую – никаких тротуаров на улице не было; не было также скамеек, деревьев, вывесок, светофоров, урн и других атрибутов нормальной городской улицы. То, что я принял за ломовиков моего детства, оказалось на деле впряженными попарно в огромные телеги лопоухими и лупоглазыми бородатыми животными с короткой бурой шерстью, раза в полтора, пожалуй, крупнее самого крупного ломовика. Телеги были загружены стопками кирпичей и большими тюками, крест-накрест перевязанными веревками. Две такие телеги как раз пытались разъехаться в конце улицы, причем животными никто не управлял; вероятно, они и без погонщиков успешно справлялись с перевозкой грузов. Судя по этому городскому пейзажу, мы с Иллонлли и в самом деле находились не на Земле.

В принципе, любое из этих окон могло быть окном одного из кабинетов Учреждения – но только вот попробуй определи: какое? И вообще не мешало бы хоть что-то разузнать о мире, в который нас занесло…

– Ну что, мой генерал, пошли в разведку? – предложил я. – Спросим хотя бы у этих лупоглазов – может быть, они и есть раэумные аборигены?

– А что ты, собственно, хочешь узнать? Как найти Хруфра?

– Н-ну… Хоть что-нибудь.

Телеги наконец разминулась и пара лупоглазов теперь неторопливо двигалась в нашу сторону. За три дома от нас лупоглазы вдруг совершили маневр, в результате которого полностью перегородили узкую улицу своей длинной телегой с кирпичами. Опущенные и закрепленные толстыми цепями тяжелые борта телеги свисали почти до самого асфальта и протиснуться под ними вряд ли удалось бы даже ползком. Оглянувшись, мы обнаружили, что позади нас точно такой же маневр совершает еще одна телега с пирамидой туго набитых мешков, отрезая нам возможность отступления; мы оказались изолированными в тесном пространстве улицы. Оставалась еще подворотня, но она выходила в тупик!

Ох, не зря небо здесь было цвета не нашей хандры…

– Ничего себе… – растерянно сказала Иллонлли, осматриваясь в поисках выхода из устроенной нам ловушки. – А ну-ка, я к двери, а ты попробуй окно.

Я понял ее сразу. Перебежав улицу, мы подскочили к ближайшей стене, покрытой разводами засохшей грязи. Прежде чем попытаться разбить стекло, я все-таки сообразил, уже замахнувшись для удара, что нет передо мной никакого окна, а есть намалеванный на каменной стене неровный квадрат – ложное окно, специально, наверное, придуманное для обуздания местных любителей бить стекла. Соседнее «окно» было точно таким же.

Иллонлли, кажется, повезло больше: с третьей или четвертой попытки дверь открылась и девушка исчезла в темном проеме. Бросив взгляд на переминающихся с ноги на ногу лупоглазов, я последовал за ней.

За дверью везло уже меньше. Во-первых, я сразу же споткнулся обо что-то, незамеченное мною в темноте, – скорее всего, о подставленную кем-то ногу; во-вторых, упал очень неудачно, больно ударившись лбом о твердое и угловатое. Потом кто-то массивный навалился мне на спину, выворачивая и связывая руки. В темноте поблизости возился кто-то еще – вскрикнула девушка, раздался звук удара, что-то покатилось с дребезгом… Я рванулся из-под невидимого пленителя, пытаясь помочь Иллонлли, но меня схватили за волосы и стукнули лбом о пол, тем же самым, уже только что пострадавшим местом… Поэтому я временно перестал контролировать ход событий… По-моему, меня куда-то тащили по полу, и пол был шершавым и жестким…

…В себя я пришел, кажется, довольно быстро – разбитый лоб болел, ныли связанные в запястьях руки. Я лежал на спине в темном помещении; из-под закрытой двери просачивался бледный свет и доносились неразборчивые голоса.

– Иллонлли… – тихо позвал я.

– Тс-с! – отозвалась она от двери. – Там про нас с тобой говорят.

Слава Богу, она была со мной! Я, кряхтя, кое-как перебрался к ней, потерся щекой о ее плечо и тоже начал прислушиваться.

– …уже выползают, только через кривуны, в девятом мост подмыло,

– говорил кто-то резким басом, то и дело покашливая. – А сколько уже мырмонили про канализацию? Его бы, раздадуя, мордой туда окунуть! Нажрался бы дерьма – подсуетился бы!

– Да он же из дерьма и так не вылезает! – хохотнули за дверью. – Синезад рассказывал – был у него, коронки возил с перестука; зашел, говорит, молотком побурмыкал – а там, говорит, не то что дерьмом, там столбами столбит, как, говорит, в пенной дыре.

– Ну уж – в пенной дыре, – с сомнением возразил бас.

– В ней, в ней, будубарке, – зачастил собеседник. – Вот такое рогалище и все через передки – сплошные засыпанки.

– Ладно, гулдера, не перемахивай, – добродушно прогудел бас. – Сейчас этих вот похаракаем, да и подкатим к веселушке. У нее пока что не убывает, с разгрестань-то, а?

– Пока что нет, – вновь хохотнул собеседник. – И на пятые разгрестання пока хватает. Похаракаем – и бары в жоры, только так!

– Ты все понял, Доргис? – прошептала Иллонлли.

– Насчет того, что похаракаем – понятнее не бывает. Придется воззвать к беджу – ох, чувствую, и надоел же я ему!

«Сю, отзовись! Проясни ситуацию».

«Ситуация весьма тривиальная, – отозвался бедж. – Если нет искажения информации, то суть дела яснее ясного: внешним видом своим вы ничем не отличаетесь от бунтовщиков, которые в свое время доставили местным властям немало хлопот и против которых тогда же было найдено весьма радикальное средство: истребление на месте. Примитивное метательное устройство, действующее, впрочем, вполне эффективно: поражение отравленной стрелой грудной клетки бунтовщика. Промахов не бывает».

«А против чего бунтуют-то?» – полюбопытствовал я.

«Как всегда – против существующего порядка вещей. К вашим поискам Учреждения это не имеет никакого отношения. Ждите».