Время Чёрной Луны - Корепанов Алексей Яковлевич - Страница 60

– Ну вот и я, – оживился парнишка и похлопал себя по карману. – У меня тут штука-то имеется, но слабовата для этих. Для этих бы гранату. Десяток.

– Ешь, Виталя, ешь.

– Интересно, – задумчиво повторил паренек. – Только одному как-то… Сюда бы кентов, Витька бы сюда, Ралика, Бяшу. Бяша качается каждый день, любого уделает. Я же с вами пойду, да? Это же такое кино!

– Нет, Виталя.

Я вытащил из кармана свои записи.

– Сейчас ты пойдешь домой. Или к своим приятелям, а то они заждались. Будет у меня к тебе одна просьба, необычная просьба, но ведь и ситуация у нас необычная, согласен?

Виталя неуверенно кивнул.

– Держи. – Я протянул ему сложенные листки. – Можешь прочитать, если захочешь. Но главное – никому никогда не показывай, хорошо? Спрячь дома, а через…

Я задумался. Хруфр мог достать меня прямо сейчас. А мог и завтра. Вряд ли, конечно, он вновь перебросит меня в прошлое; наверняка придумает что-нибудь другое, но пусть на всякий случай записи останутся у Витали. А я попробую разделаться с Учреждением при помощи пистолета. Главное теперь – найти Учреждение. А записи все-таки пусть будут у Витали. Для страховки.

– …а через год, ровно через год приходи ко мне – адрес там написан. Ты где живешь?

– В «треугольнике», возле автовокзала, – пробормотал паренек.

– Ну, это недалеко. Придешь ко мне и отдашь эти бумаги. Не застанешь дома – опусти в почтовый ящик. И не удивляйся, если я тебя не вспомню. Если даже буду смотреть на тебя, как на ненормального. Главное – верни мне записи, а я уж разберусь, я там и обращение к самому себе написал. Ты все понял?

– Понял… А чего это вы меня не вспомните? Вы что, так набухиваетесь, что потом ничего не помните? У меня батя такой.

– Могу не вспомнить, потому что мир здесь совсем другой, понимаешь? Ты только не забудь прийти. Ровно через год, в этот же день.

– У себя, значит, держать опасно. – Виталя понимающе прищурился. – А у меня можно?

– Да. О тебе никто ничего не знает, гарантирую.

– Понял. – Парнишка поднялся. – Не переживайте… Доргис. Не подведу, обещаю. Гадом буду.

– Вот и отлично.

Я тоже поднялся, вынул из кармана пистолет и направил его на Долину Отражений. «Пятый выстрел», – равнодушно зафиксировал счетчик, и зеркальные глыбы стали медленно исчезать, словно Чеширские Коты, и сквозь их все более бледные контуры проступила обсаженная липами обычная городская улица. По серому асфальту бежал троллейбус, цепляясь рогами за провода, в тенечке у гастронома мужики с банками и бидонами облепили пивную бочку.

– Ух ты! – только и сказал Виталя, переводя взгляд с пистолета на городской пейзаж.

– Пока, Виталя. До встречи. – Я протянул ему руку. – Спускайся.

Паренек осторожно пожал мою ладонь, кивнул и поскакал вниз по ступеням. Обернулся, прежде чем сойти на серый асфальт тротуара, и махнул рукой. Я поднял руку в ответ.

Из глубины дворов, из-за домов просочились клубы тумана. Туман эаволок всю улицу, и в нем исчезли троллейбусы, грузовики, магазины и люди, и кольцо ступенчатых холмов превратилось в тарелку с густой манной кашей.