Вино Асканты - Корепанов Алексей Яковлевич - Страница 22

«Где-то там скрывается логово зверя», – подумал вольный боец, всматриваясь в застывший лес.

– Здесь могут водиться львы, – тихо и непонятно пробормотал Ал за его спиной.

– Смотрите, копье!

Вольный боец проследил за взглядом Рении и увидел обломок копья, воткнутый в землю между черными переплетенными корнями. Грон имел дело с копьями озерных метателей и знал, что переломить крепкое древко, выточенное из ствола бирбелы, не так-то просто. Задумавшись на мгновение, он решительно рассек ладонью воздух.

– Не будем задерживаться. Вальнур, ты впереди. Ты, Колдун, вместе с Ренией, – следом. Я замыкаю. Коней не гнать, но и не плестись, всем наблюдать за лесом. Оружие держать наготове. Вальнур, заряди арбалет.

Вальнур направил коня на дорогу, снимая с плеча арбалет, девушка, слегка побледнев, поддернула узкий ремешок с кинжалом на запястье, Ал сосредоточенно сдвинул брови и проверил, легко ли вынимается топор. Вольный боец тоже потянулся за арбалетом, и в это время Тинтан, беспокойно раздувавший ноздри, словно принюхиваясь к чему-то, тревожно заржал.

– Что такое, дружище? – начал было Грон и сразу замолчал, настороженно прислушиваясь.

За деревьями возникли какие-то странные звуки, они шли сверху, все нарастая и нарастая. Казалось, что по ветвям, приближаясь к дороге, катятся железные бочки, то и дело соприкасаясь боками. Вольный боец не успел еще достать стрелу из колчана, когда из-за высоких крон вылетело нечто крылатое, размеров с Тинтана, остроухое и зубастое. Брюхо и бока летающей твари были покрыты крупными серыми пластинами, похожими на рыбью чешую, маленькие глазки перебегали с одного всадника на другого, выбирая добычу, острые нарост на треугольной морде был подобен копью, а серые жестко шуршащие крылья – трепещущим парусам. Длинные, прижатые к брюху лапы изобиловали крючковатыми когтями.

– Рения, Колдун – в лес! – крикнул Грон, поворачивая Тинтана навстречу летающему зверю и выхватывая из ножен меч. – Вальнур, стреляй, целься в глаза!

Девушка, хлестнув коня, бросилась к деревьям, Ал застыл, отпустив поводья и неумело выставив перед собой топор. Вальнур вскинул арбалет, уперев его в плечо и наводя на голову зверя. Зверь завис над Гроном, поднимая пыль с дороги частыми взмахами крыльев. Совсем близко была усеянная коричневыми пятнами зубастая пасть с мелко дрожащим черным раздвоенным языком. Вольный боец занес меч над собой и в этот миг стрела Вальнура ударила в шею зверя. И, переломившись, упала на землю. Грон тут же рубанул мечом по оскаленной морде, но меч отскочил от бугристого лба, не причинив чудищу никакого вреда.

– В глаз, Вальнур, в глаз! – крикнул вольный боец, изготавливаясь для второго удара.

Зверь ринулся вниз, протягивая к Грону лапы, подобные лиловым горным змеям, но Тинтан резко отпрыгнул в сторону, и крылатый монстр чуть не обрушился на дорогу. Он тут же взмыл над землей, не обращая внимания на сыпавшиеся на него стрелы Вальнура, и метнулся к оцепеневшему Алу. Взмах крыла – и топор, кувыркаясь, отлетел далеко к деревьям, за которыми укрылась Рения. Ал попытался отмахнуться от зверя рукой, но изогнутые когти впились в его плечо и из разинутой пасти чудища вырвался пронзительный клекот.

– Да в глаз же, попади в глаз, Вальнур!

– Сейчас! – Юноша торопливо перезарядил арбалет. – Стоять, Топотун!

Охваченный холодной яростью, Грон ринулся на помощь Алу, который тщетно пытался разжать черные когти зверя. Собрав все силы, вольный боец нанес страшный удар по пупырчатой лапе – таким ударом он в молодости на спор перерубал деревья. Меч рассек плоть летающей твари, наткнулся на кость, не уступающую по твердости скале, и Грон чуть не вывихнул себе плечо. В тот же мин раздался торжествующий возглас Вальнура:

– Есть! Попал!

Клекот перешел в свистящее шипение, монстр отпустил Ала и начал медленно подниматься. Из пасти его торчала посланная юношей стрела. В клубах пыли, гремя железными крыльями, чудище воспарило над деревьями и исчезло, унося за собой утихающий звук катящихся железных бочек.

И наступила тишина. Медленно оседала пыль, безразлично серело облачное небо, словно и не оно извергло диковинную птицу, улетевшую, наверное, в свое гнездо залечивать раны. Словно и не было никакой птицы-зверя. Если бы не обломки стрел, усеявшие дорогу. Если бы не согнувшийся в седле Ал.

– В лес! – Грон посмотрел на небо и убрал меч в ножны. – В лесу нас не достать. Вальнур, подбери топор Колдуна. Колдун, как ты?

Ал разогнулся, ответил, морщась от боли и держась за плечо:

– Нормально. До свадьбы заживет…

Грон не стал уточнять, какую свадьбу имеет в виду этот загадочный человек и при чем здесь вообще свадьба, а взял под уздцы беспокойно пританцовывающую на месте лошадь Ала и ободряюще сказал:

– Ничего, сейчас мы тебя полечим ориосской мазью. Послушай Вальнура, он тебе скажет, какое это чудодейственное средство.

Ал нашел в себе силы улыбнуться.

– Я и сам знаю, что мазь хороша. Славно помогает после объятий дракона. Я ведь ее и придумал.

Грон покосился на него, решил не затевать спор и все-таки сдержанно заметил:

– Может быть и так, Колдун, но свою мазь я получил за Звонкими Водопадами от одного старого целителя, да и то лишь потому, что мой отец, Гронгард Странник, оказал когда-то его сыну очень важную услугу.

Подъехав к деревьям, где поджидала испуганная Рения, Грон спешился и вместе с юношей помог Алу тоже слезть с коня. Они отошли подальше от дороги, пробравшись сквозь густую зелень, и вольный боец распорядился:

– Все. Остановимся здесь.

Когда с Ала сняли плащ и сорочку, Рения не смогла удержаться от восклицания. Плечо распухло, превратившись в сплошной багрово-лиловый кровоподтек, однако кожа осталась не поврежденной, без тех рваных ран, которые ожидал увидеть Грон. Похоже, когти птицы-зверя были тупыми и могли лишь сжимать добычу, но не раздирать на куски.

– А ведь и в самом деле помогает ориосская мазь, – недоверчиво произнес Ал, склонив голову к плечу, словно прислушиваясь. – Ей-Богу, боль уходит…

– Еще бы! – Грон повернулся к Рении, мягко улыбнулся. – Боль должна была уйти без всякой мази, от одного лишь прикосновения такой руки.

Девушка улыбнулась в ответ и опустила глаза. Вальнур тихо вздохнул, перехватив этот нежный взгляд вольного бойца, вспомнив, наверное, свою ясноглазую Оль. Грон истолковал этот вздох по-своему и успокаивающе произнес:

– Не огорчайся, Вальнур, все кончилось хорошо. Трудно метко стрелять, если это зубастое создание непрерывно вертит головой. И именно твой выстрел заставил его убраться – мой меч был бессилен. Там, по-моему, не кости, а камни. Железо. Может быть, это и есть твоя железная птица Ирра?

– Не знаю, – пожал плечами юноша. – Не могу понять, почему промахивался… Словно кто-то толкал под руку…

– Все хорошо, – повторил Грон и, уперев руки в колени, склонился над сидящим с закрытыми глазами Алом. – Тебе уже легче, Колдун?

– Гораздо легче.

– А что ты скажешь насчет железной птицы Ирры? Ты ведь много знаешь, Колдун.

Ал открыл глаза, осторожно поправил раненую руку и задумчиво посмотрел на вольного бойца.

– Знаю-то я действительно довольно много… – Он усмехнулся. – Только как бы это сказать… Знаю в несколько иной плоскости, что ли… А уж о железной птице Ирре – не больше Вальнура. Я ведь понятия не имею, какой ее представляют на Зеленом побережье, и не был там никогда. А вот что касается этой летающей бестии… – Ал обвел взглядом спутников, медленно продолжил после заминки, словно размышляя вслух: – Когда я еще был автором… когда только начинал обдумывать предстоящее повествование, намечал сюжетные линии, делал наброски, то планировал нечто подобное. Прикидывал сцену нападения на вольного бойца Гронгарда чего-нибудь летающего и зубастого. Но так и не проработал эту сцену. А она, надо полагать, все-таки претворилась, так сказать, в жизнь…

Грон безнадежно вздохнул и выпрямился.

– Хорошо, Колдун. Как только почувствуешь, что можешь продолжать путь