Стрелы в полёте - Корепанов Алексей Яковлевич - Страница 43

Лондар глядел на него и молчал. Потом медленно, словно нехотя, показал рукой на Вику, зачарованно уставившуюся на пистолет, и спокойно, хотя и чуть деревянным голосом, произнес:

– А вы, парни, у нее-то спросили, хочет ли она к вам идти или ей и здесь неплохо?

И еще одним медленным движением положил свою ладонь на руку девушки. Вика по-прежнему не шевелилась.

– Напел ей про ужасы глобального болота и прелести кровавого развития и постоянных перемен? – Сергей продолжал держать Лондара под прицелом. – Давай продолжим дискуссию в другом месте. И не цепляйся за Вику – не удержишь. Все-таки не получилось по-твоему, Казачок ты наш засланный!

– Что вы с моими помощниками сделали? – так же спокойно спросил Лондар, не снимая своей ладони с запястья девушки. – Надеюсь, не очень сильно покалечили?

– Потом поговорим! – резко ответил Сергей. – В другом месте. Вставай!

Лондар не сделал ни одного движения, но его бледное лицо вдруг начало краснеть, а глаза словно остекленели и заблестели в свете люстры. Грудь его под черным свитером заходила ходуном, будто ему не хватало воздуха.

– Одну минуту… парни… – задыхаясь, сдавленно произнес Лондар. – Одну… минуту…

«Припадок начинается, что ли? – слегка растерявшись, подумал Сергей.

– Или придуривается?»

Вика, похоже, наконец пришла в себя и с удивлением и беспокойством повернула голову к Лондару, пока не делая никаких попыток убрать его руку и встать. Дима молча сопел за плечом Сергея.

– Все-таки жрецы… Тартоса… более толковые… чем ваши… Вы ничего не знаете… о таком понятии… Ун-Аэнно… а я знаю… И умею…

Пока Сергей соображал, что имеет в виду посланник Темных, о чем говорит, вся фигура Лондара с ног до головы вдруг вспыхнула мелкими голубыми искрами, почти сразу же превратившимися в лихорадочную пляску огненных зигзагов, словно Лондара охватило невесть откуда взявшееся пламя. В следующее мгновение зигзаги по руке Лондара переметнулись на девушку и она тоже превратилась в молниеносно сменяющие друг друга мелькающие росчерки голубого огня. И вся эта метаморфоза происходила в полнейшей тишине.

«Что он сказал? Ун-Аэнно? Время-вне-Времени… Путь в иные миры!» – Сергей торопливо прицелился туда, где только что была нога Лондара, и нажал на курок. Грохнул выстрел, пуля вонзилась в толстое кожаное сиденье кресла… Опустевшего уже кресла. И Вики тоже не было, и не было больше огненных зигзагов… Только воздух там слегка дрожал, как над костром, искажая очертания оконной рамы.

– Это же переход, Сергей, это переход… – бормотал рядом Дима.

Злость взметнулась черной волной, захлестнула сознание, безжалостно подавляя и круша все мысли, чувства и ощущения. Черная волна превратилась в узкий, неудержимый в своем напоре, целенаправленный луч, сметающий все на своем пути и проникающий сквозь любые преграды. Мелькнул в глубине слабый синий отблеск («Вика!») и сразу же – оранжевый просверк («Лондар?!!») – и все вокруг заполнили мечущиеся голубые зигзаги, не горячие и не холодные, совершенно бесплотные…

– Сергей!.. – донесся, угасая, откуда-то издалека голос Димы.

И тело растворилось в лазурной беспредельности, мощными потоками хлынувшей со всех сторон…

13

За дверью

Вокруг пахло пылью, плесенью и прелостью, как в каком-нибудь заброшенном доме. Глаза привыкали к полумраку, сверху сочился свет, и он обернулся, чтобы увидеть дверь, через которую вошел сюда, но никакой двери не обнаружил. Сзади была покрытая пятнами сырости стена с обвалившейся штукатуркой, а дверь, точнее, дверной проем, находился слева от него и вел все в тот же полумрак. Справа в этом пустом помещении было заколоченное окно, пропускающее тонкие лучики света, и свет пробивался сквозь дыры в потолке, с которого свисал одинокий перекрученный электропровод. Покоробленные, покрытые плесенью доски пола были усеяны битым стеклом и обломками кирпичей. Это был действительно заброшенный дом: здесь, похоже, никто не жил уже давным-давно.

Он опустил голову и увидел, что продолжает держать в руке пистолет. В доме висела затхлая тишина, но за окном послышался нарастающий шум мотора – судя по тональности, это был грузовик. Шум надвинулся – и начал затихать в отдалении.

В совершенно пустой комнате было сыро, но не холодно, и зимнего пара от дыхания тоже не было. Сергей, еще раз оглянувшись, направился к выходу – под подошвами хрустело стекло, – и оказался в темном коридоре, ведущем в другие, такие же пустые комнаты. Дверь в конце коридора была приоткрыта. Сергей толкнул ее и вышел на полуобвалившееся кирпичное крыльцо. Вокруг буйно разрослись лопухи и крапива, почти впритык к крыльцу пышно цвела сирень, а за покосившимся забором с выломанными досками серело асфальтовое полотно дороги. По другую сторону тоже тянулись заборы, только целые, и виднелись сельские домики, утопающие в зелени садов. Вдоль кювета бродили куры, под скамейкой у чьих-то ворот лежала, уткнув морду в лапы, мохнатая собака, и над всем этим идиллическим пейзажем раскинулось синее небо, еще не выцветшее от летней жары, свежее чистое небо, каким оно бывает в мае.

Сергей оглядел свой теплый свитер, эимние ботинки и, спохватившись, засунул пистолет за пояс джинсов, под свитер. Солнце светило сквозь зеленые кроны высоких тополей, было не жарко и, в общем-то, безусловно, гораздо лучше попасть в майское тепло, чем в январский мороз – без куртки, оставшейся в доме Лондара.

Где он, этот дом Лондара? И где сейчас находится он, Сергей?..

Лазурная беспредельность, в которой он растворился, покинув свой мир, как-то сразу превратилась в ровную, совершенно плоскую поверхность, уходящую в серое марево. Он вновь начал ощущать собственное тело и растерянно осмотрелся. Ничего и никого – только серая дымка со всех сторон – то ли близко, то ли далеко, – только твердое стекловидное покрытие под ногами… а над головой? Он поднял голову – и увидел все ту же то ли близкую, то ли далекую серую дымку.

«Ун-Аэнно, – с каким-то благоговейным трепетом подумал он. – Время-вне-Времени… Но тут нет ни Лондара, ни Вики. Куда они делись?..»

Гость говорил, что из Вневременья древние посвященные могли видеть иные миры, события, происходящие в этих мирах. Так где же они, эти миры? И где его собственный мир? Может быть там, в этом сером тумане?

Ему вдруг представилось, как он будет бродить здесь, во Вневременье и Внемирье, бродить в полном одиночестве, бесконечно долго – хотя здесь и не может быть понятия «долго», – пока не сойдет с ума…

– ЭЙ! – севшим голосом попытался крикнуть он. – Э-эй!..

Крик получился каким-то глухим, словно прозвучал он в тесном чулане, доверху забитом старым тряпьем; его и криком-то нельзя было назвать.

– Эй! – набрав в грудь побольше воздуха (или это был не воздух?), сделал Сергей еще одну попытку. Она оказалась такой же безуспешной – Ун-Аэнно упорно гасило громкие звуки.

– Только без паники, дорогой, – процедил он, стискивая взмокшей ладонью скользкую рукоятку пистолета. – Лучше думай башкой своей, а не ори почем зря!

Лондар и Вика исчезли. Или Лондар утащил девушку в серый туман и скрывается где-то здесь, или же улизнул в иной мир – то есть проделал еще одну операцию перехода. Главное – вспомнить свои ощущения при переходе, превратить волну во всепроникающий луч – и вырваться из Вневременья.

Но куда?..

«Стоп-стоп-стоп! – сказал он себе. – А ну-ка, дружок, давай по порядку».

Он сосредоточился, «включаясь», пытаясь нащупать луч Вики – и у него ничего не получилось. Либо Вики не было здесь, либо серая туманообразная субстанция глушила передачу. Возможно, этот туман был как бы «изнанкой» обычного Времени.

Но существовал и еще один вариант: Лондар мог просто сразу же вернуться в свой дом, под дуло Диминого пистолета. Да что ему Димин пистолет! Наверняка Дима сейчас, скорее всего, обалдело стоит посреди внезапно опустевшей комнаты, и про пистолет свой забыл… Да и стрелок, наверное, из Димы что из задницы виолончель…