Стрелы в полёте - Корепанов Алексей Яковлевич - Страница 39

– И какие же это тенденции? – лицо Лондара сделалось непроницаемым.

– Ну вот, навскидку, буквально несколько штрихов. Не в порядке возрастания или уменьшения удельного веса, а просто так, как на ум пришло. Исламская угроза, – Дима загнул палец. – Это страшная штука, тут никакие соглашения и договоры просто в принципе невозможны. Джихад, священная война до полного истребления неверных, то есть, в частности, и нас с вами – и все тут. Если этот поток прорвется в Европу – живые, действительно, будут завидовать мертвым. Далее. Рост пропасти между господствующими кланами и всеми остальными – низшими, райя. Вплоть до изменений на биологическом уровне. – Дима загнул второй палец. – О клонировании можно даже не упоминать – уже и дураку ясно, к чему это приведет. Следующее: демографическая ситуация. Взрыв продолжается. Слабые страны и народы, в конечном итоге, просто исчезнут. Это, кстати, вполне реально угрожает и нашей недоразвитой стране. Еще одно: деградация индивидуальности. Наконец, психотроника – санкционированное внедрение устраивающей верхи информации. И главное, наверное – всеобщая быдлизация социума. Хомо сапиенса уже не будет – останется просто хомо с простейшим набором инстинктов. Которому наплевать на звезды и глубины. Хватит, пожалуй, на первый раз – пальцы на руке кончились.

– Национальные распри тоже не стоит сбрасывать со счетов, – добавил Сергей. – Знаем мы все эти дела. И международный терроризм.

– Безусловно, – кивнул Дима. – С терроризмом, по-моему, настолько все ясно, что его и упоминать не стоит. Аксиома. – Он посмотрел на Лондара. – Вот такой вырисовывается будущий мир. Собственно, мы уже вступили во времена этого будущего мира. То есть мы имеем вот такой мир – без Атлантиды. По-моему, он не очень хорош. А теперь у нас есть шанс получить другой мир. С Атлантидой. Может быть, он будет лучше? Во всяком случае, я теперь склонен утверждать, что есть смысл попробовать. Черт возьми, неужели только в нашей телевизионной мути бывают хэппи энды!

Лондар задумчиво покачался вместе со стулом, неслышно отталкиваясь подошвами от ковровой дорожки. Перестал качаться, придавил ладонями столешницу, сказал, глядя поверх голов застывших в ожиданий Димы и Сергея:

– Возможно… Возможно, все действительно написано некоей бабушкой вилами по воде. Надвое. И о том, «что было бы, если бы», мы никогда не узнаем. Хуже ли, лучше ли… Все возможно, парни. Согласен. Фифти-фифти, да?

– Даже если и сто против одного – все равно заранее знать не дано, – отозвался Дима.

– Заранее знать не дано, – тут же эхом повторил Лондар. – А потому – лучше все оставить, как оно есть. Чтобы хуже не было, чтобы локти себе потом не кусать. И я так и оставлю – как оно есть. Собственно, затем я и здесь. А вы не волнуйтесь, ничего страшного с вами не случится. Пересидите здесь положенное время, а потом ступайте себе, как говорится, с Богом. Может, еще и друзьями будем.

– Это вряд ли, – мрачно сказал Сергей. – Мы же здесь за эти дни с катушек съедем полностью.

– Не съедете, – заверил Лондар. – Я же не садист, я просто стараюсь выполнить задачу. Поэтому учел такую возможную неприятность. Есть отличные медикаментозные средства, причем без всяких побочных эффектов и возникновения зависимости – у вас просто будет полный улет. Так что время Ритуала вы просто проспите крепким здоровым сном без сновидений – и вернетесь к нормальной жизни. А тебя, Сергей, готов и материально поддержать.

– Премного благодарен, – процедил Сергей. – Это что, в качестве компенсации за нанесение морального ущерба?

– Ну почему же – просто чтобы твое мнение об этом мире немного изменилось. И потом, земляки ведь должны помогать друг другу.

– Значит, мы просто проспим граничный срок Ритуала? – прищурившись, уточнил Дима. – Потому что ты так решил.

– Именно проспите безмятежным сном младенцев, – подтвердил Лондар. – И именно потому, что я так решил. Чтобы выполнить свою…

В дверь негромко постучали и Лондар, оборвав фразу, повернул голову:

– Да!

В комнату заглянул бритоголовый Олег:

– Малыш на связи.

– Давай его сюда, – встрепенулся Лондар. – Чует мое сердце, Малыш несет мне благую весть. Сейчас у нас наступит Благовещение.

Бык подошел к столу и, покосившись на пленников, протянул Лондару телефонную трубку.

– Давай, Малыш, – сказал Лондар. – Докладывай.

Он некоторое время молча слушал, коротко кивая, потом бросил: «сюда» – и вернул трубку охраннику.

Когда дверь за быком закрылась, Лондар с улыбкой посмотрел на Диму и Сергея:

– Все по плану, парни. Вашу девочку мы тоже взяли. Так что все вместе соберетесь вы только после восемнадцатого. И будете жить долго и счастливо. А вот в какой день умирать надумаете – это уже ваше дело. Вернее… – Лондар показал глазами на потолок. – Ладно, поеду в отведенную ей келью приносить заверения в совершеннейшем к ней почтении, а вас сейчас накормят-напоят – и можете хоть телевизор смотреть, хоть в карты играть. А если газеты захотите или еще чего – скажете Олегу, он распорядится. Приятно было пообщаться, земляки.

12

Шаг за черту

– Конечно, ничего ему менять не хочется – при такой-то жизни! – Сергей отодвинул пустую тарелку, в сердцах бросил на стол вилку и налил себе минеральной воды из большой пластиковой бутылки. – На хрена, спрашивается, ему что-то менять? Вот уж точно, как сыр в масле катается.

Дима не ответил. Он сосредоточенно расправлялся с куриной ножкой, с двух сторон придерживая ее бумажными салфетками. Провизии бритоголовый Олег принес вполне достаточно для того, чтобы утолить голод и вдвое большей компании, но насыщение ничуть не прибавило Сергею хорошего настроения.

– Нет, ты только посмотри! – раздраженно продолжал он, выпив стакан минералки. – Жратва приличная, машина, особняк – ну чем не жизнь? Хорошо устроился друг Лондар! Я бы на его месте тоже начал за нами гоняться, дабы сохранить все это великолепие. И откуда, спрашивается, только деньги берутся! Философский камень… Ага, как же! Просто хватка есть практическая у человека, конкретная такая хватка – а у меня вот нет. Или грабанул успешно. Удачно внедрился, агент атлантидский! И чего я так не внедрился? – Он налил себе еще стакан.

– Насчет философского камня – вполне может быть, – задумчиво сказал Дима, тщательно вытерев губы салфеткой. – Когда вы с ним об этом говорили, мне сразу пришла на ум одна довольно известная история, связанная с философским камнем. О случае с дедом Гельвеция не читал?

– Нет, – буркнул Сергей. – У меня несколько другой профиль был. Юридический. Гельвеция знаю – не лично, правда; философ такой, очередной мыслитель. А вот о деде его – ни слухом ни духом. У нас и философия шла с правоведческим уклоном.

Дима тоже потянулся за минеральной водой, сделал несколько медленных глотков.

– Существует записанное свидетельство деда Гельвеция, его тоже Гельвецием звали, – он поставил стакан и вновь аккуратно промокнул губы салфеткой. – О трансмутации, то бишь превращении обычного металла в золото.

– Ну-ну, – с иронией отозвался Сергей, выбирая из вазы яблоко покрупнее. – Исторические анекдоты – по-моему, так это у вас, историков, называется.

– Не скажи, – Дима покачал головой. – Один из таких экспериментов Гельвеций провел в присутствии самого принца Оранского и еще несколько раз осуществлял трансмутацию – так свидетельствуют источники. А началось с того – дело было в Голландии, в Гааге, в семнадцатом веке, – что как-то раз к нему явился некий господин, одетый как простой североголландский бюргер, достал из кармана ларец с кусками какого-то металла и заявил, что из них он запросто может сделать несколько тонн золота – тонн, не килограммов! Замечу попутно, что из картин живописцев той поры нам известно, как в семнадцатом веке одевались бюргеры в Северной Голландии, в Амстердаме. А одевались они, – Дима многозначительно взглянул на Сергея, – в черное!