Стрелы в полёте - Корепанов Алексей Яковлевич - Страница 32

Просидев больше часа и все-таки дождавшись заказанного ужина, они вернулись на седьмой этаж, и Вика ушла к себе, а Сергей, Большевик и Дима еще немного помаялись у телевизора, и Большевик своими сигаретами довел атмосферу полулюкса до состояния смога.

Говорили мало, собственно, не говорили даже, а перебрасывались редкими фразами, не касаясь того дела, которое их всех объединяло. И только уже забравшись в постель, Большевик счел необходимым отдать распоряжение:

– Выезжайте пораньше. Может, завтра со всеми делами и управимся.

– Пораньше – это как, часов в семь? – спросил Сергей.

– Где-то так. Плюс-минус полчаса.

– Боюсь, просплю без будильника. У меня такое ощущение, что я весь день мешки с кирпичами таскал. Пирамиду Хеопса возводил…

– А ты звякни родичам в Тверь, пусть утром позвонят и разбудят, – усмехнувшись, посоветовал Большевик; Сергей ввел его в курс своих дел.

– Ага, щас! – Сергей погасил свет. – Надежный и дешевый будильник.

– А что, знаю я одну крутую бизнес-леди, да ты ее тоже должен знать, она часто по местному телевидению рисуется – директорша фирмы «Интерьер Б». Офис у нее рядом с «Проминвестбанком», на Тимирязева. Знаешь?

– Ну? – Сергей чувствовал, как тяжелеют его веки. – Много их развелось, бизнес-всяких-леди – всех не упомнишь…

– Так слушай, какой прикол – это мне ребята рассказывали. Самый натуральный факт. Поехала она в Арабские Эмираты – там у нее то ли отец, то ли мать работает – и звонит поздно вечером к себе на фирму из этих Эмиратов, охраннику. «Разбуди, – говорит, – завтра утром, в шесть часов, а то у меня здесь будильника нет, а мне, – говорит, – с утра на пляж надо». Из Эмиратов звонит, прикидываешь?

– Угу, – сонно отозвался Сергей.

– Чтобы охранник от нас, отсюда, – в Эмираты позвонил и разбудил ее. Вот это крутизна так крутизна! Из серии «Нарочно не придумаешь». Я бы до такого точно не додумался, хотя тоже крутоват. Вот уж действительно – дешевый будильник! Ближе найти ничего не могла! А знаешь, сколько тянут такие звоночки туда и обратно? Весьма нехило тянут. Но главное – каков, блин, полет мысли! Поэма! Гомер вместе с Пушкиным!

Большевик говорил что-то еще, Сергей слышал его голос, но смысл слов уже не воспринимал. Большевик бубнил и бубнил, и Сергею что-то снилось, и голос стал угрожающим, и мелькали где-то внизу, в ледяной пустоте, неясные тени…

И теперь Сергей ухватил, наконец, то ускользающее, что крутилось в его голове. Он вспомнил те слова, что чудились ему во сне. Тот голос, звучащий в его окутанном сном сознании, убеждал, настойчиво втолковывал, вдалбливал, объяснял, внушал, что ему, Сергею, необходимо отказаться от участия в Ритуале.

Кто это мог быть? Кто воздействовал на него, спящего, рассчитывая на то, что команда, полученная во сне, пересилит тягу к проведению Ритуала?

Лондар?

А кто ж еще? Может быть, защитный колпак во сне исчезает или же становится не таким прочным – и Лондар сумел пробиться, сумел нащупать его, Сергея, сознание, и начал посылать мощные мысленные импульсы, приказывая отказаться от Ритуала. И такие же приказы получают и Большевик, и Дима, и Вика… Но если так – почему Лондар не делал этого предыдущей ночью? Рассчитывал на иные – физические – методы воздействия, а теперь, услышав от него, Сергея, насчет милиции, заосторожничал и взялся за обработку мозгов?

Новая мысль заставила Сергея нервно откинуть одеяло. Если Лондар их засек – он вполне может послать сюда своих подручных! Невзирая на милицию – игра стоила свеч…

Сергей потянулся к шторам, раздвинул их и выглянул в окно. Вход в гостиницу был скрыт от него широким козырьком над дверями, но отрезок улицы перед зданием просматривался более-менее сносно, потому что на козырьке светились буквы, складываясь в слово «Турист». Ни машин, ни людей там не наблюдалось.

«Пусть только сунутся, – подумал Сергей. – Дверь заперта, нас трое, да еще с оружием. Такой шум поднимем! Они ведь не супермены из боевиков…»

Он опять лег, мысленно проверил защиту и, поколебавшись немного, решил разбудить Большевика; тот, возможно, продолжал подвергаться внушению.

– Юра! – негромко позвал Сергей. – Юра, проснись!

Ответом был все тот же ровный негромкий храп. Зато из соседней комнаты донеслось поскрипывание дивана – там заворочался Дима.

Этот скрип натолкнул Сергея на очередную мысль: а что если Лондар здесь ни при чем, а это «работает» именно Дима? Он ведь настроен против проведения Ритуала – вот и пользуется удобным моментом… Или же… – Сергея бросило в дрожь еще от одной мысли – или же Дима сообщник Лондара, посланник Темных! Потому-то его никак и не удавалось обнаружить. А все это рукоприкладство на стройке – просто фарс, инсценировка, рассчитанная на заинтересованного лопуха-наблюдателя и задуманная для успешного внедрения… Но тогда, если уж на то пошло, нет стопроцентной уверенности и в Вике… Не подкарауливал ее Лондар на вокзале, а встречал – так ведь в этом случае получается? Не доверять ни Диме, ни Вике? Предупредить Большевика, чтобы тот был начеку с Викой, а самому в поездке к дубовой рощице быть готовым отразить нападение Димы?.. Или уж заодно и Большевика заподозрить в двуличии? Нет там у него никакого гипса, и нога целехонькая… А еще принять во внимание – чтобы учесть все варианты, – что и сам он, Сергей Соколов, может оказаться из Темных, только пока не знает об этом. И Лондар об этом не знает. Программа включится в последний момент, когда они уже встанут друг напротив друга, образовав крест, – и вот тут-то он, Сергей, им весь кайф и обломает. Атлантиду, видите ли, им подавай! Нетушки, ребята, что упало – то пропало… Навсегда…

Сергей ворочался с боку на бок, и не знал, считать ли все свои рассуждения полнейшим бредом или же принимать их как рабочие гипотезы со всеми вытекающими… Что, собственно, подразумевалось под «всеми вытекающими», он сформулировать не мог, мысли его путались и в конце концов, сам себя сбив с толку и так ничего и не решив, он незаметно уснул, и ему опять стало сниться что-то неопределенное, но теперь уже не холодное и не угрожающее…

Разбудил его громкий голос Большевика:

– Серега, подъем! Елки-палки, уже девятый час!

Сергей вскочил, растолкал Диму, бросился в ванную. Умываясь, он вспомнил свои ночные страхи, и теперь они показались ему необоснованными – возможно, и не было никакого неизвестно чьего постороннего воздействия, а был всего лишь сон.

Тем не менее, когда Дима, собравшись, уже вышел в коридор, Сергей задержался в номере и сказал дымящему с утра сигаретой Большевику:

– Ты с Викой… поосторожнее… Не подпускай близко.

– Не понял, старик! – округлил глаза Юра. – Ты это в каком смысле?

– В прямом. А вдруг она второй «казачок»…

– Какой казачок? – еще больше удивился Большевик. – Может, казачка чернобровая?

– Я в смысле – такая же, как Лондар, – пояснил Сергей. – От Темных жрецов.

Юра насторожился:

– Ты что-то заметил?

– Да нет… На всякий случай, – Сергей все-таки решил не рассказывать про свой то ли сон, то ли не сон.

Юра легонько похлопал его по плечу:

– Старик, да она вчера мне тыщу раз могла голову пивной бутылкой проломить, если бы захотела. Это у тебя уже нервы-стервы.

– А не снилось тебе что-нибудь? – осторожно спросил Сергей.

– А как же, снилось! Людмилка моя снилась. Мы с ней… хм! В общем, гипс снимут – наверстаем! Не дергайся, Серега, нет среди нас никакой вражеской агентуры, я бы это дело сразу почувствовал – у меня по Пифагоровым таблицам три пятерки получаются, девчата наши подсчитывали: сильно развитая интуиция, почти ясновидение.

– To-то ты и в гипсе сейчас со своим ясновидением и Пифагоровыми таблицами, – заметил Сергей.

– И на старуху бывает проруха, сам знаешь…

Позавтракав в гостиничном буфете, Сергей и Дима сели в машину и пустились в путь. Дорогу Большевик объяснил, даже схему нарисовал, хотя и объяснять-то особенно было нечего: двадцать километров по шоссе, до автобусной остановки у санатория, а потом налево – и еще километров семь сквозь поля до речки со смешным названием Тьмака, а там опять налево – и упрешься в этот самый дубняк.