Стрелы в полёте - Корепанов Алексей Яковлевич - Страница 19

Такой гирькой, способной изменить данность нашего участка Универсума, должен был стать Ритуал Спасения. Слово действительно могло изменить реальность – если не в масштабах всей Вселенной, то, во всяком случае, в масштабах Земли. Ритуал Спасения, проведенный в «точке бифуркации», играл роль детонатора. В как бы взорванном потоке напряженного до предела Аэнно возникнет ударная волна, разбегающаяся по всем направлениям Аэнно, в том числе – и в прошлое. Распространяясь, все более затухая, в глубь столетий, она достигнет века Атлантиды и изменит реальность – и катастрофа не свершится. Изменится мир, изменится земная история. Четвертая человеческая раса – раса атлантов – достигнет расцвета, расселится по всей Земле и в конце концов придет к Орх-Онти, Перепутью – той дате, которая пока именуется две тысячи пятым годом от Рождества Христова – на вершине благоденствия. Орх-Онти будет пройдено – и наступит Вторая Космическая Эпоха, в течение которой землянам-атлантам, возможно, удастся дотянуться до звезд, ступить под небеса иных миров и стать хозяевами Вселенной.

Нынешний путь человечества – путь деградации, говорил Гость. Человечество же после проведения Ритуала будет совсем иным. И его судьба зависит от Посланников. От того, сумеют ли они выполнить ту миссию, ради которой и были одиннадцать с половиной тысяч лет тому назад посланы в будущее, к финалу Первой Космической Эпохи.

У вас будет возможность сделать выбор, продолжал Гость. Да, перемещения из будущего в прошлое почти неосуществимы. Почти. Кроме того случая, когда в прошлое движется ударная волна. Подхваченные ею, Посланники могут вернуться на родину, на сто пятнадцать столетий назад, вновь стать младенцами и прожить долгую и счастливую жизнь под безмятежными родными небесами. Но если кто-то пожелает остаться в том времени, в котором прошла вся его жизнь – во времени начала Второй Космической Эпохи на преобразившейся вследствие Ритуала Спасения Земле, – он может остаться. «Это право каждого из вас», – сказал Гость.

– Ищите остальных Посланников. Вы должны справиться с вашей задачей – и вы справитесь. А потом сможете поступать по собственному усмотрению. Если кто-то из вас захочет вернуться – я скажу, как это сделать. После совершения Ритуала.

Черный продолжал стоять, сверху вниз неотрывно глядя на сидящего на скамье Сергея, и Сергей, хотя и был оглушен всем услышанным до почти невменяемого состояния, все-таки заметил, что облик Гостя меняется.

Этого просто нельзя было не заметить.

Фигура Гостя все больше теряла четкость очертаний, становилась туманной и зыбкой; в этом тумане то и дело появлялись прорехи с расплывчатыми краями, сквозь которые можно было видеть находящиеся за спиной Черного сосны. Таинственный незнакомец прямо на глазах превращался в нечто призрачное, готовое в любое мгновение исчезнуть, не оставив после себя никакого следа. Глаза Гостя померкли, лицо превратилось в кривляющуюся маску… нет, во множество масок, сменяющих одна другую, непрестанно колеблющихся, словно не лицо это было, а отражение в воде, куда только что швырнули камень.

– А… а… – только и смог выдавить Сергей, невольно загораживаясь рукой от стоящего рядом создания, с которым происходили эти странные метаморфозы.

– Меня уносит отсюда, – слабеющим голосом сказал Гость, и улыбаясь, и хмурясь одновременно. – Ун-Аэнно втягивает обратно, в себя, во Вневременье. Но главное я успел сказать. Выбираться мне становится все труднее. Надеюсь, что у нас еще будут встречи… если получится. А теперь можешь спрашивать, я еще держусь. Отвечу, сколько успею.

После всего услышанного – ошеломительного, невероятного! – все заранее продуманные вопросы вылетели у Сергея из головы. Из той кипящей каши, которую кто-то, помешивая ложкой, варил в этой самой многострадальной голове, ему удалось выудить только нечто маловразумительное:

– Кто?.. Откуда?..

– Моим домом была Гиперборея, – ответил Гость. – Теперь я обречен скитаться по Вневременью.

– Откуда все эти сведения? Об Атлантиде, жрецах… О том, что Лондара подбросили… Почему вы заботитесь именно об Атлантиде, а не о своей Гиперборее? – Сергея вдруг словно прорвало, он видел, что фигура Гостя почти полностью потеряла очертания и вот-вот растворится в сыром воздухе. – Это что же, выходит, и я, и Юра, и Вика – атланты? Разве атланты такими были? Мы же славяне! Мы же здесь родились, у меня есть свидетельство о рождении! И родители, только отец уже умер… Лондар что – убивать не может? – вопросы сыпались без всякой системы, Сергей торопился и спрашивал о том, что первое пришло в голову, что удалось выхватить из этой кипящей каши. – Разве можно изменить прошлое? Это же чистейшая фантастика! Что прошло, то уже прошло, это же давным-давно научно доказано!

– Научно доказанным когда-то считалось и то, что Земля находится в центре мира, – возразил Гость… вернее, тень Гостя. – А моя встреча с тобой – это не фантастика? А твой зов? А твои воспоминания? И воспоминания других. Да, прошлое можно изменить, и вскоре ты сам сможешь убедиться в этом. Что касается Лондара, жрецы Тартоса не преминули бы заложить в него установку и на убийство, но, к счастью, далеко не все им под силу, и многое здесь зависит от особенностей психики воспринимающего индивидуума и от условий среды, в которой он воспитывался. Да, скорее всего, Лондар не способен на умышленное убийство – я так думаю, – но все равно нужно быть настороже…

Сергею все труднее было разбирать слова Гостя, хотя он и старался ничего не пропустить. Собственно, не было уже никакого Гостя – только серый сгусток воздуха над заснеженной поляной, из которого продолжали долетать затихающие звуки, словно произносящий их уходил все дальше и дальше или же погружался в неведомую нездешнюю глубину.

– …Аэнно… преображает… В Гиперборее… запрет… – легким шорохом струилось над поляной. – …изменять… прошлое… поэтому… Атлантида…

Дали и глубины сомкнулись. Стихли отголоски слов, исчезла серая тень. Сергей был один на поляне, в окружении сосен – свидетелей только что состоявшегося монолога Черного Гостя, бесследно растворившегося в воздухе…

А был ли Гость?.. А был ли монолог?..

Сергей наклонился, с усилием наскреб пригоршню слежавшегося снега, уткнулся в нее разгоряченным лбом.

Можно было сказать себе, что все это просто привиделось. Можно было сказать себе, что все это просто послышалось. Можно было даже, наверное, убедить себя в том, что он, Сергей Соколов, вовсе не сидит сейчас на поляне у мотеля «Соловьиные трели», а бредит на диване в собственной квартире, а то и вообще на больничной койке… Да, наверное, можно было наорать на себя и заставить – заставить! – принять все случившееся за бред, за отравление коньяком в компании Валерки Мартынова (или Валерка тоже только привиделся ему?..), можно было внушить себе все, что угодно…

Только он твердо знал, что никогда раньше нигде и ничего не слышал о светлых жрецах Аатона и служителях Тартоса, об острове Света-двипа и планете Малдек, о духовной энергии Кун и периоде Орх-Онти – времени Перепутья.

А вот просторная комната с белым высоким сводчатым потолком, расчерченным золотистыми линиями, проступала в памяти все более отчетливо. Там, в той комнате, прошли первые недели, а может быть и месяцы его жизни. Из той комнаты забрали его жрецы Света. И направили в будущее, к финалу Первой Космической Эпохи.

И какой будет прок, если даже он заставит себя не верить во все это? Тяга к проведению Ритуала неодолима. А Гость объяснил то, что не хотели (считали излишней информацией?) объяснить Светлые, не вложившие в память младенца Гортрана сведения о целях Ритуала. Ритуал будет проведен, и мир изменится – в лучшую сторону. Значит – нужно действовать, а не сидеть, зарываясь физиономией в тающий в ладонях снег.

И у него будет выбор – он сможет сам избрать время, в котором будет жить…